Страшные истории

Это мне только на руку! Я в истории с приведениями не верю, впрочем, эта была даже не о призраках. Просто нелепая сказка о сбежавшей невесте. Последний из рода Уэмбли устроил знатную пирушку по случаю своей свадьбы на Элизабет… Как же её звали? Пусть будет Мерси, кажется как-то так.

Это, право, не важно, не имеет ни малейшего значения. Она ведь уже вышла замуж, значит, фактически стала Уэмбли. Двадцатые годы, ни компьютеров, ни телевизоров дома, ни даже каких-нибудь проекторов со слайдами и диафильмами, мало всяких развлечений. И вот привычные свадебные пляски и конкурсы перерастали в различные игры.

Эти массовики-затейники среди всего прочего придумали играть в прятки. Ну, как дети малые, ей богу! У мужчины свадьба, а он вынужден искать свою невесту. Вот только, видимо, организовано это всё было для её побега. Он обыскал все комнаты, подвал, и чердак, за дверьми, под кроватями, но всё было тщетно.

Она попросту сбежала, видать, не хотела за него замуж. Всякое в жизни случается, может насильно родственники требовали брака по расчёту, может, узнала о какой измене накануне, если таковая имела место быть. С лучшей подругой, которая взяла и проболталась, например. Мне-то почём знать?

Суть-то одна. Невесту жених не нашёл, убился горем, вроде как, умер, так больше никого не полюбив, выл здесь, тосковал, шатался в депрессии… Самым страшным моментом истории здесь является якобы её конец, где, мол, говорится, что он одичал, обезумел, и когда его приехали навестить родители – из дома так никто не вышел.

Убил он их или даже съел, это всё для пугливых и впечатлительны. Я без труда могу обнаружить наиболее старые доски или те, где проржавевшие от сырости гвозди уже совершенно не держат основу деревяшек. Дом на окраине, с трёх сторон окружён лесом после небольшой территории сада, так что не удивительно, что здесь должен стелиться туман по ночам три сезона в году.

Где туман, там влага и сырость. Попасть во внутрь не стоило практически никаких трудов. Здесь темновато из-за забитых окон, но внутри много всяческой старинной утвари. Я-то всегда был воришкой мелким, нашёл шкатулки с драгоценностями – и наутёк, а вот, если бы удалось продать кому этот бильярдный стол или оленье чучело в стене!

Шкафы и тумбы, небось, ручной резной работы, настоящий антиквариат. Полазив по полкам, правда, обнаружились лишь различные предметы старой одежды, большинство которых изъедены молью или попросту уже даже на ощупь от здешней сырости слиплись и покрылись плесневелым грибком. Мерзость невероятная!

Да уж, каких-то дельных нарядов тут точно не сыскать, и вообще в гостиной при всём разнообразии интерьера на деле-то довольно мало интересного. Пепельницы, которые ничего не стоят, сервизы, которые едва ли из ценного хрусталя, так, стекляшки… Не разбираюсь в этом, чтобы выбрать оттуда что-нибудь.

Ну, тут есть перевёрнутые стеклянные рожки, какие-то полупрозрачные фигурки лебедей, красочные подставки и тяжеленные вазы для фруктов и сладостей, не попру же я их в ломбард, вот ещё! Надо раздобыть что-нибудь куда более востребованное и ценное.

Выцветшие, а скорее всего и изначально сделанные чёрно-белыми в виду своей старины, фотографии в истлевших резных рамках. Вот эта в металлической, мужчина лет тридцати с лысоватым лбом и бакенбардами, в военной форме с тростью или жокейским стэком, чёрт разберёт, что вот это такое. Скорее всего, и есть этот Уэмбли, когда-то бывший последним владельцем дома.

Можно смело двигаться дальше, да и, в конце концов, я могу приходить сюда день за днём выуживая предметы разной степени древности и, что куда важнее, ценности. Унося с собой или хотя бы фотографируя, чтобы предложить старьёвщику в ломбарде.

Лестница наверх почти рассыпалась, мне казалось, что половицы ступенек вот-вот рассыпятся в прах под ногами и провалюсь куда-нибудь в чулан, а то и в подвальное помещение, кишащее крысами, термитами и тараканами, или в какую-нибудь старинную котельную, вымазавшись в саже или рухнув в заплесневелую лужу от пробоины в трубах и нерабочей канализации.

Даже без всех этих кошмаром моего воображения, которые, надо признать, пугали куда больше, чем любые истории о привидениях, здесь повсюду довольно неприятно пахло. Причём эта вонь была сочетанием гнили, запаха плесени, будто бы псины, экскрементов и чего-то ещё, убивающим и удушливым букетом, способная заставить сделать отсюда ноги раньше, чем испугаешься в каком-нибудь затянутом паутиной зеркале собственного отражения, приняв его за неупокоенный мстительный дух.

Да уж, в дальнем доме на Беннетс-Лэйн атмосфера царила и вправду не из приятных. Но это ведь дело времени. Вот, взглянуть хотя бы на этот зал, где верхние петли двери уже не держат это массивное изделие столярного искусства! Когда-то она была воистину прекрасна! Охраняла покой сей библиотеки от наглых посягательств посторонних шумов и голосов.

Сколько ж книг в этих шкафах! Историки, писатели, философы! Вот за редкие антикварные экземпляры можно выручить хорошенькую сумму, только здесь почти у всего давно выцвела и попортилась бумага. Порой, нельзя даже открыть книженцию, как страницы попросту рушатся наружу, опадая к ногам, как увядшие и отжившие свой срок осенние листья.

Диккенс, Платон, Гермес Трисмегист, Агриппа, Скандинавские Мифы… Всё так небрежно уложено, без разбора, без классификации и системности, даже не по алфавиту. Художественная литература рядом с переводами античных великих трудов, а те в свою очередь рядом с томами какого-то богомерзкого оккультизма, только взгляните! «Молот Ведьм», «Тайна червя», «Обряды Кларкаш-Тона» в четырёх томах с обложками разных цветов, будто те должны символизировать, не знаю, какой-то особый ранг в духовном познании жреческого мастерства!

И в хорошем состоянии здесь только твёрдый переплёт. Остальное всё, даже если и не на латыни, а в нормальном и доступном переводе, то уже на такой, испорченной временем и старостью бумаге, что без специалистов толком всё это восстановить и просто прочесть будет непросто.

Есть даже закладки. Красный бархатный лоскуток, который пощадило неотступное время. Какие-то описания спиритических сеансов, общение с духами живыми и мёртвыми. Будто бы этот обезумевший хозяин дома желал таким странным способом разыскать свою пропавшую супругу.

Или сбежавшую невесту не следует напрямую так уж именовать этим термином? Едва ли, всё верно, думаю. Ведь они уже были женаты официально, свадьбу празднуют после заключения брака, а никак не до оного. Хотя, может есть какие-то особые древние традиции, где венчание происходило прямо в процессе гуляний, я в фольклоре не слишком-то большой знаток.

И сыщик из меня не очень, но что-то подсказывает, что этот мужчина искал невесту и здесь, и по городу, опрашивал вокзалы, порты, друзей и знакомых, нанимал детективов, которые также ничего разузнать не смогли. Тогда сам или по чьему-то навету увлёкся оккультизмом и спиритизмом, старался как-то заполучить ответ от девушки, почему та его бросила.