Странные игры

Кажется, Финелла всерьез опасался, что Алистер не поверит присланной им информации. Иначе зачем было извращаться с правами доступа вместо того, чтобы просто скопировать текст?

Так или иначе, пройдя по присланной ссылке и потратив несколько минут на чтение текста, Брайс знал о своей возлюбленной все.

Итак,

Абла. Девочка из приюта с Ближнего Востока. Совсем не та, за кого себя выдаёт. Для всех это милое и скромное создание, постоянно подавляемое чужими авторитетами и боящееся сказать лишнее слово, но по факту, хитрая, подлая, и достаточно наглая девица. Её объективная слабость наложила на неё особый отпечаток: с детства подвергавшаяся издевательствам сверстников, она стала мстительной и озлобленной. Абла умеет цепляться за, казалось бы, мелочи, которые в итоге оказываются совсем не мелочами. В школе занимается проектом "Ведьмин мох", предположительно, из-за той своей особенности, из-за которой её приняли: будучи в меру обычным человеком, она обладает очень высокой чувствительностью к магии. По той же причине она не может вылечить альбинизм: он с этой чувствительностью напрямую связан, и исцелившись, она перестала бы представлять интерес для Нарьяны.

Алистер поверил всему. В общем-то, он уже давно знал, что детство Аблы было тяжелым. Да и о том, что ей пришлось стать хитрой, она ему уже рассказала. Он полностью признавал ее право на это.

Сунув телефон в карман сине-белой моряцкой формы, колдун вышел из раздевалки. Общественность играла в "Крокодила". На сцене Рю показывал жестами что-то не то у себя на голове, не то у Елены. Что он показывал, Алистер не понял. Но он и не спешил включаться в игру.

Пройдя к столам, колдун присоединился к более скромной компании. Адам, Френк, Феликс. Последнего он сегодня еще не видел.

– Ну что, ты куда уходил?
– с деланным трагизмом спрашивал у Феликса Адам, - Ты же самое интересное пропустил, и фотография Елены в шоколадном молоке теперь навсегда потеряна.

Феликс был известен в школе, как знатный извращенец.

– Елена в шоколадном молоке?
– Алистер изогнул бровь в удивлении и хмыкнул, - В самом деле, Феликс, как ты такое мог пропустить? И да, привет.

Феликс фыркнул и пошел прочь.

– Вопрос-какашка, упустил - воспроизведу.

– Как это?
– удивился Адам.

Колдун покосился на прошедшего мимо Финеллу, одетого почему-то скорее как вампир, чем как солдат, но тот, кажется, не собирался снова портить ему настроение.

– Я чувствую возмущение в Силе...
– пробормотал Френк, хмуро глядя вслед Феликсу.

– Что?
– Алистер непонимающе уставился на него, - Что ты имеешь в виду?

Максвелл указал на "нэка", уверенным шагом шедшего к Елене. Та как раз вышла из раздевалки в новой нацистской форме. Феликс остановился прямо перед ней... и недолго думая, опрокинул ей на голову кружку шоколада. Немка от неожиданности даже не сообразила, как реагировать. Она просто вжала голову в плечи и зажмурила глаза, ожидая, когда этот неприятный поток шоколадного молока, наконец, закончится.

– Феликс, ты что пьян?
– ошарашенно спросил Чезаре, с угрожающим видом пододвигаясь к нему.

Феликс не ответил, занятый более важным делом. Молниеносно вытащив планшет, он сделал быстрый снимок своего "шедевра".

– Я должен был догадаться, - отфэйспалмил Френк.

Преподаватель совершенно непедагогично перехватил руку с планшетом в болевой захват. Пальцы разжались, но планшет не упал на пол: Кристиан подхватил его телекинезом и вышвырнул за борт. А в довершение к студенту подскочила Светлана.

– Н-на!
– воскликнула она, с силой ударяя его коленом в лицо, - Хамло ушастое!

