Страсть оборотней

— Мне кажется, что нет, — протянул он, — я видел, как сладко ты вскидывала бедра, как выгибалась к нашим рукам. Тебе нравится быть беспомощной.

Между словами он мягко целовал меня, даже без намека. Невинные ласки заводили, ведь скоро станут наглее. Варль поворачивал голову, и жесткие волосы скользили по моему лицу, создавая очаровательную интимную близость.

— Тебе действительно это нравится? — спросила я, надеясь отвлечь. Поздно сообразила, что разговор об увечье мог рассердить, но Варль не расстроился. Кажется, он вообще не переживал по этому поводу.

— Очень, — выдохнул он, — мне уже не требуется, ммм, былое удовольствие, но требуется чужая энергия, которая будет проникать в меня. Будет делиться.

Его голос прерывался, он горячо дышал в шею, где кожа была тонкой и чувствительной, прямо как внизу живота. Она издевательски передавала вибрации голоса и дыхания, малейшие касание жадных губы, которые раскрывались, скользили и прижимались все сильнее. Я забылась и откинула голову, не могла сопротивляться, а Варль продолжал:

— Мне нужно чувствовать, как в тебе бьется желание. Как ты изнемогаешь и хочешь больше. Больше, — он говорил с трудом, слова звучали яростно.

Варль погладил меня по бедру, водил ладонью туда-сюда и сжимал пальцы. Он вздрагивал от желания, энергия уже не касалась чего-то одного, а вся была во мне, терзала и требовала еще. Хотелось обнять Варля, чтобы он прижал меня к себе большими ладонями и показал, что не отпустит. Я сжала осколок, но мысли путались, возбуждение переполняло… боль так неожиданно вклинилась, что я дернулась.

Варль прервался моментально. Видимо, не мог возбудиться настолько, чтобы не соображать. А у меня все крутилось перед глазами: был только Варль, его грудь, которая часто поднималась и опускалась. Он ловко забрал у меня осколок и бросил его на стол. Тонкий звон впился в уши и отрезвил. Боль обожгла, когда Варль заставил меня разжать ладонь.

— Милая, что ты? — протянул он. — Неужели тебе так стыдно? Нам ведь было хорошо вместе.

Варль прижался губами к ладони, очень мягко, не собираясь причинять боль. Я затрепетала, когда он провел языком между ранками, слизывая кровь с упоительными выдохами. При этом так сильно сжал запястье, словно едва терпел. Не знаю, ради меня, или ему так нравилось.

Язык мягко двигался, волосы упали на кожу, и дыхание, такое приятное; в действиях Варля было что-то первобытное и дикое…. Хотелось сказать, животное, но зверем он точно не был. Воздух нагревался, Варль резко двигался, излучая нетерпеливую энергию. Я вдыхала ее и терялась в пространстве, чувствовала только внутреннее напряжение.

Варлю чего-то не хватало, он резко двигался и припал губами к моей шее. Снова кожа издевательски передала ощущения: подбородок, нос, раскрытые губы, теплая кровь размазывалась и жгла, напитавшись страстью. Варль забыл об осторожности, целовал жадно, и по комнате разносились влажные звуки. Я запустила руку в его волосы и сжала их. Уверена, ему понравится боль. И мне нравилось ходить по лезвию ножа и рисковать рассердить Варля, заставить сорваться и сделать что-то необузданное. Нравилось, как Варль тер мое бедро сквозь одежду, комкая ее и словно не замечая.

— Раздевайся, — выдохнул он и поставил меня на ноги.

Даже мысли не возникло сопротивляться, и я бездумно потянулась к шнуровке на боку. В руке вспыхнула боль, и это отрезвило. Раздеваться? Этот гад хотел представления? Гордость заскреблась, а Варль уже ничего не понимал и рассматривал меня мерцающими глазами, на приоткрытых губах виднелась кровь. Как они манили к поцелую…

— Поможешь найти дядю? — спросила я, и голос снова получился томным.

Варль коротко посмеялся и притянул меня к себе.

— Ах ты маленькая нейдри, — с удовольствием протянул он. Наверное, это было что-то неприличное.

