Странница

– Есть миры и без эльфов. Откуда нам знать, почему они такие. Но у Трехмирья есть шанс возродиться. Может быть, ты это увидишь. А может быть, через двадцать-тридцать лет ты уведешь эльфов обратно, и они уничтожат оставшихся людей.

– Спасибо за доверие, сестра, – еще ласковее сказала Лена, умирая от желания въехать ей по носу кувшином из-под шианы. – Непременно буду соблюдать традицию поддержания Равновесия путем уничтожения кого-нибудь. Начинать с целого мира мне как-то не хочется, так я начну всего лишь с кучки уцелевших людей. Знаешь, если за пятьсот лет можно стать таким моральным уродом, лучше уж я домой уйду и благополучно помру там от старости.

– Не сможешь.

– Запросто. Полукровку с собой возьму – и все.

– Не сможешь. Твой мир тебя вытолкнет еще, и еще, и еще… Сколько ни сопротивляйся. Я думаю, наша сила там противоестественна. И не исключаю, что она может разрушить наши миры. Магии место с магией…

– Если это магия. А если просто какая-то энергия?

– А какая разница? Мне вот кажется, что магия и есть какой-то вид энергии, развитый в определенных мирах. Где-то магия. Где-то наука.

– А мы можем попадать в техногенные миры?

– Запросто. Только они нас тоже выкидывают. Да и жители никакого уважения не испытывают. Там, знаешь, и убить могут просто так. И ничего не случится. Так что мы их избегаем. Ты совсем не знаешь, как мы путешествуем? Сначала случайно, но если ты уже побывала в каком-то мире, то туда можешь легко вернуться: представь его себе – и вперед. Может, даже какой-то новый мир откроешь, новичкам везет.

– А в новом – никто не убьет, да? Раз он новый, то Странниц там не знают. Или считают хорошим дополнением к ужину. В тушеном виде. Говорят, есть мир, населенный только драконами, может, там Странницами обедают.

– Не едят они нас. Но и разговаривать не желают. Поворачиваются задом – и все. Случается, еще и газовую атаку устраивают. Представляешь? – Лена представила. Ар-Мур вполне мог так развлекаться. – Ты же видела дракона, да? Ну и что, он был особенно любезен?

– Издевался почем зря, – призналась Лена. – Газы не пускал, однако хвост задирал повыше, презрение демонстрируя.

– Вот-вот… А, заходи, заходи. Сестра, это мой друг Фар.

Мужчина отвесил Лене низкий поклон. Ну да, объяснимо. Он был просто чудовищно хорош. Аномально эффектен, хотя не так чтоб молод. Лет так под шестьдесят. Милит – обезьяна со своей мультяшной красой. Этот был просто эталон истинного мужества. Пользуйтесь дезодорантами «Олд спайс». «Жиллет – лучше для мужчины нет». И так далее. Роскошный кареглазый брюнет, стройный, широкоплечий и вообще. Девицы стонут от восторга, бабы визжат. В один прекрасный момент кровь Странницы точно прольется… или ее просто отравят ядом для крыс, или удавят подушкой, или столкнут с моста. Ради такого мужика – точно.

– Ага, знаю, о чем ты подумала, – хихикнула Странница. – Бывало, бывало… Но Фар не только красавец-мужчина, он еще и очень хороший боец.

– Я умею быть благодарным, Светлая, – улыбнулся мужчина. Все. Смерть девкам. И бабам. И почему такие Аполлоны на Лену никогда впечатления не производили? Даже в телевизоре. – Скажи, пожалуйста, ты хочешь пожить здесь или пойти дальше завтра утром? Это спрашивали эльфы, чтобы знать, как тебя разместить. У них тут не очень хорошо с жильем.

– Как тебе здешние эльфы, Фар?

– Странные. Я не помню, чтобы видел когда-то эльфов, приветливых с человеком. Никто не смотрел на меня, как на муравья. Они такой чудесный дом строят. Я немножко помогал им, ничего?

