Страж. Наемник

Данте, передернув плечами и покачав головой, неосознанно провел подушечками пальцев по шраму на лице. Чатлан продолжал вбирать пламя в себя, переливая своенравную стихию из постепенно меркнущей октограммы, пока на земле не осталась лишь пепельная ее копия. Пламя, бегающее по смуглой коже человека, с каждым мгновением становилось все прозрачней, пока полностью не исчезло, вместе с пламенем на коже начал меркнуть и пожар в глазах. Чатлан, с блуждающей по губам легкой улыбкой неземного наслаждения, растер остатки октограммы и прикрыл ее дерном, срезанным ранее, после чего неспешно облачился.

Данте ухмыльнулся, переведя глаза на девушку, демонстративно отвернувшуюся к лесу, но все равно бросающую оценивающие взгляды на обнаженного мага и вновь погрузился в мысли.

– "Странные все же эти старшие создания. Сохранил воинскую честь и жизнь вместе с ней, так я еще и крайний при этом остался! Не нравится, что я провел ритуал по всем правилам и при этом подстраховался на случай нападения с их стороны? Ну, так я излишней доверчивостью не страдаю, хоть и не всегда поступаю логично и обдуманно. Откуда мне было знать, насколько поменялись нравы старших за все эти тысячелетия? Правильно, неоткуда, но приятно сознавать, что все же не ошибался… Они думают, мне самому доставляет удовольствие таскать на запястье это уже начавшее слегка попахивать нечто? Так они сильно ошибаются! Еще несколько дней и я веселенькой зеленоватой расцветкой лица смогу соперничать с окружающей растительностью". – вернувшись мысленно к недавним событиям, начал прокручивать воспоминания, кадр за кадром, восстанавливая ход последнего поединка.

– "А мужик-то не прост, вряд ли маг, иначе бы не ходил в подчинении у того светленького, да и меч, явно имеет темную начинку. На ауру он внимания вообще не обратил, хотя маг чуть не поседел, да и ребята рассказывали, что им неуютно стало, когда оковы духа сбросил. Значит, не ошибся, нечто подобное в школе меча вампиров видел, середнячок, конечно, но от враждебных эманаций ауры и слабых заклинаний, меч вполне может хозяина защитить. Он, либо противопоставляет накопленную в нем энергию, либо просто поглощает ее, заодно подзаряжается. Точно не простой мужик, к тому же, судя по рассказам, поделки темных на Северье весьма и весьма не дешевое удовольствие, особенно для простого наемника. Да что там, такой меч имеет просто неподъемную цену даже для весьма состоятельных существ Северья!… Нет, быть того не может!… Или может!… Да нет, бред! А стиль?… Нет, что-то сомнительно". – Вампир вновь погрузился в воспоминания, просматривая движения противника как в замедленной съемке. – "Ну, вот же, чуть отвел запястье, левая стопа принимает на себя вес, правая готова поддержать и сместить центр тяжести, а вот и переход, смазал немного, а вот и бедра зачем-то повернул. Все же стиль ведения боя, уж слишком знакомый… Нет, не Асгаррот. Этот непонятный вампир гуманностью никогда не болел, наоборот, был любителем показательного расчленения и кровавого наставления учеников. Асгаррот бы меня как обычно разобрал на запчасти, затем собрал бы, а потом еще раз разобрал, читая нотации и указывая на ошибки, моей же собственной отсеченной конечностью, как уже бывало. Точно не Асгаррот, но вампирская школа меча чувствуется. Получается, что знания не забыли? Выходит так. Тогда почему о нем ничего не знают старшие, да и Заллос с Элкосом?… Полукровки, по идее должны были слышать хоть какие-то слухи, хотя, если наемник не оставлял свидетелей своих поединков, то могли не слышать. Возможно, он вообще является козырным тузом, на случай масштабных разборок с враждебными родами. Возможно? Вполне. Но тогда почему его поставили возле стены? Людей не хватает, чтобы все дыры заткнуть? Тоже возможно, Киар сейчас на ушах стоит, большинство воинов занято поисками обезглавленного хана, при условии, что до сих пор еще не нашли. Так, с этим немного разобрались, теперь переходим к основному вопросу – почему он меня не убил? Ведь не поверни он меч немного в сторону, и если бы не направил меч вертикально, а горизонтально, как намеревался изначально, просто рассек бы позвоночник, и тут бы мне пришел каюк. На ум приходит только одно объяснение – мужик понял, что я темный и только поэтому не стал убивать, кроме того, энергия, что я в него отправил, не нанесла ему никакого вреда, и, скорее всего, просто была поглощена мечом. Но раз узнал, что я есть такое, зачем тогда понадобилось сталью махаться?! Решил преподать урок зарвавшемуся малолетке, возомнившему себя супер-пупер-офигеть каким бойцом и посмотреть на что я способен?… Точно вампирская школа! Только у моих предков была привычка вколачивать знания через боль и кровь на грани смерти в прямом смысле слова. Что ж, есть смысл подтягивать тело до уровня знаний полученных в школе меча, а то что-то больше не хочется сталкиваться с такими личностями и осознавать всю свою гунявость по сравнению с ними, и разубеждаясь в собственной крутости. Очень сомневаюсь в том, что такой индивидуум только один, наверняка, если поскрести по сусекам, наберется несколько штук".