Наши лица оказались на одном уровне. Ладони Варля быстро скользили по спине, он с силой комкал одежду. Вот его губы, они лоснились… я отвернулась, не в силах терпеть это, и попросила:

— Помоги найти его.

Не получалось сделать голос твердым. Варль посмеялся и запустил руку в мои волосы, заставляя смотреть прямо, его глаза смеялись — ему нравилась игра. Я сжала израненную ладонь и поклялась уйти, если Варль откажется, но тот улыбнулся:

— Помогу, обещаю, — слова звучали серьезно и напоминали правду, — а теперь раздевайся.

Он резко отстранил меня, показывая возбуждение. Вспомнит ли завтра? Все равно, ведь я дышала и втягивала его энергию вместе с воздухом, теперь ей требовался выход. Это уже физическая потребность. Варль откинулся на спинку стула и нетерпеливо поерзал, снова требуя взглядом. Выбора все равно не было и стало легче: можно расслабиться и отдаться теплу, забыться и получить удовольствие.

Руки тряслись, пока я воевала со шнуровкой. Варль застыл и наблюдал, его грудь резко поднималась и опускалась, словно он готовился содрать с меня одежду. Платье упало к ногам, а снять панталоны было труднее — последняя преграда, на которой держалась гордость.

Я чувствовала, как взгляд Варля скользил по соскам, как наполнял меня, стирая границы и туманя разум. Тепло его глаз скользило ниже, и снять панталоны оказалось легко. Варль знал, что мне требовалось, и опустил взгляд на лобок, заставляя клитор приятно налиться. Я осталась перед ним голая, возбужденная и на все согласная. Почему-то хотелось прикрыться (воспитание, наверное), но не было смелости сделать что-то без позволения. Варль изогнул губы, как при оскале, словно готовился кинуться на меня и покусать. Сладкая боль, как ее хотелось. Я еще сжимала ладонь из глупого инстинкта сопротивляться, но это не помогало; Варль был распален, готов выпустить все накопившееся… это сильнее меня.

Он улыбнулся и расслабился. Его энергия грела изнутри, окутывала живот и заставляла мышцы сладко дергаться, наполняя чужими желаниями. Я млела от своей беспомощности: это точно было от Варля, за мной такого не водилось.

Он подался вперед, а дальше… дальше сбылись все надежды, ведь он требовательно сжал мою грудь и замер, упоительно промычав. Пальцы впивались в кожу, соски согрело тепло ладоней… очаровательно. Мы застыли, вбирая в себя ощущения и утопая в них.

Теперь было видно, что Варль не мог возбудиться, как обычный человек… оборотень. Он тяжело выдыхал, его пальцы задвигались, мяли грудь с каким-то остервенением, но было мало. Ласки становились беспорядочными, оказывались то на плечах, то на животе, то на ягодицах. С каждым движением, каждым вздохом Варль выталкивал из себя острую энергию, и она требовала больше, сильнее крутила мышцы в животе.

Он притянул меня и стиснул ягодицы, стал сжимать их ритмично и с силой. Грудь прижалась к его, по соскам скользили жесткие волоски. Все внутри забилось, я не могла стоять на месте и извивалась, подставляла ягодицы, чтобы чувствовать еще, больше. Все равно не хватало… чего-то хотелось, и я обняла Варля за плечи, сжала пальцами твердые мышцы, искала освобождение.

— Т-ш-ш, не торопись, — он нервно сбросил мои руки и прикоснулся к губам, потер их неаккуратно и жадно рассматривал.

Было невыносимо стоять спокойно, так хотелось… всего. Я схватила его за руку и дернула вниз. Пусть коснется груди, сожмет ее, сделает хоть что-то. А Варлю нравилось наблюдать за мучениями, он приоткрыл губы и улыбнулся. Как они лоснились, как манили к поцелую, но я не смела и ждала позволения, просто выпрашивала его глазами. И Варль сорвался, притянул меня к себе, наши губы соприкоснулись. Он тяжело дышал, раскрывал рот, но терпел и только бормотал: