Странники ночи

Ярси опустил оружие, заставляя энергию вернуться в клинки. Вокруг лежали тела колдунов — изломанные, похожие на безжизненны куклы, с обугленными лицами и остатками обгоревших посохов в руках. Мёртвые тела.

— Не-е-ет! — Ликор на бегу выхватил огромный двуручный меч, занёс его в широком замахе и обрушил на ненавистного мальчишку. Ярси парировал белым клинком, тот не останавливаясь прошёл сквозь чужую сталь, превратил оружие в обломки и скользнул по человеческому телу — рассекая на части, проходя насквозь, обрывая жизнь…. Он переступил через останки советника и шагнул к лестнице.

Опущенные вниз клинки задели камни площади, беззвучно в них погрузились и оставили за собой глубокие борозды. Вперёд, опережая оборотня, метнулись белые молнии. Искрящийся узор изломанных линий быстро достиг лестницы и побежал по ступеням, Ярси двинулся следом.

Его взгляд застилала серебряная пелена, зрение двоилось, и фигура отца казалась похожей на одинокое деревце, выросшее посреди пустыни.

Король Бортан смотрел мимо него. Ярси знал к чему прикован его взгляд — к опустошённым трупам колдунов, к их безжизненным оболочкам с высушенными внутренностями. Губы отца кривились в усмешке, на застывшем лице читались удивление и только сейчас пришедшее понимание.

Ярси медленно поднимался. Каждый шаг набатом отдавался в голове. Твоя сила в другом…, в другом…, другом…. Воздух встал потрескивающей стеной, щит Проводника имел совершенно чуждую для этого мира структуру. Мышцы мгновенно захлестнула горячая волна боли, превращая каждое движение в пытку…. Ты ждёшь меня, отец?

Белые молнии истончившейся паутиной достигли ног короля Бортана, он вздрогнул и, наконец, перевёл взгляд на сына. Ярси остановился, отдёрнул уже сомкнувшиеся в кольцо сверкающие полосы. Король Бортан просто повёл рукой, заставляя их погаснуть. Воздух ещё больше сгустился, Ярси с трудом устоял на ногах, пошатнулся и с кривой усмешкой посмотрел в глаза отца. И увидел в них бездну, клубящейся пеленой замершую во тьме междумирья. Нити энергии дрожали, почти рвались от переполнявшей их мощи. Слишком давно не используемой мощи, способной не только дать могущество её владельцу, но и привести к последней грани, за которой притаилась смерть.

Ты уже перешагнул её, отец? Или перешагнёшь сейчас, подарив, то единственное, что ещё можешь — разрушительный вихрь, что уничтожит на своём пути всё живое?

Бортан сжал кулаки, казалось, его лицо ещё больше побледнело. Сейчас они оба слишком ясно понимали, что неважно какими силами они обладают, неважно, кто из них могущественней и опытнее, в этой битве не будет победителей.

— А в тебе ещё меньше человеческого, чем я думал, — король Мироса усмехнулся, всматриваясь в серебряные глаза. — Значит, Мэтжер всё же решился и дал тебе свою кровь. Неожиданно для него, — он качнул головой. — Я уже признал тебя наследником, Ярослав, и не собираюсь менять своего решения. Добро пожаловать домой, Странник, — он мягко улыбнулся и сделал шаг назад.

За его спиной воздух подёрнулся дымкой, потёк, раздвигаясь в крутящуюся воронку портала. Ярси шагнул за ним, мечи хищно сверкнули, почувствовав, как в них вливается энергия хозяина.

Бортон вновь улыбнулся, наблюдая за сыном, всматривался в его лицо, несущее столь знакомые и родные черты единственной женщины, которую он любил в своей жизни. Как издевательство, как насмешка. Почему он так похож на неё? Этот мальчишка, этот монстр, его сын? И её сын. Слова ничего не изменят и всё же он их произнёс.

— Твоё сердце сжигает ненависть. И ты прав, я и сам себя ненавижу…. Я не буду сопротивляться, Ярослав, я слишком устал. Наша битва не состоится. Решай!