– "Ладно, послушаем, что они там еще споют". – Данте прикрыл глаза, устроившись удобнее, так чтобы не потревожить рану на спине, мельком подивился скорости, с которой разложил и обдумал воспоминания. Грумандо, только закончил свою патетичную обличительную речь, зло перемывая кости вампиру. Данте лишь усмехнулся про себя. – "Да я такой, и змея и сволочь, каких поискать, и кровавый маньяк, и сумасшедший, правда, считаю себя сумасшедшим только местами,… некоторыми, и вообще я исчадие Дантара и так далее и тому подобное, конструктивный разговор-то будет, или еще чего новенького по поводу меня поведаете?"

Тем временем Ороллин, бросив подозрительный взгляд на Данте и мельком скользнув глазами по Ралого, поглаживающей лошадь по холке, успокаивающе положил широкую ладонь орку на плечо, затем сказал.

– Грумандо, можно подумать, ты бы на его месте поступил по-другому? – не дождавшись ответа от понурившего голову орка, продолжил – Лично я одобряю его действия, хоть они мне и не нравятся. Да, Дан – опасен, и если почувствует с нашей стороны угрозу, применит амулет чести, не задумываясь ни на миг, но дело-то в том, что он нам нужен как воздух, раз мы хотим вернуться домой. Поэтому не только не будем устраивать на него покушения, но и защищать будем как никого другого. Ты со мной согласен? – Грумандо вынужден был признать правоту слов гнома, орк лишь развел руками. – То-то же. Надо его как-то привязать к Индерону, вот только как, пока непонятно. Надо к нему присмотреться внимательнее, вдруг что-то и надумаем? Дан ранен и еще неизвестно когда парень полностью оправится, значит, нам ен-хайров десять до границы халифата с Рокайским герцогством тащиться, оттуда еще столько же до княжеств и семь ен-хайров до Роского княжества, так что время еще есть.

Данте мысленно поаплодировал словам гнома.

– "В принципе, Ороллин, я с тобой согласен, вот только слегка опасаюсь ваших архимагов. Попадусь местным светилам магии и сделают то, что не сделали ученые дома, то есть разберут на запчасти. Хотя и не должны бы, в живом виде я все же полезнее, да и надо как-то им намекнуть, что афишировать мою природу не стоит. По крайней мере, пока не наберу достаточно сил, а потом я сам заявлю о себе, если уже не заявил непонятными действиями на арене и если не проболтается наемник, правда сомневаюсь, что он кому-то скажет… Блин, надо было попробовать захватить того живчика, упорно не желавшего протыкаться и умирать да порасспросить, не почувствовал ли он чего странного с темным окрасом произошедшего до встречи с ним? Эх, все мы крепки задним умом! Ладно, будем надеяться, что не сильно засветился, тем более что Ашарака говорил, будто бы уничтожение арены списали на взрыв накопителей. Кстати, надо еще выяснить, что такое этот ен-хайр, а то язык-то, вложить вложили, а с пониманием порой проблемы возникают".

Услышав осторожные шаги, и незаметно втянув носом воздух, Данте притворился спящим. Выровняв дыхание, затаился, прислушиваясь к шагам, и дождавшись подходящего момента, схватил слабо пискнувшую девушку за руку и дернул на себя, совершенно позабыв о ране. Стиснув зубы и переждав пока в глазах прояснится, столкнулся взглядами с Ралого. Девушка лежала на нем и пристально рассматривала шрам на лице, затем скользнула взглядом по улыбающимся губам. Данте спросил.

– Нравлюсь? – орчанка фыркнула.

– Мелковат для меня!

