Страсть и судьба

— Доброе утро, Дор… — Он запнулся, заметив бледность Сары, подскочил к ней и, обняв за талию, подозрительно посмотрел на Баптисту:

— Что здесь происходит?

Сара глянула на негритянку, потом грустно сказала:

— Боюсь, что это твоя тетка.

— Моя тетка? — Дэмьен поднял бровь. Затем увидел на столике пистолет, и вся краска сбежала с его лица. Отпустив жену, он взял оружие. — Для чего здесь это, скажите, ради Бога?

Сара и Баптиста беспомощно посмотрели друг на друга.

— Дэмьен, твоя тетка… — Голос ее прервался, и она закусила губу.

Лоб Дэмьена прорезала глубокая морщина.

— Пойдем в гостиную, — сказал он мрачно и, взяв Сару за руку, повел ее к арочному входу. Поскольку Баптиста готова была уйти, он обернулся к ней и повелительно добавил: — И ты, Баптиста.

Они сели, Дэмьен с Сарой, — на диван, служанка — на стул. Дэмьен положил пистолет рядом с собой и сурово посмотрел на жену.

— Итак, дорогая, рассказывай.

— Дэмьен. — Сара чувствовала себя совершенно несчастной. — Дэмьен, только что твоя тетка целилась в меня из пистолета…

— Боже мой! — закричал он.

— И, увы, она требовала, чтобы я исчезла.

— Что требовала?

— Она сказала, что я должна исчезнуть. Она заявила, что я разрушаю твою жизнь, — Сара прерывисто вздохнула, — и заставила меня подойти к передней двери, но тут вмешалась Баптиста и вырвала у нее оружие.

Баптиста грустно кивнула в подтверждение этих слов.

— Бедняжка. Ты уверена, что с тобой все в порядке? — Дэмьен погладил ее по руке.

— Да, Дэмьен. Со мной все в порядке.

Он спросил, понизив голос:

— Значит, тетка знала о тебе?

Сара кивнула.

— Боже мой, как же я не понял, что именно тетка пытается тебя запугать. Подумать только, она могла ранить тебя или…

— Дэмьен, ведь все обошлось. Скажи спасибо Баптисте. — Сара с благодарностью посмотрела на негритянку.

Он повернулся к служанке.

— Баптиста, мы оба твои должники, а я к тому же искренне прошу у тебя прощения.

От похвалы Дэмьена та скромно опустила глаза и сказала:

— Спасибо, сэр.

Дэмьен, помрачнев, посмотрел на нее.

— Но, значит, ты знала, что опасность для Сары исходит от тетки?

— Да, сэр. — Баптиста перевела взгляд на Сару. — Когда мастер Дэмьен обвинять меня, я поклясться, что это ложь. И я поклясться себе, что узнавать, кто вредить вам.

— Вот почему ты наблюдала за мной все время, — вставила Сара.

— Да, мадам. — Баптиста повернулась к Дэмьену, подбородок ее слегка вздернулся. — И я идти к колдунье и узнавать, что мисс Олимпия, она покупать гри-гри.

— О небо! — воскликнул Дэмьен. — Почему же ты не сказала мне? — Но увидев, что в глазах негритянки мелькнуло сначала возмущение, а потом страх, поднял руку и добавил: — Нет, нет, не отвечай. Ведь я считал, что это ты виновата, да?

Та кивнула. Сара улыбнулась ей.

— Как мне благодарить тебя?

Впервые Баптиста посмотрела ей прямо в глаза.

— Мисс Сара, я говорить честно. Я не счастлива, что вы брать у меня мастера Дэмьена, но он счастливый с вами. И я не дать в обиду ребенка мастера Дэмьена.

— Баптиста, как мы тебе обязаны. И мы оба сожалеем о своей ошибке, — сказала Сара.

— Амен, — произнес Дэмьен.

В дверях раздался неожиданный шум. Повернувшись, все трое увидели Олимпию. Лицо у нее опухло, по щекам лились слезы. Она умоляюще протянула руки и сказала жалобно:

— Племянник, пожалуйста, прости меня. Я хотела, как лучше для тебя.

Дэмьен был непреклонен. Он встал с каменным лицом.

— Поздно просить прощения, тетя. — Он взял с дивана пистолет, держа его дулом книзу. — Вы подвергали опасности жизнь моей жены и ребенка. Это слишком серьезно.

Олимпия ступила вперед.

— Дэмьен, он не заряжен. Я считала, что тебе плохо с этой женщиной, и только хотела выгнать ее. Я никогда не собиралась причинять ей вред.

Дэмьен проверил оружие.

— На этот раз вы не лжете. Пистолет не заряжен. — Он положил оружие на кофейный столик. — Тем не менее, от этого ничего не меняется. Укладывайте вещи, тетя. — Он говорил ледяным голосом. — Я помогу вам найти хороший дом в городе.

— Дэмьен! — воскликнула Сара, дергая его за рукав. Ей стало жаль старую деву, и на лице у нее появилось умоляющее выражение.

— Нет, дорогая, — сказал он спокойно, но непоколебимо. — Я не желаю подвергать риску твою жизнь и жизнь малыша.

Сара вздохнула, вынужденная согласиться, а Олимпия с горестным криком выбежала из комнаты.

Баптиста сказала деликатно:

— Мастер Дэмьен, я идти подавать чай.

Когда она ушла, Дэмьен сел рядом с женой и поцеловал ее.

— Когда осенью я обвинял Баптисту, а она все отрицала, я подумал, что, может быть, она и не виновата. Но я никак не мог предположить, что это тетка.

— Да, в это трудно поверить. Но, судя по всему, Олимпия действительно считает, что ей лучше знать, чего хочет твоя душа.

— Может быть. И все же я не могу оставить ее в доме. Слишком велик риск.

Он прав, подумала Сара. И сказала спокойно:

— Она все знает обо мне.

— Да, очевидно. Но как она узнала?

— Она видела, как я вышла через переднюю дверь и исчезла — еще тогда, в первый раз.

— Боже! Тем большего презрения заслуживает ее сегодняшний поступок. А как ты думаешь, Баптиста знает?

— Не уверена. Может, и знает. — Сара тяжело вздохнула. — Дэмьен, у меня сердце болит, как подумаю, что Олимпии придется уехать, хотя и понимаю, что ты заботишься о безопасности нашего малыша. Кажется, я действительно разрушаю твою жизнь.