– Тут ты, мягко говоря, перешел границы дозволенного, - неодобрительно покачал головой Финелла, - Это слишком даже по моим меркам.

– В приличном обществе за такое выбрасывают за борт, - прокомментировал подошедший Грег.

Елену взялся защищать чуть ли не каждый рядом стоящий, и участие Алистера даже не требовалось. Тем не менее, некое чувство удовлетворения он всё же испытал оттого, что этот парень получил по морде. Так ему и надо. Одно дело - терпеть его словесные подколки, к ним можно и привыкнуть, и совсем другое - вести себя как последняя свинья.

Выпрямившись и игнорируя кошака, который опасности в данный момент не представлял, Брайс подошел к Елене, встал перед ней и, дождавшись, когда та откроет глаза, галантно поклонился, прижав руку к сердцу.

– Феликс - редкостная сволочь, миледи, - сообщил он, - Однако, смею заметить, да не покажутся вам мои слова оскорблением, что вам не стоит особенно беспокоиться из-за этого инцидента. Со стороны Феликса это был комплимент в ваш адрес, ведь он обратил внимание, что шоколадное молоко подчеркивает вашу и без того природную красоту.

Елена пару раз моргнула, после чего достала из кармашка платочек, который тоже каким-то образом залило.

– Какой... экстравагантный комплимент...

Чезаре отпустил, или скорее отбросил хулигана, после чего отошел и покачал головой:

– Проводите кто-нибудь виконтессу в раздевалку... И в душ.

После этого он обернулся к Рейко и указал на Феликса:

– Этого в стазис, как Альву на прошлом празднике, или он осознал урок?..

– Давай разбираться с этим будем после праздника, - поморщилась Рейко, - Не хочу, чтобы он праздник всем портил.

И тут Елена заговорила.

– Да вы вообще страх потеряли?!
– виконтесса вырвалась из рук Светланы, - Для вас сжечь душу и облить молоком - это одно и тоже?!

Она жгучим взглядом оглядела всех представителей "ближайшего круга".

– Побить, выбить зубы, запихнуть в стазис? Это что? Поведение высшего общества? Это поведение будущего человечества?!

Краем глаза Чезаре уловил победную улыбку Феликса. Он знал, с самого начала знал, что так будет!

– Виконтесса, - ровным голосом ответил преподаватель, - Альва свое получит, в этом вы можете не сомневаться. Я лично об этом позабочусь, если вас это успокоит. Стазис же - не мера наказания, а способ предотвратить дальнейшие эксцессы такого рода. Так же, как оно было на прошлом празднике, - он акцентировал внимание на слове "прошлом", указывая таким образом на прецедент.

– Да?!
– переспросила девушка, - Тогда давайте затолкаем в стазис и Вернера! Он ведь прозвище "пан сводник" получил как раз за такие же шуточки!

– Все же эта шуточка куда более... злая, - поморщился кардинал, - И ваша нынешняя реакция тому подтверждение...

Он помолчал, а затем продолжил, и его интонации стали где-то на 20% вкрадчивыми, на 20% гипнотическими и на 60% сочувственными.

– Хотя я подозреваю, что она стала лишь одной из последних капель. У вас был тяжелый день. Было жестоко оставлять все дела по Филадельфии на вас одну. Но не надо срываться на людях, которые желают вам только добра.

– Виконтесса, - вмешался Грег, - У меня есть основания предполагать, что эти фотографии уже выложены в сеть. Его эмоциональный фон указывает на это. Возможно, в данном случае наказание несколько не соответствует идеалу, но тогда вам следует предложить свой вариант, не так ли?

И как будто этого было мало, к ним подошел еще и Хесус.

– Что тут произошло?

– Меня тут пытаются убедить, - фыркнула виконтесса, - Что за пролитое молоко надо избить человека ногами по лицу, вышвырнуть его планшет со всеми локальными файлами и положить в стазис от греха подальше, чтобы потом решить, что с ним делать.