Стопроцентные чары

— Нет уж. Голосую за образование. Я и так уже все потеряла. Не хочу лишаться еще и этого шанса.

— Умничка. Вся в меня. Потопали к общагам.

— Слушай, а ты откуда так много знаешь о Блэк-джеке? Бывал здесь раньше?

— Не-а. Первопроходец, как и ты.

— По тебе не скажешь. Гарцуешь уверенно.

Гуча гордо поднял голову.

— Всегда делай все уверенно. Даже если спотыкаешься на ровном месте и валишься с ног — делай это уверенно, и тогда окружающие проникнутся твоей уверенностью, а к тебе — уважением. Папанины слова. А насчет моих знаний вот что скажу. Я изучал, — признался Гуча. — С того момента, как папаня посвятил меня в твои персональные рыцари, я только и делал что пытался сообразить чем могу тебе помочь. Для начала решил разузнать поподробнее о Блэк-джеке. Ведь шансы на то, что Ольга Захарова все-таки применит «Всеобъемлющее стирание», были пятьдесят на пятьдесят.

— И ты сделал это для меня? — Аркаша ошарашено вылупилась на скунса. — Именно для меня?

— И с чего это ты вдруг удивляешься?

«Но я ведь соплячка. Никто никогда не будет что-либо делать для соплячки».

— Ну... — замялась девушка.

— Слушай, Аркаш. — Новые интонации в голосе Гучи заставили ее насторожиться. — Я снова соврал тебе. Помнишь, говорил, что я — единственный кто у тебя остался? На самом деле все иначе. Мой папаня. он всегда был со мной. Знаешь, когда кто-то постоянно рядом, относишься к его присутствию как к некой данности. Но вот его нет. Ты шутишь, а никто не смеется. Того самого смеха не слышно. Ты поворачиваешь голову, чтобы убедиться, что не оглох на оба уха, и вдруг понимаешь: это правда, его больше не существует. Он не будет смеяться над всеми твоими шутками, пусть и глупыми, не даст совет, не поругает за легкомысленность. При всем моем бахвальстве, мне совсем нелегко было принять его смерть. Два месяца я жил, словно овощ на грядке. Я отрицал, я рыдал, я крушил, покуда хватало сил. Но в тот миг, когда моя сигнальная метка «Всеобъемлющего стирания» исчезла, сообщая об активации твоей тетей заклинания, я вдруг понял, что у меня есть ты. Нет, не так. У меня есть только ты. Я нуждался в тебе намного больше, чем ты во мне. Поэтому можешь ненавидеть меня, можешь игнорировать, но знай, я сделаю все, чтобы у тебя в жизни все было хорошо.

Непрошеная теплота разлилась по телу. Аркаша не ощущала столько заботы уже… да вообще никогда.

Присев на корточки, девушка бережно провела пальцами по черной шерстке на голове Гучи. Зверек доверчиво ткнулся носом в ее ладонь.

Искренность — великое искусство. Но капельку истинных чувств может выразить даже бездарный.

— Спасибо, что ты есть.

— И тебе. — Гуча смущенно отвернулся и пробормотал: — Ну, хватит нежничать. Пора вспомнить об ответственности. Насколько я помню просмотренный ранее план, общежития Сириуса находятся слева от основного корпуса. Сейчас пройдешь по этой тропке рядом вон с тем зданием с колоннами, а затем по боковой аллее.

— А ты?

— Пойду разведаю обстановку. Перезнакомлюсь с местным штатом. Определю, за какие ниточки можно подергать, а от каких держаться подальше. Справишься одна?

— Естественно. На крайняк включу мою внутреннюю истеричную банши и начну лягаться.

— Договорились.

Как только черно-белый хвост Гучи скрылся за кустарником, на Аркашу напал мандраж. Ноги норовили подкоситься, а зубы стучали так, словно создавали новомодный трек в жанре дабстеп. К зданию с колоннами девушка добралась уже на последнем издыхании.

Из прострации Аркашу неожиданно вывел звук глухих ударов. Повернув голову, девушка успела заметить открытую настежь дверь и стремительно летящую в ее сторону оранжевую сферу. И этот апельсиновый кругляш был очень похож на...

Глава 5. Аут для бездарных

Позволь мне громогласным звоном

В твою идиллию ворваться,

Стать для тебя ярчайшим фоном,

Каким ты сможешь любоваться.

