Страж. Наемник

Двенадцать воинов, отдышавшись, выстроились перед вампиром и в один нестройный голос заорали.

– Рабрак снами! – и уже тихо – И никаких имен.

Поковырявшись в ухе, Данте одобрительно кивнул, Листак, по-военному, сделав шаг вперед, спросил.

– А какого знака нам ждать?

Стены сокровищницы содрогнулись, пытаясь сбить отряд с ног на пол, с потолка посыпалась какая-то пыль. Бросив подозрительный взгляд на пошедший трещинами потолок, Данте пробормотал.

– А вот и знак. – хищно оскалившись, прошипел. – Понеслась! – выждав пару минут, вампир нажал на рычаг в виде магического светильника справа от двери и, сделав знак Элкосу, чтобы тот пристроился рядом, навалился на дверь, открывшуюся наружу. С той стороны послышались удивленные возгласы. Вампир и полукровка одновременно вывалились в длинный коридор и, не сговариваясь, повернули в разные стороны, пронзая двух воинов саблями. Данте знаками показал, чтобы полукровка не вытаскивал клинка из тела, чтобы кровь не лилась на пол. Остальные воины повыскакивали следом, занимая оборону, но в коридоре никого не было видно, лишь откуда-то снаружи доносились вопли людей и топот бестолково носящихся людей.

– Пожар в огненной башне!… Башня света взорвалась!… Нападение с восточной стороны, там охранные амулеты сработали!

Данте, ухмыльнувшись крикам, скомандовал.

– Воинов оттащить подальше вместе с телами, развязать и проткнуть насмерть саблями вот этих двоих, и добавить несколько резаных ран обеим сторонам.

Схватив своего поверженного противника Данте, устремился вдоль коридора, Элкос последовал его примеру, подхватив своего. Спустя пару коридоров, инсценировка боя была завершена, и отряд двинулся дальше, прикрывая Данте несущего на плече бессознательное тело хана с рабским ошейником на шее. Заллос, шел впереди, мастерски метая свои ножи в выскакивающих воинов. Элкос и оборотни, не вступая в драку, тихо передвигались от поста к посту, попросту закалывали редких противников клинками кинжалов.

***

Отбросив подушку, Ралого взяла в руки бутыль, в которой бесновалось какое-то маленькое зеленое существо. Длинные уши, торчащие в разные стороны, маленькие черные глаза-бусины и маленькая зубастая пасть, постоянно показывающая язык. Кожистые зеленые крылья трепетали, существо бросалось на стенки в тщетной попытке вырваться на свободу, ни на минуту не останавливаясь, кривлялось и строило рожи. Улыбнувшись, Ралого пробормотала.

– Кто же ты и для чего предназначен? Наверняка тоже какая-нибудь убийственная тварь?

Отложив бутыль в сторону, Ралого осторожно развернула костяной жезл, покрытый черными рунами с черепом на конце.

– Зловещая штука,… темная, значит, стоит баснословных денег, может, удастся подкупить кого-нибудь?

Дальнейшие рассуждения прервал рев сигнальных труб, Ралого, зажав уши руками, подбежала к окну. Высунувшись по пояс, орчанка стала свидетелем страной картины, стена полыхнула бело-серебристым огнем, а в следующее мгновение всю территорию дворца накрыл купол с разноцветными разводами по нему. Часть парка, возле самой стены окуталась каким-то странным черным дымом, начавшим медленно двигаться в сторону дворца, оставляя после себя мертвую ссохшуюся и потрескавшуюся землю, не оставляя даже намека на растительность. Навстречу дыму устремилось несколько магов, на ходу начавших метать в дым заклинания и препятствуя его продвижению. Из дворца посыпались кахулы словно муравьи, выстроившись друг за другом, устремились к стене, на ходу обнажая сабли. Ралого заворожено наблюдала за яркими вспышками заклинаний каждым своим попаданием уменьшающие в размерах черноту, маги практически справились, но тут с противоположной стороны дворца раздался заполошный многоголосый вопль, и практически вслед за ним раздался грохот взрыва.

Девушка, оглушенная звуковой волной вывалилась наружу и, только чудом уцепилась за подоконник и не сорвалась. Испуганно икнув, Ралого посмотрела вниз, а, увидев далекие плиты придворцовой дорожки, зажмурилась, и начала лихорадочно подтягиваться. Перекинув ногу через подоконник, орчанка обернулась, бросив взгляд назад, облегченно вздохнула и успела заметить, как оглушенные маги начали подниматься с земли, а небольшой сгусток черного дыма устремился к ближайшему человеку. Маг, заполошно окутался голубоватым полупрозрачным щитом, отгораживаясь от энергии тьмы. Росчерк потусторонней черноты ударил в щит, размазываясь тонкой пленкой по нему, в тот же момент тьма начала стремительно тускнеть, вместе со щитом мага. Щит пару раз мигнул и погас, тьма рассеялась, а маг упал на землю совершенно без сил. Остальные маги, убедившись, что с коллегой все в порядке, устремили свои взоры в сторону истошного крика множества голосов с другой стороны дворца. Люди кричали.