– Фар художник, – пояснила Светлая. – В нашем мире его бы назвали дизайнером. Удивительный вкус. Ну и как, Фар, эльфы прислушивались к твоим советам?

– Я не давал им советов, – удивился мужчина, – это как-то странно: явился незнакомец, да еще человек, и ну советы давать… Эльфы отличные строители, а главный там, здоровенный такой молодой парень, вкус имеет ничуть не меньший, чем я. Просто я давно не работал руками.

Что-то в нем Лене не нравилось. Киношность? Ну да, конечно, мультяшные эльфы и мачо Маркус, стало быть, нравились, а этот нет. Скромность, которая никак не может быть свойственна этакому эталонному самцу в более чем зрелом возрасте? Нарочитая покорность? Формулировка «вкус не хуже моего»?

– Скажи эльфам, пусть не беспокоятся, – улыбнулась Странница. – Мы не будем их обременять, переночуем в палатке, если нам выделят место.

– Уж извини, не предлагаю у нас, – сказала Лена, когда Фар удалился, не забыв о поклоне. – Не из вредности даже. Не хочу, чтобы нервничал шут.

– Он впечатлительный?

– И да, и нет. Больше всего он поддается впечатлениям от собственных размышлений. Есть у него такое стремление докопаться до глубинных мотивов. Доходящее до абсурда.

– Тяжело тебе, – покачала головой Странница, – жить с шутом с его постоянной тягой к истине и невозможности соврать даже в мелочи… Мне легче. Фар мне комплименты говорит, а я знаю, что он врет, ну так и пусть врет, комплименту вовсе необязательно быть правдивым, лишь бы вовремя да приятен… А твой как?

– Он хитрый. Никогда ж не скажет, что я красивая, аж солнце затмеваю, – хихикнула Лена. – Говорит, что голос приятный, волосы красивые, ноги стройные и так далее. То есть то, что может сойти за истину. Особенно при сильной степени близорукости. А самые приятные его слова вовсе не относятся к моей внешности. Я ж в зеркало иногда смотрюсь, знаю, что обыкновенная.

– Тоже не любишь зеркало, – понимающе засмеялась толстушка. Нравилась она Лене, почти против желания. После очередного совещания Странницы сменили тактику. Ну и пусть. Если ты догадываешься, что тебя пытаются водить за нос, то не пойдешь в указанном направлении. А говорить с ней было приятно. Симпатия шла изнутри. Тетка казалась своей в доску, понятной и понимающей. Или была такой.

Заглянул Маркус.

– Можно? Светлая, – он низко поклонился Страннице, – мое почтение. Делиена, пригласи гостью переночевать у нас. Шут поспит у эльфов, а Милит обещал за ним присмотреть. Вы хоть наболтаетесь вдоволь, знаю я вас, женщин: хоть Светлые, хоть не Светлые, а все равно до утра прочирикаете. Нехорошо, если Странница в палатке будет спать, холодно там для женщины. Карис готов уступить ей свою комнату, а сам у нас переночевать.

– Я не стану смущать покой твоего шута, – пообещала Странница. – Но честно говоря, охотно поспала бы в тепле и на мягкой постели.

Лена пожала плечами: да ради бога, шута из поля зрения не выпущу, ни тетка, ни ее герой-любовник с ним наедине не останутся, а попробуют чего не то сказать, у Лены почтения нету – пусть хоть в будке Гару ночуют, хоть прямо в сугробе. Вот с мягкостью постелей было сложнее. Лена давно приноровилась спать на жестком, ведь на ее деревянной кровати под простыней имелась только толстенная попона, да и на раскладных кроватях мужчин ткань была натянута так туго, что мало отличалась от досок. Вот в Сайбе кровать была восхитительно мягкой… Весной, в самую распутицу, надо будет снова на пару недель отправиться в столицу – дикую грязь и слякоть пересидеть во дворце.