Стилет

— Понятно, — сказал Чезаре. — Вы, должно быть, хороший специалист, если мой друг Эстебан так аттестует вас. Если выиграем, то, как принято, делим приз, а если не выиграем, я плачу вам пятьсот долларов.

— Согласна, мистер Кардинале, — улыбнулась Люк.

Чезаре снял с дверцы пиджак.

— Отрегулируйте зажигание и проверьте автомобиль на трассе. Подготовьте мне полный отчет к пяти часам вечера. Я буду в баре отеля “Эль-Сиудад”.

— О'кей, — сказала Люк и повернулась к Эстебану. Тон ее голоса стал сугубо деловым. — Распорядитесь, пожалуйста, чтобы мне предоставили вторую смотровую яму, сеньор Эстебан. Ту, где установлен новый электрический стенд. Прежде всего я хочу проверить электропроводку.

Эстебан кивнул, а Чезаре повернулся и пошел к выходу со стоянки. Выходя, он оглянулся и увидел, что она уже заводит машину на смотровую яму.

Свет в баре отеля “Эль-Сиудад” исходил из скрытых в стене ниш и был таким слабым, что Чезаре едва различал стакан на столике перед ним. На часы он даже не пытался смотреть, поскольку был уверен, что не разглядит стрелки на циферблате.

Дверь отворилась, и луч солнца прорезал густой полумрак. Чезаре повернул голову и увидел, что в помещение вошла Люк и остановилась, привыкая к тусклому освещению и пытаясь увидеть его. Он встал.

Улыбаясь, она вошла в кабину и села в кресло напротив него.

— При входе им бы следовало выдавать шахтерские лампы, — рассмеялась она.

— Да, темно, — согласился Чезаре. Подошел официант. — Вы не могли бы сделать свет поярче, пока мы совсем не ослепли? — спросил он.

— Конечно, сеньор, — официант перегнулся через столик и нажал скрытую кнопку в стене. Немедленно их кабинку залил мягкий свет.

— Вот это уже лучше, — улыбнулся Чезаре. — Что вы будете пить?

— Дайкири, пожалуйста, — ответила Люк.

Официант отошел.

— Что вы думаете о машине? — поинтересовался Чезаре.

В ее глазах появилось выражение, похожее на грусть.

— Машина просто замечательная. Такая жалость! В нормальных условиях на такой машине можно было бы выиграть гонку.

Официант принес коктейль и отошел.

— Салют! — поднял бокал Чезаре.

— За удачу! — Она отпила из бокала.

— Будут и другие гонки, — сказал Чезаре.

— Надеюсь, — ответила она совершенно невыразительным тоном и огляделась. Поблизости от них никого не было. Понизив голос, она сказала:

— Я подсоединила взрывное устройство к спидометру. Ровно через сто пятнадцать миль после старта оно взорвется и выведет генератор из строя. Мы будем в двухстах девяноста милях от следующего проверочного пункта, поэтому пройдет около пяти часов, прежде чем они найдут нас. Там, примерно в полумиле от дороги, есть небольшой заброшенный домик. Мы заберемся туда и будем ждать дона Эмилио. — Она сделала еще один глоток из своего бокала.

— И это все? — спросил Чезаре, отпивая коктейль.

— Все, — ответила она.

Чезаре внимательно изучал ее. Она переоделась в легкое летнее платье, которое делало ее очень женственной, и походила скорее на американскую студентку, нежели на соучастницу незаконной деятельности мафии. Он улыбнулся про себя. Дон Эмилио все-таки непредсказуем.

Девушка чувствовала себя неловко под его изучающим взглядом. Он не был похож на тех мужчин, с которыми ей приходилось встречаться ранее. Их грубые манеры не оставляли сомнений относительно их социальной принадлежности. Чезаре не подпадал под" сложившиеся у нее представления.

— Что вы так внимательно рассматриваете? — спросила она наконец. — Разве вы никогда не видели девушек?

Еще не закончив фразу, она почувствовала, что сказала глупость.

Он слегка улыбнулся.

— Извините за пристальный взгляд, но меня не покидает мысль, почему такая девушка, как вы...

— Мне хорошо платят, — холодно ответила она. — Я же говорила вам, что хочу иметь “феррари”, а это самый быстрый путь заполучить его. — Она сделала еще один глоток. — А как понять вас? Вы ведь не нуждаетесь в деньгах.

— Вы правы, — рассмеялся Чезаре. — Но гонок, подобных этой, не так уж много. А жизнь в ожидании их скучна, если у тебя нет никакого занятия.

Он подал знак официанту, и они помолчали, пока тот ставил перед ними новые коктейли.

— Очень жаль, — сказал он, с грустью рассматривая свой стакан. — Мне так хотелось выиграть эту гонку.

— Я понимаю, что вы сейчас чувствуете, — сказала Люк, и лицо ее неожиданно просветлело. — Ничто не может сравниться с этим — скорость, опасность, азарт... Вы ощущаете кипение жизни. Внутри у вас все дрожит, и словно целый мир переворачивается в вашей душе.

— Точно! Именно так! — откликнулся Чезаре. Нотки почти мальчишеского азарта послышались в его голосе. — Не думал, что кто-то еще чувствует то же самое. Это равносильно ощущению, что вы обладаете всем, чего можно только пожелать в этом мире, — всеми деньгами, всей властью, всеми женщинами...

Люк почти застенчиво смотрела на свой стакан.

— Я не встречала никого, кто мог бы чувствовать нечто подобное.

Чезаре протянул руки через столик и положил их на руки девушки. Она ощутила исходившую от них силу и власть и посмотрела ему в глаза. Лицо его было напряженным, а глаза сверкали, как у тигра, вышедшего на ночную охоту.

— У меня такое чувство, словно я никогда до этого не был с женщиной, — с нежностью сказал он.

Неожиданный страх охватил Люк. Она испугалась не его, а себя, ибо очень хорошо знала, что может сделать с ней такой мужчина. Она быстро отдернула руки.

— Давайте придерживаться деловых отношений! — сказала она со всей холодностью, на какую была способна. — Мы оба знаем, что не можем ничего от этого выиграть.

— Почему, Люк? — спросил он по-прежнему нежным голосом. — Почему мы должны заниматься только делом?

Глаза Чезаре притягивали, как два таинственных магнита, и она чувствовала, что начинает поддаваться их магической силе. Знакомый жар начал возникать в ее пояснице, и знакомая слабость охватывала тело. Почему всегда так происходит? Причем как раз тогда, когда она все продумала.

— Потому, что с вами я обречена на проигрыш, — сказала она с ноткой раздражения в голосе против самой себя. — Я уже встречала таких парней, как вы. Всегда одно и то же. Сначала кажется, что с ним ты можешь дотянуться до звезд. А потом пшик, — щелкнула она пальцами.