Странник поневоле

Так они мчались ещё три дня. Погони не было, но аль-Хасим держал темп, который был для землянина слишком высоким: каждый раз на привале Богдан почти валился с ног, и время пролетало незаметно.

К вечеру третьего дня, когда Богдан начал привыкать и к такому темпу скачки, впереди, наконец, заблестели воды Жёлтой реки. Отряд остановился на ночлег в роще, скрытой от взгляда со стороны реки высоким холмом – аль-Хасим не хотел, чтобы случайные наблюдатели с той стороны увидели огни костров.

Богдан поинтересовался относительно расположения места, где он впервые встретился с арабами. Оказалось, что оно находится примерно в полудне езды выше по течению.

– А почему ты спрашиваешь? – подозрительно покосился на него шейх.

Землянин ответил, что ему нужно сориентироваться по направлению на те «врата», о которых он знает, и аль-Хасим, казалось, успокоился.

Перед тем, как лечь спать, шейх устроил «военный совет», на который был приглашён и Богдан. Кроме самого шейха и его верного Абдаллаха, там присутствовали ещё только двое: мрачноватый коренастый тип по имени Садам, помощник Абдаллаха (его Богдан мысленно прозвал «старшина Садам»), командовавший отрядом, напавшим на посольский караван ночью, и один из людей, сопровождавших шейха из самой столицы. Этого второго звали Абу-Керим, и Богдану показалось, что шейх к нему весьма благосклонен, что вызывало определённую ревность со стороны Абдаллаха.

Аль-Хасим разложил на пыльном ковре карту, выполненную на вполне приличной бумаге, и кивнул Богдану:

– Ну, давай, показывай, где твои врата!

Карта, несмотря на, казалось бы, примитивные возможности, была выполнена не так уж плохо. Насколько мог судить Богдан, масштаб её составлял примерно один к миллиону, то есть карта была достаточно точна и охватывала приличную территорию.

– Мы сейчас вот здесь, – шейх ткнул пальцем в точку на карте. – Верно, Абу-Керим?

Абу-Керим, который, судя по всему, был главным разбирающимся в картах, кивнул. Присмотревшись и привыкнув к обозначениям, которыми пользовались арабы, Богдан узнал места, по которым он шёл ранее. Во всяком случае, изгибы Жёлтой реки, овраги и рощи деревьев отображались вполне узнаваемо. Судя по масштабу, от места, где лежали его вещи, Богдана отделяло сейчас километров двадцать, не больше.

Он вздохнул: дьявол, добраться бы туда!

– Чего вздыхаешь? – покосился на него шейх. – Передумал вести меня, куда обещал? Смотри, Хамидуллу позову!

Аль-Хасим захохотал, Абдаллах и Абу-Керим поддержали своего патрона, и даже всегда мрачноватый старшина Садам криво усмехнулся.

– Да нет, ваша честь, – поклонился Богдан, – ничего я не передумал, как можно? Просто не вполне понимаю вашу карту, приглядываюсь. Как бы не заблудиться по ней…

Шейх почесал живот:

– Ты смотри уж, не заблудись, а то тебе плохо придётся. В общем, ты понимаешь, куда нам идти?

– Дайте прикинуть как следует… – Богдан наклонился ближе к карте, вглядываясь в нарисованные тушью линии. – Я так думаю, что вот сюда…

Он пальцем показал место, где располагалась, как он помнил, точка перехода.

Шейх переглянулся с Абдаллахом.

– Пара дней пути, не меньше, по землям китайцев, – сказал аль-Хасим задумчиво. – Как думаешь, пройдём незаметно?

Абдаллах погладил густую чёрную бороду.

– Места тут не слишком людные, хозяин, может, и пройдём незаметно. Вот только… – он осёкся.

– Чего замолчал, говори! – потребовал шейх.

Абдаллах прокашлялся:

– Тут места малолюдные, это так, но шастают работорговцы, которым покровительствует император Поднебесной – в обмен за патрулирование границы, вы же знаете. А с ними встречаться хуже чем с регулярным войском. Я уже говорил, хозяин, что лучше бы пойти маленьким отрядом: такой отряд куда менее заметен, а так как мы едем сейчас, мы только пыль поднимаем, которую видно за много верст.

