Страхи наших предков

Присев на корточки, глядя в глаза Алине, я попросила ее отправиться домой. Убедившись, что она помнит дорогу назад, я пошла на звук. Я ужасная мать, но это было лучшее из возможных решений в данной ситуации. Обойдя все вокруг, я нашла место, откуда доносилось пение. Это был старый дом из уже гнилого дерева. Я ущипнула себя несколько раз и принялась стучать в дверь. Никто не открыл. Мои попытки докричаться до тех, кто был внутри, тоже не дали результатов. Пение было слишком громким. Я прикоснулась пальцем к двери и аккуратно надавила на нее. Дверь распахнулась, и в тот же миг я почувствовала сладко-тухлый запах. Я приложила руку к носу, чтобы не чувствовать эту вонь, из-за чего заметила, что на пальце, которым я открывала дверь, осталось что-то зеленое и липкое. Медленно войдя внутрь, я обнаружила там около десяти взрослых и четверых детей. В этом доме не было комнат – лишь большое пространство со свечами. Они стояли, прислонившись к стене, и пели. Взрослые были одеты в серые вещи, дети – в белоснежные рубашки и штаны. На ногах у детей ничего не было, и они скромно терли ногу о ногу, чтобы согреться. Как только они меня заметили, пение прекратилось. После того как мы с окружающими обменялись взглядами, я взяла в руки планшет и шепотом попыталась объяснить, кто я и что им нельзя здесь находиться. Все расступились, и из-за спин толпы вышла старуха, которая опиралась на трость. На голове у нее был платок, один глаз застилала слепота, а одежда была потрепанная и грязная. Я, взяв себя в руки, повторила все то, что сказала только что, но уже уверенным голосом. Все смотрели на старуху, ожидая, что она скажет.

Осмотрев меня с ног до головы здоровым глазом, старуха спросила у меня:

– Твои дети его видели?

– Откуда вы знаете, что у меня есть дети?

– Он говорит, что видели. Иди попрощайся с ними, если успеешь.

Последнюю фразу она произнесла с горечью и сожалением. После чего все в комнате начали идти ко мне навстречу. Я мгновенно выскочила из этого дома. На улице было темно.

«Как такое возможно? Сколько я находилась внутри?» – запереживала я.

Из распахнутой двери лачуги начали по одному выходить люди. Я побежала в сторону моего дома, где ждали девочки. По пути я включила фонарик на планшете и неслась изо всех сил к своим детям. По дороге меня не раз посещал образ моего любимого. Он словно был огорчен тем, что я привезла наших детей в это проклятое место. Я бежала по тропинке, по которой мы пришли сюда, не смотря на карту. Было темно, из-за чего я постоянно нарывалась на ветви, которые царапали мне лицо. Как только я увидела свет, стала бежать еще быстрее.

«Вот-вот я буду на месте, и мы сразу же уедем отсюда. Я не должна была так рисковать ими! Как я могла не заметить, насколько я еще не здорова?!» – с отчаяньем думала я.

Минуя последний поворот и подбежав к источнику света, я не поверила своим глазам. Я стояла напротив ямы, которую фотографировала днем. Из нее горело пламя, которое освещало землю вокруг себя на несколько метров. Я осмотрелась, карта показывала, что я рядом с нашим домом.

«Ничего не понятно!» – подумала я.

Затем я произнесла вслух: «Что происходит?» – и эти слова кто-то повторил тонким и хриплым голосом. Я увидела тропу, по которой мы пришли сюда в прошлый раз. То, что это именно она, можно было понять по сломанным веткам. Я побежала по ней к нашему дому. Стало холодно и сыро, я старалась думать только о дочерях.

«Все, что происходит вокруг, я осмыслю позже!» – стучало в голове.

Я остановилась, чтобы отдышаться. Ноги подкашивались, и началась сильная отдышка. Чтобы не тратить время, я начала медленно шагать. Луна ярко освещала все вокруг. Я выключила фонарь и быстрым шагом пошла по проделанной нами ранее тропе, пока не услышала голоса. Я узнала эти голоса, это были все те же люди, которых я просила уйти.