Мой вид лишь смех твой вызывает,

Но я отнюдь не ломкий стебелек.

Столь часто недруг забывает:

Пожар рождает мелкий огонек.

А ты желаешь удержаться

И

мой огонь не признавать,

Но я столь близко — некуда деваться,

Придется все-таки меня обнять...

— МЯЧ! — заорал кто-то.

Аркаша среагировала мгновенно. Школьные баскетбольные тренировки дали свой результат: тело двигалось на безупречном автомате.

«Поймаю», — возникло в голове. Аркаша в мгновение ока переместила ноги, встав в стойку. Идеальное принятие. Руки привычным движением вцепились в пойманный мяч. А теперь дриблинг и...

— Ай! — Аркашу отбросило назад, как будто нечто невидимое внезапно одарило ее пинком в живот. Прежде чем окончательно завалиться на спину, девушка успела заметить, как вокруг уроненного мяча пляшут языки пламени.

«Мяч… ударил меня? Мяч?!»

— Ох, прости, прости! Ужасно сожалею об этом!

Чьи-то сильные руки бережно ухватили Аркашу за плечи и помогли принять вертикальное положение.

— Ой, — выдала девушка второй запоздалый вскрик.

— Очень больно? — сочувственно спросил спаситель. Хотя стоп, раз извиняется, значит, виновник. — Ты как?

Игнорируя вопросы, Аркаша дождалась, пока перед глазами прекратят прыгать цветные звездочки от удара затылком, набрала в грудь побольше воздуха, а затем подняла голову, чтобы в достаточно грубой манере сообщить собеседнику все то, что она думает о его пасе. Открыла рот и так и осталась стоять с отпавшей челюстью.

Незнакомец, бережно поддерживающий девушку за плечи и участливо заглядывающий ей в лицо, выискивая намеки на невыносимые страдания или неконтролируемую злобу, оказался высоким юношей лет восемнадцати. Солнце отражалось от его золотистых волос и золотых глаз и буквально ослепляло Аркашу. Но самое поразительное было то, что существо перед ней, вполне смахивающее на человека, на самом деле таковым не являлось. По крайней мере, девушка никогда не встречала людей с пушистыми кошачьими ушами. Да и не с пушистыми тоже.

Аркаша поймала себя на том, что тянется потрогать «ушастую» аномалию на голове юноши, но удержать себя от непотребства так и не сумела.

— Ай-ай, полегче. — Золотоволосый отпустил девушку и ухватился за пострадавшие уши. — Больно же.

— Ох. — Аркаша смущенно потупила взор, внутри нещадно ругая себя за то, что распустила руки. Чтобы хоть как-то сгладить возникшую неловкость девушка, откашлявшись, брякнула:

— У тебя и правда четыре уха?

Юноша перестал щупать собственные уши и ошарашено уставился на нее.

— Удивилась, что у меня четыре уха. — Похоже, Золотоволосый был поражен этому обстоятельству не меньше, чем Аркаша его ушам. — Никогда не встречал того, кого бы интересовало во мне именно это.

— А что обычно интересует в тебе окружающих? — Вообще-то Теньковская не намеревалась задавать подобный вопрос, но абсурдность ситуации выбила ее из колеи и заставила продолжить странноватый диалог с не менее странноватым парнем. Хотя, если вспомнить, сколько всего она пережила за последние пару часов и сколько подозрительных и вроде как несуществующих созданий встретила по дороге сюда, то разговор с этим полукотом вполне вписывался в общую картину несуразности, в которую превратилась ее тихая неприметная жизнь.

— Что за вопрос! Я же красавчик! — Ушастый тряхнул золотом волос и, выпрямившись во весь свой немаленький рост, сделал шаг назад — судя по всему, чтобы Аркаша воочию убедилась в данном факте.

Крепкая поджарая фигура, облаченная в бежевые длинные шорты и черную свободную майку, мускулистые руки. Аркаша устремила взор на лицо юноши — приятное, миловидное, с тонкими чертами, а глаза-то как сияют! Подобных типов Теньковской раньше встречать не приходилось. Даже если бы парень не был обладателем кошачьих ушей, внешность все равно бы выгодно выделяла его в толпе. Едва слышно вздохнув, Аркаша страдальчески закатила глаза.