Богдан внутренне обрадовался такому предложению, поскольку чем меньше людей будет с аль-Хасимом, тем выше его шансы на то, что он сможет перехитрить их.

– Мне нужен большой отряд! – заявил шейх, немного подумав.

– К сожалению, я не понимаю, зачем вы туда едете, вы же мне не говорите, хозяин. Если бы я знал цель поездки, то, наверное, мог бы лучше посоветовать вам.

– Молчи, дурак! – чуть не заорал шейх. – Я перед тобой отчитываться не должен. Мне лучше знать, сколько людей с собой брать. А насчёт цели – когда будет надо, я тебе скажу про то, куда мы направляемся.

– Воля ваша, хозяин, – продолжал настаивать Абдаллах, – но случись несчастье и попадись нам китайский патруль, мы и нашим числом не справимся, а от работорговцев мы отбиться сможем. А маленький отряд может проскользнуть незаметно. Просто сказали бы, куда едем – уж сейчас-то можно. Ведь если там клад какой-то или ещё чего, мы и так увезём.

Казалось, что шейх снова заорёт, но аль-Хасим лишь рукой махнул и задумался. Воцарилось молчание.

Богдан мог лишь гадать, правильно ли предложение Абдаллаха – он не мог знать ситуации на китайском берегу реки. Возможно, маленькому отряду на самом деле проще было пробираться по вражеской территории, но он чувствовал бы себя куда спокойнее в окружении большого числа воинов, готовых защищать своего господина и его ценного пленника – то есть его самого.

Через пару минут сопения и перебирания бороды шейх вздохнул и выразил согласие с планом слуги – очевидно, он тоже пришёл к выводу, что опасность быть замеченным на чужой территории у большого отряда много выше. На том и порешили, и улеглись спать.

На следующий день встали рано и спустились к реке подготовить плоты. Богдан поинтересовался, не водятся ли в реке опасные хищники, и получил ответ, что здесь есть только один опасный вид – рыба-дракон. Встречается она, к счастью, редко, но такая встреча означает для пловца верную смерть. Именно поэтому требовались надёжные средства переправы – для людей и животных, поскольку крупная рыба-дракон не погнушалась бы и лошадью в воде, а не то что человеком.

Богдан спросил, на что похожи эти хищники. Люди шейха описывали их несколько противоречиво, но сходились в одном: размером зверюга метров шесть-семь, у нё широкая пасть, усаженная несколькими рядами зубов (кто называл, два, а кто даже четыре), и, самое главное, впереди у рыбы-дракона есть две лапы, которыми она может хватать свою добычу. Один из подручных Абдаллаха по имени Салим сообщил, что тем не менее, у хищника есть уязвимое место – его шея: если изловчиться и ударить туда копьём достаточно глубоко, то рыба-дракон истекает кровью буквально за три-четыре минуты.

Землянин поинтересовался, откуда Салиму известны такие подробности. Воин ответил, что один из его знакомых китайцев – профессиональный охотник на рыбу-дракона. Богдан хотел расспросить подробнее уже про китайцев, но подошедший Абдаллах прикрикнул на своего человека:

– Ты чего это удумал – с китайцами дружбу водить! Ещё раз услышу такое – точно не поздоровится!

От Богдана не укрылось, что Салим как-то странно посмотрел на своего командира, но промолчал, и разговора на данную тему дальше не получилось. Он попробовал ещё расспросить арабов про рыбу-дракона, чтобы понять, является ли чудовище рыбой или животным, но по рассказам ограниченных головорезов разобраться в этом не представлялось возможным.

Люди начали валить подходящие деревья и стволы бамбука, росшего в этой местности ещё куда лучше, чем там, где пытался построить свой челнок Богдан. Пока строили плоты, Богдан с тоской много раз поглядывал в сторону тех мест, где осталась его поклажа и, самое главное, покоился в расщелине лучемёт.

Когда средства переправы были готовы, отряд разделился: как и предполагалось, с шейхом и Богданом остались Абдаллах, «старшина Садам», Абу-Керим, Салим и ещё четверо человек. Остальные помогли столкнуть плоты в воду, загнать на них лошадей из расчёта трёх запасных, везших поклажу, и, когда маленький отряд отчалил от берега, скрылись за деревьями.