– Пожар в огненной башне!… Башня света взорвалась!… Нападение с восточной стороны, там охранные амулеты сработали!

По двору беспорядочно носились воины, челядь и маги, порой сталкиваясь друг с другом и падая на землю.

Очередной грохот взрыва и взрывная волна разметала людей, осыпая кусками камней и щебня, Ралого едва удержалась, чтобы снова не выпасть из окна, дворец содрогнулся с такой силой, что несколько небольших зубцов-башен сорвались вниз, разбиваясь вдребезги. Орчанка пробормотала.

– Да что такое происходит?! Дворец разваливается, а нападающих и оборонительных боев не видно!

Вновь раздался крик. – Башня воздуха взорвалась!

Со стороны главного зала, из-за двери будуара послышался грохот разлетающейся двери, затем незнакомый мужской голос.

– Это, по-твоему, тихо? – послышался звук скрестившихся в поединке клинков, затем смутно знакомый голос.

– Да брось ты, наш тепленький раздухарился не на шутку, там, на улице такой аврал, что на гарем все давно и бесповоротно забили.

– Что забили?

– Что-то, да и ты забей тоже самое, мы в гарем вломились а не куда-то, да не в какой-нибудь, а в ханский или великоханский, не знаю как правильно, короче, если уж опускать хана, то в наглую и шумно, все равно он уже свою головушку буйную на свою же великоханскую подушку опустил. – послышался звонкий шлепок и чей-то женский взвизг. – Брысь, голозадая!

Ралого бросилась к кровати, с замиранием сердца замотала жезл обратно и положила на него подушку, осмотревшись по сторонам, подхватила плетку, валявшуюся на полу. С той стороны двери вновь послышался мужской голос.

– Странно, чего-то евнухов маловато, всего один. Ладно, фиг с ними, девчонки с нами.

– Зачем ты косы хана на дверь главного зала приколотил?

– А-а, дань традиции. У меня на родине очень любят на стены вешать головы разнообразных существ как трофей, в общем, раз вы голову на его подушечку положили, то я решил прибить куда-нибудь его косы. Я их еще на арене случайно оторвал, когда хана пеленал, ну вот, как видишь, пригодились, а двери единственная деревянная поверхность в великоханском зале, куда можно было загнать кинжал, ну не в стену же! Кстати, девки, шухер! Сейчас обыск будем проводить. Мне нужны мои вещи, предлагаю отдать их добровольно, жду ровно один удар сердца, затем преступаю к шмону! Раз! – послышался грохот. – Старовата. – вновь грохот, на сей раз ближе. – А ничего так, симпатичная. – удар, еще ближе. – Ну, на вкус и цвет, товарищей нет.

Послышалась укоризна сквозь веселый смех.

– Дан, может, хватит баловаться? Ты же сказал, что чувствуешь свои вещи?

– Не ломай кайф обыска в гареме! – Ралого напряженно прислушиваясь к звуку приближающихся шагов, неосознанно сжимала рукоять плети в правой руке все крепче, в левой руке держала платок с бутылочкой, готовая бросить ее в любую минуту. Смутно знакомый голос сказал. – Да не парься ты, я свои ножички и перышко уже забрал, и остальные поделки чувствую, а сейчас просто развлекаюсь. Все равно еще ждать надо, пока наш горячий халифатский парень со своим родственничком счеты сведет. Хорошо, что дед не потрудился никакого заклинания на дверь повесить, когда по тревоге выскочил. В общем, я великодушно отдаю этого Цайкана-По на милость нашей зажигалки бродячей, пусть сам с ним разбирается, а я пока не готов схлестнуться со старичком, у которого боевого и не очень опыта лет на восемьсот набирается.

Очередной грохот выбитой двери заставил Ралого вздрогнуть. Голос насмешливо фыркнул. – Оцени, правда, симпотявка?

– Да ну, страшненькая она какая-то.

Первый голос начал укоризненно читать лекцию.

– Тут ты неправ. Один мудрый мужик по имени Гораций когда-то давно сказал, – Красота зависит лишь от точки зрения. – Другими словами, если для одного какая-то женщина выглядит ангельски ужасной, то для другого будет просто демонски прекрасна. Понял мою мысль?

– Да вроде бы, хотя порой тебя только через слово понимаю.