– Твои проблемы. – возмущенный крик потонул в поцелуе.

Нехотя отстранившись, Ралого опалила улыбающегося вампира делано-гневным взглядом и, преодолевая норовящую выползти на лицо ответную улыбку, тихо пробормотала.

– Кот ты похотливый!

– Не отрицаю, красавица. – пройдясь глазами вдоль соблазнительных изгибов красивого женского тела, вампир закинул руки за голову и спросил. – Ралого, как ты умудрилась попасть в гарем хана? Да и зачем ты ему вообще понадобилась?

Вольготно устроившись на мягкой траве под боком у вампира и положив ему на грудь голову, Ралого начала тихо рассказывать.

– Похитили, когда путешествовала с отцом по материку. Мы как раз прибыли в Рокайское герцогство, отец там хотел заключить контракт с гильдией алхимиков на поставку "Зеленого дракона" на Индерон. Он несколько дней подряд вел переговоры с алхимиками, ну а мне было дико скучно, вот и отправилась гулять по городу. Народ от меня постоянно шарахался, так как за мной по пятам постоянно следовали четверо воинов рода Райкар-Ак, моего с Алетагро рода, если ты не знал. В общем, симпатичные мальчики, правда, чуть повнушительнее его самого. Мне это надоело и как-то раз, удрала из-под опеки и отправилась гулять сама по себе, вот и догулялась! – Ралого помрачнела, водя пальчиком по груди разомлевшего на солнце вампира. – Заблудилась в городе и забрела куда-то в трущобы, где меня и схватили. Дальше ничего не помню, очнулась уже во дворце, непосредственно в гареме. Утак-Кату, расплывшись в похотливой улыбке, поведал, мол, я теперь жемчужина его благословенного гарема и удостоилась небывалой чести стать его какой-то там по счету женой. – девушка зло усмехнулась воспоминаниям. – Сказал, это будет экзотично. Я попыталась напасть на хана, но меня связали и нанесли на предплечье татуировку, означающую помолвку. – вампир начал успокоительно поглаживать плечо девушки, наслаждаясь ощущением мягкой шелковистой кожи под кончиками пальцев. – Татуировку срезала, оттягивая свадьбу, ведь по традициям халифата свадебная татуировка накладывается поверх той, что означает помолвку и на то же предплечье, тем самым, выиграла некоторое время. Разогнала по комнатам других жен хана, чтобы не возникали и немного притопила в бассейне слишком заносчивую старшую жену. Дальше знаешь, из портала вывалился ты, потрепанный и грязный. Я смогла утащить несколько твоих вещичек, надеясь купить ими свободу. – Ралого смутилась и, состроив умильную мордашку, посмотрела в глаза вампиру. – Ты ведь не обижаешься? Я ведь действительно думала, что ты погиб.

Проведя тыльной стороной ладони по скуле девушки, Данте покачал головой.

– Смысл в обиде? Ведь вернул все, за исключением куска подруги. – помолчав мгновение, тихо добавил. – Пусть тьма подарит ей покой! – пояснил в ответ на вопросительный взгляд Ралого. – Велеска – это магическая книга, созданная чьей-то могущественной темной волей для помощи в обучении темным магам. Подружились мы очень быстро, Велеска стала для меня настоящим другом, затем, перед самым уходом на Северье я повздорил с одной дамочкой светлого происхождения. В общем, Велеска спасла мне жизнь, закрыв собой от какого-то заклинания из светлого арсенала, и была уничтожена им. От умной книги остался только кусок обугленной кожи с моим тотемом. – тяжело вздохнув, Данте прорычал. – Придет время, и за нее посчитаюсь!

Ралого, осторожно приподнявшись на локте, взяла руку Данте и, успокаивая медленно разгорающееся пламя ненависти в груди вампира, прижала к своей щеке. Улыбнувшись, Данте опрокинул девушку на спину, впиваясь яростным поцелуем в кроваво-алые губы орчанки, отвечая на невысказанное желание в потемневших багровых глазах и заглушая в себе боль утрат.

Сверху раздался тихий рык Алетагро.

– Дан, что-то ты слишком живой для тяжело р-раненого, хочешь, чтобы испр-равил?!

С неохотой, оторвавшись от мягких губ орчанки, Данте перевернулся на спину и опалил недовольным взглядом нависшего над ними орка. Ралого, пискнув что-то невразумительное, съежилась под взором полыхающих багровых глаз, наливающихся кровью. Данте прорычал в ответ.