«Они пришли ко мне домой? К моим девочкам?» – негодовала я.

Меня захлестнула злоба! Я вырвалась из леса с уверенностью, что сейчас окажусь возле нашего контейнера. Но я вернулась к яме. Пламя из него горело еще сильнее. Вокруг ямы, равномерно распределившись, стояли взрослые и молча смотрели на этот костер, в то время как дети стояли у самого обрыва, взявшись за руки.

Присмотревшись внимательней, я увидела моих дочек. Они стояли вместе с детьми в белоснежных рубашках, и те их крепко держали, чтобы девочки не вырвались. Как только я это увидела, сразу побежала к ним, пока кто-то не ударил меня так сильно, что я мгновенно рухнула на землю. Мое лицо медленно заливалось теплой кровью. Лежа, я смотрела на Аню и Алину. Увидев, что меня ударили, они начали плакать и хотели подбежать ко мне, но их остановили. Из-за удара все вокруг потемнело и стало медленным. Я лишь чувствовала, как несколько человек связывают меня. Они положили меня животом на землю и встали рядом с остальными. Я пыталась разорвать веревку, но у меня ничего не выходило. Я пиналась и кричала на всех, чтобы они освободили меня, пока не встретилась взглядом со старухой. Она безэмоционально посмотрела на меня, после чего встала на свое прежнее место. Взрослые начали медленно, не отрывая ног от земли, ходить вокруг ямы. Их лица были направлены на костер, их движения напоминали хоровод. Аня рыдала от ужаса. Алина пыталась вырваться, но двое мальчиков были сильнее и крепко держали ее руки.

Я не переставала кричать:

– Отпустите моих детей! Умоляю, отпустите девочек! Мы вам ничего не сделали!

Но мои мольбы все игнорировали. Взрослые продолжали молча шаркать по земле, пока пламя не стало меньше. В этот миг все остановились и опустили головы. Эта тишина застала меня врасплох: я пыталась предугадать, что будет дальше, оглядывая всех вокруг. Пока из ямы не начал доноситься быстрый звук ударов. Словно по ней кто-то карабкался. Стук ускорялся, его сопровождал шелест падающего песка. И вот из ямы показалось ужасное лицо старика, которого я видела ранее. Он осматривал все вокруг, скрипя зубами. Сначала было видно лишь его лицо. Озлобленное и мерзкое. Черная слюна текла из его рта маленькими ручейками и падала на землю, создавая крохотные лужицы. Я замерла от страха, как и все вокруг. Он начал карабкаться наверх одной рукой. Второй он достал огромный пустой мешок. Старик бросил его на землю недалеко от себя, чтобы уже свободной рукой помочь себе, и встал на ноги. Он был около двух с половиной метров ростом. Весь в какой-то зеленой саже. Грязный и со мхом по всей мешковатой одежде. Резкими движениями это существо стало осматривать окружающих. Все смотрели вниз, кроме меня и моих детей. Я, лежа на животе, шептала моим дочерям, чтобы они не отводили взгляда от меня. Мне казалось, что, если мы не будем издавать ни звука, оно нас не тронет. В мертвой тишине было слышно, как существо двигалось, издавая скрип, как от старого деревянного пола.

Вдруг один из взрослых, который стоял в круге, начал плакать. Это был мужчина, находившийся ближе всех к детям. Он рыдал, склонив голову. Создание начало морщиться, слюна из его пасти начала капать сильнее. Мужчина метнулся со своего места и стал на колени рядом с одним из мальчиков в белых одеждах. Он начал биться лбом о землю, умоляя не забирать его сына. Создание бросило взгляд на него и ребенка, которого тот умолял не забирать. После чего оно схватило мужчину за горло так быстро, что я даже не успела проследить, как оно переместилось. Словно существо исчезло и появилось уже рядом со своей жертвой. Оно подняло бедолагу над собой, сдавливая ему горло до тех пор, пока голова мужчины не отлетела от его плеч. Кровь стекала по руке существа. Оно отбросило тело в сторону и сразу же повернулось к детям. Они начали визжать и плакать от страха, оставаясь стоять на месте. Я пыталась встать на ноги или сделать хоть что-нибудь. Я не могла понять, как мне спасти своих дочерей, которые замерли от страха рядом с остальными.

