Страшные истории

Он был готов на всё, лишь бы вернуть свою прошлую жизнь. Ту, которую он так ненавидел раньше. Ту, которая сейчас казалась такой лёгкой и беззаботной. Ту, по которой Илья сейчас скучал больше всего на свете…

От безысходности и бессилия парень заплакал. Он поднял свои ладони к лицу и… не почувствовал их. Его тело исчезало прямо на его глазах, превращаясь в дым…

Через несколько мгновений Илья исчез. Испарился.

Его будто стёрли из этой жизни. Навсегда. Город продолжал жить своей жизнью так, будто никакого Ильи здесь никогда не существовало. Хотя, стоп, о ком это я?..

iluxxxa: Нафига выкладывать свою жратву сюда? Всем плевать, что ты там готовишь. Эти котлеты выглядят, как блевотина

lastik911: Не нравится, вали отсюда Мне лично интересно смотреть её рецепты, всегда получается вкусно

iluxxxa: Любишь коровьи лепёшки?

lastik911: По ходу, у кого-то конкретные проблемы с башкой

iluxxxa: Ага, у тебя. Раз ты любишь коровьи лепёшки

lastik911: Терпеть не могу таких уродов, как ты!

iluxxxa: И что ты сделаешь, сотрёшь меня? А, промокашка?

Ведьмин час

Маша свернула аудиоредактор и устало откинулась на спинку компьютерного кресла.

Девушка работала помощником главного звукорежиссера крупнейшего федерального канала в Останкинском телецентре. Вот уже почти пять часов Маша возилась со звуковой дорожкой, но никак не могла получить нужный результат. И не смотря на то, что часы на дисплее её мобильного телефона показывали без пяти минут три часа ночи, впереди предстояло ещё не мало работы.

«Ведьмин час – это время между 3 и 4 часами ночи, когда темные силы обретают особое могущество, когда грань между мирами истончается…», – вспомнила девушка недавний телесюжет, нажимая кнопку кофейного автомата.

Сделав несколько глотков бодрящего напитка, Маша снова направилась к своему кабинету. Потянув железную ручку двери на себя, краем глаза девушка заметила какое-то движение в конце коридора, но не обратила на это особенного внимания.

Маша села за рабочий стол, поставила одноразовый стаканчик с кофе рядом и уже хотела приниматься за работу, как в открытую дверь кабинета зашла сгорбленная старуха, укутанная в чёрную шаль.

– Постановочные павильоны этажом выше, – машинально предупредила девушка свою гостью.

Работа в телецентре шла круглосуточно, и Маша давно привыкла к странным персонажам, ошибающимися дверью или этажом.

Проигнорировав слова девушки, горбунья шаркающим шагом направилась к подсобке, где хранились коробки с канцелярией и поломанная техника.

– Женщина, вы меня хорошо слышите? Ну, куда вы собрались? – Маша стала говорить громче, в её голосе звучали нотки недовольства.

По-прежнему игнорируя девушку, старуха подошла к подсобке и скрылась за дверью.

– Совсем уже! – всплеснула руками Маша и пошла за старухой, – Нет, ну, что за наглость?!

Маша открыла дверь в помещение, куда только что зашла старуха и, сделав шаг туда… оказалась на кладбище!

Не веря в происходящее, девушка потёрла глаза ладонями и быстро заморгала.

Видение никуда не исчезло. Маша всё также продолжала стоять посреди огромного кладбища и наблюдать, как старуха удаляется от неё всё дальше, петляя среди старых надгробий.

Девушка обернулась в поисках двери, через которую она сюда попала, но вокруг были только могилы…

Маше стало страшно. Она находилась одна посреди кладбища ночью и совершенно не могла объяснить, как тут оказалась.

Вдалеке послышался волчий вой. Маша вздрогнула. Нужно было выбираться из этого жуткого места. Наверняка, где-то неподалёку есть указатели к выходу или сторожка охранников, которые смогут ей помочь.

Тем временем жуткая старуха свернула за большой камень, скрытый деревьями и кустами. Решив, что выход в той стороне, Маша пошла за ней.

За камнем, действительно, оказался проход, а точнее ступеньки, ведущие в землянку с посеревшей деревянной дверью. Это было совсем не похоже на выход, но девушка всё равно решила спуститься туда, чтобы получить хоть какие-то объяснения, где она сейчас находится, пусть даже и от странной старухи.

Когда Маша переступила порог землянки, её ослепил яркий свет…

Теперь ночь сменилась солнечным днём, а Маша оказалась посреди зеленого луга. И только редкие небольшие бугорки на месте могил напоминали о том, что здесь раньше было кладбище…

В нескольких метрах от Маши стояла та самая жуткая старуха и разговаривала с мужчиной, наряженным в пестрый камзол.

– Не тревожь эту землю! Не зря она Останкинской зовется. Людские останки здесь лежат. Тронешь - быть беде! – хрипела горбунья.

– Пошла прочь, старуха! – крикнул мужчина и грубо пихнул женщину, от чего та упала на землю, – Чтобы духу твоего на моей земле больше не было! А не то велю высечь!

После этих слов барин вскочил на лошадь и галопом унёсся прочь.

Пока Маша удивленно таращилась вслед уезжающему на коне мужчине и пыталась осмыслить происходящее, старуха успела подняться на ноги и направилась в лес.

Очухавшись, Маша поспешила за ней, но горбунья уже скрылась за деревьями. Уцепившись за бабку, как за последнюю спасительную соломинку, связывающую её с внешним миром, девушка кинулась ей вслед.

В лесу слышались оживленные крики толпы.

Маша пошла на звуки голосов и вскоре вышла на большую поляну, до отказа заполненную людьми. В середине поляны над толпой возвышалась деревянная площадка, на которой стоял мужчина и точил камнем огромный топор.

Вдруг совсем рядом с деревянным возвышением мелькнула чёрная шаль старухи. Маша стала пробиваться сквозь толпу к ней.

Пока Маша прокладывала себе путь, двое крепких мужчин вывели на площадку какого-то мужчину. Он что-то кричал и умолял пощадить его. Но сейчас девушке было не до него – она старалась не упустить из виду старуху.

Когда Маша оказалась у самого края площадки на неё что-то упало и, ударившись об её плечо, отскочило. Маша бросила взгляд под ноги…

Это была отрубленная голова! Голова того самого мужчины, который несколько минут назад прогонял старуху со своих владений.

К горлу Маши подступила тошнота… Ей стоило немалых усилий сдержаться и продолжить путь. Девушка до сих пор чувствовала на своём плече удар от мертвой головы… Но она не позволяла себе даже думать об этом, боясь потерять сознание от страха.