Стократ
Шрифт:
Он посмотрел на карту:
– Видишь, здесь две границы? Эта старая, таким был Лес в год, когда я родился. А эта новая – Лес продвинулся на запад и на юг, захватил Озерки, захватил владение Куск… Между нами и Лесом остались вольные земли, где каждый сельский староста считает себя князем… Лес поглотит их раньше, чем придут Железные Братья.
Он резко дернул шнурок. Карта Обитаемого Мира поползла вверх, наматываясь на шест – но на полдороги застряла и перекосилась.
– Давай запустим нашу мельницу? – Нора торопливо открыла дверцу высокого шкафа, где стояла их с братом любимая
Филин покачал головой:
– Лес – единственная сила, которая может остановить Железных Братьев. Значит, нам надо заключать договор с Лесом.
Он не сказал в тот вечер, чем это обернется для него, наследника, лично. Он был очень сильный мужчина, как для своих одиннадцати лет.
– Лесной Царь сегодня будет здесь, – сказал отец, и у Норы затряслись коленки.
Отец собрал всех в обеденном зале. Смеркалось, и снова горели свечи, но язычки их плясали, как подвыпившие крестьяне.
– Вынесите все растения в горшках, – велел отец. – Вынесите дрова и не топите печи…
– Будет холодно, – сказал чужой голос. – Топите, у меня нет предрассудков.
Он сидел у стола. Как он вошел – никто не видел. Невысокий, в сером тяжелом плаще, лысый, – с виду обыкновенный немолодой человек. Только встретившись с ним глазами, можно было догадаться, кто он.
– Я пришел заключить договор, – сказал Лесной Царь.
Отец наклонил голову. Потомственный властитель своих земель, он сроду никому не кланялся, и очень трудно было придумать жест, который выражал бы гордость и покорность одновременно.
– Ваш барон дальновиден и прозорлив, – Лесной Царь дал понять, что оценил жертву. – Земли, которые Лес берет силой, платят тяжелый налог. Вы заплатите легкий. Взамен Лес не допустит к вам Железных Братьев.
Нора стояла рядом с братом. Лесной Царь появился раньше времени, неожиданно – она не успела ни переодеться в нарядное платье, ни подготовить себя к этой встрече, ни переговорить с Филином – ничего…
Тот, кто сидел у стола, повернул голову и уставился ей прямо в глаза. У Норы ослабели и без того трясущиеся ноги.
Лесной Царь перевел взгляд на бледного Филина.
– И еще я возьму к себе мальчика на пять лет, – сказал он мягко. – Потом я верну его вам целого и невредимого, и ему будет шестнадцать, ни годом больше. Он мне нужен на то тяжелое время, когда Лес будет разрастаться на вашей земле, а Железные Братья – засылать к вам гонца за гонцом с предложением о дружбе… Не верьте им. Они берут дань живыми людьми. Я – всего лишь человеческим временем.
Нора не слышала или не понимала, что он говорит. Филин взял ее за руку, у него была холодная, мокрая, дрожащая ладонь.
– Возьми меня, – сказала она очень громко, и Царь замолчал. Она прервала его на середине какой-то фразы.
– Возьми меня, – сказала она, слепая от ужаса. – Оставь моего брата.
Лесной Царь поднялся из-за стола и оказался много выше, чем казалось. Он был на голову выше барона, человека крупного и рослого. Его сапоги ступали по каменному полу совершенно бесшумно.
Он подошел и остановился напротив Норы. Наклонился, так что его морщинистое лицо оказалось напротив ее белого, как прогоревший
пепел, лица.– Девочка, – сказал он. – Ты храбрая. Но я не собираюсь мучить твоего брата или наказывать его. Я хочу его кое-чему научить.
И, больше ни слова не говоря, он взял за руку Филина и вышел во двор. Там стояла невесть откуда взявшаяся огромная лошадь, Лесной Царь вскочил верхом и взял Филина к себе в седло. Нора успела перехватить последний взгляд брата – поверх свирепой конской головы, усталый безнадежный взгляд.
Потом Царь ускакал, и ворота сами открылись перед ним.
Весной начали расти деревья.
Они пробирались сквозь камни, поднимались посреди поля, вырастали во дворах. Совершенно обыкновенные дубы, березы, клены, ясени, – они росли с необыкновенной быстротой.
Тем временем с северо-востока доносились слухи: Железные Братья одно за другим прибирали к рукам мелкие княжества Выемки. И, как и было предсказано, к отцу стали ездить гонцы.
Первый же разговор Нора подслушала. После того, как забрали Филина, у нее появилась привычка – подолгу сидеть на одном месте, глядя перед собой и развлекая себя мечтами. А чтобы никто не помешал, не погнал гулять, вышивать, учиться, – она забивалась в укромные темные уголки.
И вот она сидела под столом в обеденном зале, и скатерть свисала до пола. Ножки стола были похожи на деревья. Нора мечтала о том, как поскачет в Лес и встретит там Филина. И уж на этот раз возьмет с кухни два куска пирога, два кувшина молока, два леденца и две головки сыра, – не забудет о брате, все возьмет на двоих…
Открылась дверь и загрохотали шаги, непривычно тяжелые.
– Барон велел ждать здесь, – продребезжал голос управителя.
– Барону следует быть повежливее с посланцем Железного Братства, – рявкнул незнакомый голос.
– Барон сейчас придет, – управитель не дрогнул перед грубостью незнакомца. – Ждите здесь.
Нора замерла, понимая, что выйти сейчас из-под стола – невозможно, а если ее здесь найдут, настанет конец света.
Почти сразу вошел отец. Он заговорил с посланцем подчеркнуто равнодушно – без гнева и уж конечно без страха:
– Нет, я не могу признать верховную власть Братьев. Договора не будет.
– Ты не удержишь суверенитет, барон, – отозвался посланец с угрозой в голосе. – Не признаешь по-хорошему – придется сдаваться по-плохому…
– Я не собираюсь держать суверенитет, – отозвался отец после короткой паузы. – Мой сын в Лесу. Лес на моей земле.
– Идиот, – посланец внезапно охрип. – Идиот, предатель… Ты представляешь, чем тебе придется платить Лесу?!
– Я заплачу.
– Заплатят все люди!
– Что же делать, – сказал отец шепотом. – За то, чтобы жили твои дети, всегда приходится платить.
После того, как посланец ушел, и после того, как отец поднялся к себе, и когда стемнело, – Нора сидела под столом, обхватив руками колени, воображая, что внешнего мира нет, а есть только лес из столовых ножек и белые складки скатерти до пола. Когда она вышла, ноги ее затекли до полной нечувствительности. В тот день ужинали порознь – отец не вышел к столу, как обычно.