Страна грез

Джуди медленно покачала головой, то и дело переводя взгляд с Нины на пленника.

– Я просто пошутила, - сказала она, когда Нина закончила рассказ. Ну, когда сказала, что твои родители пообещали тебя злым духам.

– Не начинай!
– попросила Нина.

– Хорошо, но...

– Мои родители никогда не сделали бы ничего подобного, согласна? Он просто псих.

– Но как-то же он узнал про твои сны? Не я же ему рассказала?

– Я...
– Нина озадаченно посмотрела на Джуди.
– Все, что он тут нес, это же не может быть вправду... верно ведь? Про людей, которые живут в деревьях, и про злых духов... Все это полная чушь.

– Ты сама говорила, что Эшли - ведьма, - сказала Джуди.

– Ну да, но это же...

Что?
– спросила Нина себя.
– Другое дело?

Нина посмотрела на Элвера. С закрытыми глазами он, казалось, просто спал. Он выглядел по-прежнему сильным и крепким, но вместе с тем была в нем какая-то невинность.

– Как же еще он бы узнал?
– спросила Джуди.
– Про тебя, про твои сны и про твою семью?

Нина поежилась.

– Я больше не могу.

И тут, наконец, пришел отец. Джон Карабальо взглянул на замотанное веревками тело и обнял Нину.

– Господи!
– воскликнул он.
– А ты сказала - небольшая неприятность. С тобой все в порядке, милая моя?

Нина кивнула, уткнувшись ему в грудь. Поглаживая ее по голове, Джон глянул на Джуди, все еще стоявшую с битой в руке.

– А ты?
– спросил он.

– Все в порядке, мистер Карабальо.

– Слава богу!
– сказал Джон.
– Если вы посидите тут еще минутку, я позвоню в участок.
– Он обернулся к Нине.
– Про Эшли он ничего не говорил? Наверно, это как-то связано с тем, что она пропала. У меня на работе все из рук валилось, так я волнуюсь за нее.

– Папа!

– Что, Нина?

– Может быть, ты выслушаешь его до того, как звать полицию?

Отец нахмурился.

– А что такое?

– Ну, до него мне все снились эти кошмары, и дело в том, что он все про них знал. Я только Джуди всегда про них рассказывала, и ни я, ни она никому больше ничего не говорили, а он знал все, что было со мной в этих кошмарах. А потом стал говорить о магии и о кикахских духах земли, и...

Нина смолкла, увидев растерянное лицо отца. Он глянул на Нину, на Джуди, и вздохнул. Нагнувшись, проверил веревки; затем сел напротив девочек и пленника.

– Хорошо, - сказал он.
– Полиция может пару минут подождать. Что он тебе говорил?

Элвер пришел в себя как раз к концу нининого рассказа, хотя этого никто не заметил, пока Нина не рассказала все. Джуди первой увидела, что Элвер открыл глаза и смотрит на них. Она взвизгнула и отскочила к самой дальней стене комнаты.

Нина знала, что чувствует Джуди, но сама она уже не боялась. Ведь папа был рядом.

– Говорили мне - не надо с тобой разговаривать, - сказал Элвер Нине.
– Говорили - сделай дело, и все. Но я подумал, что ты должна знать, зачем и почему.

Нинин папа схватил Элвера за отворот плаща и поднял с пола, поднеся его лицо к своему, не успела Нина вымолвить и слова.

– Что ты сделал с Эшли?
– зарычал отец.
– Что ты с ней сделал, ты, позор рода человеческого?!

– Я вовсе не человек.

Это спокойное замечание еще больше вывело Джона Карабальо из себя.

– Где она? Где?

С каждым словом он встряхивал Элвера так, что зубы того громко клацали. Нина никогда не видела своего отца таким разъяренным, и испугалась его еще больше, чем Элвера. Отец не должен был так забываться. Нина положила руку ему на плечо.

– Папа, не надо...
– сказала Нина встревоженно.

Тот повернулся к ней, и посмотрел на нее совершенно чужими глазами, пока, наконец, дикое выражение не покинуло их. Он медленно опустил Элвера на пол, поднес руки к глазам и некоторое время с удивлением смотрел на них. Руки его дрожали.

– Господи, - вымолвил он.
– Посмотрите-ка на меня.

– Папа, что если все это правда?
– спросила Нина.

Отец покачал головой:

– Этого не может быть. Того, о чем он тебе говорил, просто нет на свете.

– А мои сны...

Отец помрачнел.

– Тотемные сны...
– промолвил он тихо.

По его голосу Нина поняла, что сны задели в нем какую-то струну.

– Ты что-нибудь знаешь о них?
– спросила она.

– Мой дедушка - отец Наны Быстрой Черепахи - рассказывал о них. сказал он.

– Тогда, в шестидесятые, я хотел вернуться к своим корням, как любой мальчишка, у которого была хоть капля индейской крови, и он рассказал мне о двух видах тотемов - клановом тотеме, который смотрит за всей семьей, - и личном, чтобы найти который, надо отправить дух в путешествие. Шаман должен ввести тебя в особый транс, и тогда твой дух выйдет и отправится искать твой личный тотем.

– И ты это делал?

Отец вздохнул.

– У меня не было знакомых шаманов, но я тогда... экспериментировал с разными штуками.

То есть, с наркотиками, подумала Нина.

– Нашим клановым тотемом был сом.
– Папа грустно посмотрел на Нину.
– - Не очень-то впечатляет, верно?

– Не очень.

– И я пытался найти свой личный тотем сам. Я надеялся, что это будет волк, медведь или орел - что-нибудь такое, о чем можно было бы рассказать людям, понимаешь? Или, если уж нет - если это оказалось бы что-нибудь не такое звучное для белого, - пусть уж хотя бы что-нибудь кикахское, например, лягушка, которая считалась особенно счастливой, или ворона.

– И что ты нашел?
– спросила Нина.

– Ничего. Просто взвинтился и чуть было не потерял здоровье из-за всяких глупостей. Мне повезло, со мной ничего не случилось. Не то, что с некоторыми другими...

Нина увидела, как неприятные воспоминания проносятся в глазах отца, и подумала, что он, должно быть, вспоминает какого-нибудь старого приятеля, который подсел или передознулся. Она никогда не могла понять, как можно так обращаться со своим здоровьем. Сама бы она в жизни не стала этим заниматься.

Джон Карабальо покачал головой.

– Ну, довольно об этом. Пора звонить в полицию.

– Я могу доказать, что все это - сущая правда, - сказал Элвер, когда отец Нины начал вставать.
– Я могу взять вас с собой в мой мир.

Джон поглядел на него.

– Не стоит. Даже если все, что ты говоришь, - правда, почему ты думаешь, что я принесу свою дочь в жертву ради твоего народа?

– Ваша тюрьма меня не удержит, - сказал Элвер.

– Готов спорить, что удержит.

– А даже если и так, - добавил Элвер, - даже если мой народ не пошлет кого-нибудь другого, чтобы закончить то, за чем был послан я, все равно твоя дочь в опасности.