Создание медленно подошло к кричащим детям и начало их по одному запихивать в мешок. Крики тех, кого он засовывал в него, мгновенно прекращались, и из мешка не было слышно ни звука, хоть и было видно барахтанье детей в нем. Аня и Алина обняли друг друга, закрыв глаза. Я начала кричать, чтобы меня убили, надеясь отвлечь старика и полагая, что девочки, воспользовавшись заминкой, смогут убежать. Но существо не отвлекалось на меня. Старик взял моих детей двумя руками и швырнул в стоящий на земле мешок. В этот момент у меня словно остановилось сердце. Я не могла поверить тому, что видела, но это происходило. Я начала терять сознание, наблюдая, как это мерзкое создание накидывает на свои плечи немой мешок. Старик начал медленно спускаться. После того как мы с ним пересеклись взглядами, когда он спускался в эту проклятую яму, я лишилась чувств.

Когда я пришла в себя, вокруг не было ни души. Я была развязана, и под моей головой был какой-то мешок с травой. Как только я осознала все происходящее, сразу резко встала и начала бегать вокруг. Ямы больше не было – лишь разметки для бурения. В панике я начала рыть землю в том месте, куда уползло это чудовище, когда я умоляла вернуть мне девочек. Стерев себе пальцы в кровь, я остановилась. Это было невозможно как осознать, так и принять. Но хуже всего – я ничего не могла сделать. Я упала на землю изнеможенная и уничтоженная. Рядом со мной были капли крови и черной слизи. Я встала и пошла к дому.

Эту боль, которую я испытывала, невозможно осознать до сих пор. Словно меня разорвали на части, а сердце бросили в жерло вулкана. Когда я подходила к дому, меня заметил робот-медик. Окровавленную и рыдающую. Робот подошел ко мне и спустя несколько секунд издал звук, напоминающий сирену машины.

После чего сказал:

– Вы находитесь в тяжелом эмоциональном состоянии.

Из его груди с нарисованным красным крестом открылся контейнер, из которого он достал белую таблетку и медленно положил ее мне в руку.

Ашвень

Атвень представляет собой чертенка, который, согласно мифологии, склонял людей к пьянству. За нашими слабостями стоят сотни событий, за нашими комплексами – тысячи неудач. У каждого из нас на плечах висит ноша прошлого. Она пинает нас ногами по груди, не давая забыть, через что мы порой проходим, с чем каждый справляется по-своему.

Уже третий день я не мог понять, чего не хватает звуку волн. Казалось, что я перебрал сотни возможных комбинаций, но мне все не нравилось. Звук получался либо слишком настоящим, либо очевидно фальшивым. Я работаю саунд-дизайнером уже семь лет. Ровно столько я получал музыкальное образование. Потом учился на инженера программного обеспечения, и вот я здесь. Весь день я думал о своей судьбе. О чем мечтал, к чему стремился и что получил. Как так вышло, что восемь лет назад я ходил в костюме и работал ведущим инженером по созданию роботов, а теперь работаю в компании по созданию технологии виртуальной реальности?! И сейчас сижу в своей каморке, переполненной разными фантиками, растениями, жуками в банках и кучей техники, пытаясь понять, чего не хватает звуку, который мне поручено воссоздать. Многие и не догадываются, насколько сложно освежить уже существующие звуки, которые мы слышим день за днем. Ветер, шелест листвы или даже открытие глаз. Все это я создаю своими руками, стараясь придать звуку что-то новое.