Ярси молчал, в его руках смертоносными клинками застыли оба меча. Когда-то он уже видел такой взгляд у отца — живой взгляд, в котором присутствовали чувства, присутствовали боль и ужас потери. Таким взглядом он смотрел на раздираемое вспышками магии тело своей жены, когда они оба пытались остановить то, что сотворили в порыве гнева…. Таким же взглядом он взглянул на своего последнего сына, когда понял, что не может обуздать разрушительную стихию….

— Ярси, беги, — угасающий крик мамы, переходящий в шёпот, замирающий на её губах.

— Бе-е-ги! — яростный крик отца. — Беги….

…Он выскочил из-под хлёстких ударов магических бичей, еле сдерживаемых Бортаном, оглянулся назад, глаза отца быстро заполнялись чёрной бездной безумия…. В лицо ударили упругие струи ливня, шуршащим шумом затопили сознание, отодвигая все остальные звуки в небытие…. Ноги несли сквозь бурю, а за спиной превращались в пыль последние осколки его детства.

Это было давно. В другой жизни.

— Прощай, отец.

Мечи с шипением вошли в ножны, Бортан кивнул и сделал ещё один шаг назад.

— Прости…, — разрыв в пространстве на мгновение стал реальностью, король Мироса взмахнул рукой, его фигуру заслонила густая тень Перехода, тень Дверей, разделивших два мира. Портал свернулся и исчез, но в сознании Ярси так и продолжал звучать звук удара сомкнувшихся створок. Навсегда. Его отцу больше не вернуться в этот мир.

Он зажмурился, заставляя свой взгляд стать человеческим, медленно повернулся. Ряды воинов смешались, люди заполнили собой всю площадь и стояли у самого подножия лестницы. Смотрели на него.

Над их головами сдвигались тяжёлые низкие тучи. Ярси поднял лицо к небу и успел увидеть, как последний солнечный луч исчезает между клубами грозового тумана. На его щёку упала первая капля дождя, прохладной слезой скатилась по коже, потом ещё одна и ещё….

…В этой ночи не будет тревог,

Спи — засыпай, день ещё так далёк,

Шумом ветров, покрывалом дождя,

Ночь охраняет твой сон от Огня….

Нежный женский голос летел над крышами домов, песня зарождалась почти на окраине и сливалась с подступившими сумерками вечера едва уловимой мелодией. Его обострённый слух зверя жадно впитывал слова, песня завораживала и непонятной грустью будоражила сердце. В открытое окно врывался прохладный ветер, его стремительные порывы то отдаляли, то делали звуки более близкими, заставляя колыбельную звучать с новой силой.

Утром роса ляжет вновь на лужок,

Спи — засыпай, непоседа ты мой,

В песне ночной станет солнце луной,

И позовёт в дальний путь за собой….

Прошёл всего один день после его возвращения домой. Очень долгий день.

Во дворце полным ходом шли приготовления к коронации. Элена развила бурную деятельность, девушки-оборотни мгновенно вспомнили, что когда-то тоже были придворными дамами и усиленно ей помогали. Результатом их совместных действий стал всеобщий переполох, причём не только в королевском дворце, но и по всему стольному городу.

Ярси не вмешивался, прекрасно понимая, что стоит только что-то просто спросить, как мгновенно окажешься втянут в это стихийное бедствие под названием приготовление к торжеству. Хватало уже того, что Элена дорвалась до возможности по-своему украсить и обустроить весь дворец, а заодно все близь лежащие улицы, улочки и дома….

Поток беженцев прекратился, люди настороженно восприняли новость, что король Бортан не умер, не погиб в бою, а просто исчез. И по слухам его сын и наследник является не только очень сильным магом, победившим сильнейших колдунов королевства, а ещё и вовсе не человеком. Слухи неслись от города к городу, от деревни к деревне, наполняясь всё более зловещими подробностями. Селяне шептались, качали головами, но их настороженные взгляды всё чаще обращались не к Элеарду, а совсем в другую сторону — к окрестностям королевства.