Стоит ли мне писать?

– Без доспехов у тебя даже будет шанс. – усмехнулся третий рыцарь, так же незнакомый Мельхиоту. Действительно, сер Райан не одел знаменитый рыцарский массивный доспех. Но их не было и на двуручнике. По правде говоря, Мельхиот всегда предпочитал обходиться минимумом обмундирования.

Сер Райан какое то время сверлил двуручника глазами, и грозно жевал губы. Наконец, сблизился и провел пробный стандартный замах. Тут это и случилось. На памяти Мельхиота, мало кто в дуэлях оказывался способным выдержать такой поворот событий.

Только что стоявший абсолютно спокойным и собранным двуручник. Вдруг сорвался настояшим смерчем. Безразличное лицо исказила гримасса неподдельной ненависти. На рыцаря обрушился шквал ударов тяжеленного двуручного меча.

На выскочивших из орбит глазах рыцаря больше не было бахвальской самоуверенности. В них вспыхнул испуг. Мельхиот наслаждался каждым мгновением этого страха. Он был для него словно редчайший деликотес для истинного гурмана. Ему хотелось еще, и еще. Он хотел забрать весь его ужас. И атаковал тем быстрее и мощнее, чем сильнее становилось это желание.

Но вскоре, он хотел уже больше чем просто испугать. Больше чем просто унизить. Он начал осознавать, что его руки хотят изрубить рыцаря на кусочки – «Проклятый благородный выродок. Подохни! Подохни!»

К моменту, когда медленно отступающий сер Райан смог взять себя в руки, его щит превратился в искореженную груду стали. Один крепеж почти оторвался. В левой руке разливалась отвратительная слабость. Один взгляд в глаза двуручника говорил ему, что тот его не пощадит.

«Выдержал.» – пронеслось в голове Мельхиота. Когда сер Райан провел довольно неожиданный выпад снизу. И следом, вполне умелую серию атак. Парировать все выпады палаша двуручным мечом было не под силу ни одному мастеру. Но далеко не всегда выпады и взмахи одноручного оружия могли достигнуть высокого двуручного воина. От большей части Мельхиот уклонялся или отступал.

Стоило отдать серу Райану должное. Он действительно был мастером ближнего боя. Чудовищные колющие удары отводились палашем. Кадый раз рыцарь был на грани. Требовалась огромная сила, что бы парировать палашом атаки двуручника. И прекрасная сталь… Иначе, тяжелый меч сметет палаш вместе с рыцарем на землю. Если рыцарь, при этом, в доспехах, в настоящем бою, это почти наверняка смерть.

Он снова перешел в оборону. Рубящие удары блокировались щитом. Сер Райан шипел от боли. С его прокушенных губ слетали капельки крови. Силы оставляли его, двуручник же, напротив, словно машина прионов, медленно но верно ускорял бег своего огромного клинка. Когда серу Райану уже казалось, что быстрее двигаться невозможно, двуручник словно выжимал из себя еще немного.

Еще один колющий удар, и остатки турнирного щита слетели с крепежа, беспомощно повиснув на искалеченной руке. Рыцарь присел. Мельхиот понимал, что последует контратака. Но остановить свой меч уже не мог. Не хотел. Не умел.

«Подохни!»

Двуручный клинок наткнулся скорее на стену – не на меч. Мгновение, Мельхиот еще пытался давить на него всем весом, но не преуспел ни на сантиметр. Этот изумительной красоты меч, остановил двуручника у самого лица сера Райана. И отбросил с поразительной легкостью. Эта легкость отрезвила бы любого. Но не его.

Цвета окрасились в красное. Мельхиот совершенно хищно зарычал. И уже готов был броситься на ультропа. Ярость застилала глаза. Он видел перед собою врага. Вся неуверенность куда-то пропала. Почему он сомневался, что сможет победить его?

– Довольно!

Этот возмущенный крик ворвался в голову двуручника и зазвенел как колокол. Маршал Гилберт. Успокоиться стоило ему больших трудов – «Тяжелее с каждым разом». На маршала он посмотрел все еще искаженным от злобы лицом. Но уже понимал, что нужно остановиться.

Двуручный меч снова закрепился за мощной спиной.

– Это что, дуэль? Вы совсем рехнулись? – маршал Гилберт побелел от гнева. Рядом с ним стоял красный как свекла младший капитан Бланк, еле сдерживая брань, в компании нескольких офицеров. Некоторые из них знали Мельхиота, искренне презирали выскочку, и с живейшим интересом наблюдали за происходящим. – Сер Райан! От вас я подобного не ожидал. У вас были превосходные рекомендации. Учавствовать в дуэли!?

– Прошу вас. – проговорил слабым голосом бледный рыцарь. – Да. Это моя вина. Я взял на себя слишком много. Я решил, что справлюсь в тренировочном бою с мастером длинного меча. И слишком увлекся. Этого следовало ожидать. – Мельхиот чуть было не открыл рот.

– Вы что, не знаете когда остановиться? – поинтересовался несколько растерянный маршал у здорового парня.

– Готов понести заслуженное наказание. – проскрежетал двуручник. Его лицо снова приобрело привычную невыразительную, безразличную маску. Хотя внутри все еще рычала ярость.

– Понесете. Штраф размером в месячное жалование. Младший капитан, разберетесь. В лазарет, сер Райан, немедленно.

– Обязательно, милорд. – заверил Бланк, сверля Мельхиота своими маленькими глазками.

Маршал со своей свитой отправился дальше. Мельхиот не верил, что отделался так легко. Он уже ожидал, не трибунала, конечно, но, как минимум, увольнения с позором. Но сказать, что он чувствовал облегчение – означало бы соврать.

– Ты наверно думаешь, что я должен тебя поблагодарить?

С помощью товарищей, сер Райан поднялся на ноги. Его рука, действительно была в очень плохом состоянии. Обычный воин может забыть о службе с такой рукой. Опытный в увечьях, Мельхиот сразу определил, что локоть раздроблен. Но он не сомневался, что рыцарь может расчитывать на самые лучшие способности клириков – «Это не поваренок со сломанным носом». Самые сильные отвары, магические настойки – дети благородных кровей почти не знали, что такое болезни.

Сер Кларк старался не смотреть в сторону Мельхиота, его подбородок гневно трепетал. Второй рыцарь рассматривал двуручника с настороженностью и подозрением.

– Возможно это мне стоит благодарить вас, за преподнесенный урок. – загадочно произнес сер Райан так, что товарищи уставились на него в изумлении.

– Прошу извинить, не смогу исполнить реверанс со сломанной рукой. – не смотря на необычайно вежливый тон, и явную боль, рыцарь смотрел на двуручника сухо и крайне заинтересованно. Словно на предмет весьма дорогого торга. – Увидимся. Отведите меня в лазарет, друзья.

Отошедшие в сторону рыцари открыли зрелище, от которого у Мельхиота сузились глаза – за ними так и стоял все это время ультроп с обнаженным в его сторону мечом, и недвусмысленно «смотрел». Из щелей его глухого шлема исходил холодный, бледный свет на месте глаз.

Двуручник знал этот «взгляд». Он уже видел его на войнах ранее – ультроп был готов к бою.

– Знатно отличился. – пробурчал себе под нос парень, с огромным мечом за спиной, ловя на себе удивленные, восхищенные, ненавистные, заинтересованные взгляды. Он терпеть не мог быть в центре внимания, но за всякую выходку приходится расплачиваться.