Стражи
Шрифт:
«За різними підрахунками на момент вибуху там знаходилося приблизно 10 тисяч чоловік, рятувальники проводять пошуки…»
– Катя! – Дима вбежал в зал, – Нам надо ехать. Лиду мы отвезем по дороге.
– Дима? Откуда ты… – начала Лида.
– Идем! – кинув на стол несколько купюр, я потянула ее к выходу.
– Объясните сейчас же, что происходит! – к сестричкиной чести, она не впала в панику от новостей. Ее вообще трудно было ввести в это состояние.
– Ты не видела новости? – Дима выруливал со стоянки, – Катя, набери родителей – пусть сидят дома, а продукты заказывают в сети.
Я послушно
– Катя! Ты слышала, что случилось? Не вздумай ехать по магазинам, – молодец, мама.
– Мам, я не поеду никуда! И вы с папой тоже, хорошо? Продукты на сайте с доставкой заказывайте, но не ходите никуда.
– Приезжайте-ка к нам…
– Мне нужно на работу, мама, а Лиду мы завезем через 10 минут.
– На какую это работу вечером в выходной?!
– Мам, в нашем городе терракт, а значит, возможны проблемы с авиаперелетами. Шеф нас с Димой вызвал, – не сговариваясь, мы с ним изложили одинаковую легенду, – Извини, неудобно разговаривать. Мы скоро будем, попроси знакомых об этом же – нельзя бывать в местах, где много людей.
Под грозный Лидин взгляд я сбросила вызов.
– Катя!
– Сестренка, – я обняла ее, – мы позже поговорим, ладно? Все хорошо, обещаю, но нам надо в офис. Предупреди всех знакомых – пусть сидят по домам, – повторила я.
Внимательно взглянув в мои глаза, она промолчала.
– Вы не зайдете? – возле дверей спросила девушка.
– Нет времени, Лида, нам надо ехать. В другой раз, ладно?
– Береги ее, – она обняла меня, – А ты не выключай телефон.
– Лид, связи может не быть, – в штабе не ловили смартфоны, – Не волнуйся за меня. Я сама позвоню, хорошо?
– А потом мы поговорим!
– Обязательно! – поцеловав ее в щеку, я побежала за Димой по ступенькам.
Через минуту мы уже были на автостраде.
– Ответственность на себя уже взяли «тальхи». Три года бездействовали и привет.
– Что они хотят? – террористы всегда что – то хотят.
– А ничего. Долбаные фанатики, – Дима вырулил на встречку. И чего, стоит погоде ухудшиться, на дорогах сразу коллапс? – Подключись, в машине антибот.
На экране I-pad появилось лицо молодого смуглого парня. На вид не больше 25, арабской национальности, говорит по–английски с жутким акцентом.
«Именем Аллаха, верные рабы его сотрут с лица земли неверных силами стихий Земли и знанием»
На этом сообщение заканчивалось.
– Вода, Земля, Огонь, Воздух. Сегодня явно был огонь, – проговорил Дима.
– Осталось три, – прошептала я.
– Алекс отследил путь сообщения, мы уже пытаемся с ними связаться.
– Как они могут ничего не хотеть? Смысл атаковать без требований.
– Ради мести или отвода глаз перед чем – то особо масштабным. Мы поймали как – то одного из них, – он въехал на паркинг штаба.
– И что?
– А ничего – он разгрыз капсулу с цианидом.
В штабе на многочисленных мониторах мелькали записи с места трагедии и все известные нам данные о группировке.
– Задание всем: мониторить записи из аэропортов, ж\д вокзалов за последнюю неделю, списки пассажиров. Нам нужны данные о всех лицах арабской национальности, приехавших в город.
Программы распознавания лиц фиксировали хоть сколько-нибудь подозрительных личностей, но не могли
анализировать действия, а потому необходимо было просматривать их.Несколько часов напряженной работы не дали нам больше той информации, которая уже имелась.
– Есть! – на экране появилось лицо Башира Тальха.
– На связи представитель… – начал Егор. Роман отправился «на саммит», что на деле означало – его отстранили. Два гигантских провала и один шпион переполнили чашу терпения Надзора.
– Вы не сможете остановить нас. Никто не сможет. Вам остается только наблюдать.
– Возможно, мы могли бы договориться? Просто озвучьте ваши требования и я приложу все усилия для их выполнения.
Алекс стучал по клавишам, пока безуспешно пытаясь отследить сигнал.
– Вы забрали жизнь моего брата и заплатите за это миллионами жизней неверных! Не пытайтесь найти нас.
Картинка исчезла.
– Ахренеть! – Алекс откинулся в кресле, – Он фигурально в центре Бостона, в пригороде Берлина, а еще…
– Хватит! Найдите мне исполнителя, – прогремел Егор и исчез в кабинете.
Перед глазами мелькали записи с камер наблюдения, я уже отметила 16 человек подходящих под описание. Но это, как говорят «пальцем в небо» – что им мешало нанять европейца. Алекс получил от СБУ данные допросов предыдущей смены сотрудников центра, также у нас имелись их личные дела – ничего похожего, совершенно.
– Ладно, – Дима оторвался от монитора, – На это недели уйдут. Башир говорил о четырех стихиях. Земля уже была, с воздухом…. Алекс, мне нужен список всех крупных и значимых рейсов на ближайшую неделю. Необходимо усилить охрану всех стратегических объектов, связанных с топливом, а также АЭС, ГЕС.
– Отлично, – Андрей потянулся, – задействуем все возможные ресурсы, основываясь на предположениях, а сами сядем и будем ждать.
– Имеются предложения получше? – процедил Дима сквозь зубы.
– Эй, ребята! У нас захват заложников. СБУ-шники шмонали «личностей, похожий на объект», а те «оказали сопротивление», и сейчас они…в кинотеатре. – Слава посмотрел на меня.
– Сами этим займемся, – проговорил появившийся в дверях Егор, – нам второго «Норд-Оста» не надо.
Кинотеатр…Темный зал, ряды кресел и…проэкторная. Это будет легко, сразу после того, как мы незаметно проберемся внутрь торгового центра. И кто придумал размещать в торговых центрах кинотеатры? Гигантские мышеловки – замечательная цель, если вам нужно эффектно заявить о себе. Один раз мы опоздали, и потери ничем и никогда не возместить, все, что мы можем – не допустить следующих.
– Их 6 человек, зрителей 64. Впрочем, в зале только четверо, двое других стерегут выходы. Попасть внутрь центра можно с западного крыла, но вход в зал только один. В любом случае, нужно снять «охрану».
– Они передадут в зал, потеряем гражданских.
– Ребята, СБУ-шники планируют штурм, – Алекс забарабанил по клавишам.
О самом существовании «Альфы» знал крайне узкий круг лиц, мы всегда незаметно появлялись и исчезали, или же выдавали себя за специалистов других структур. Например, сегодня нам предстояло стать агентами Интерпола. Но все это не важно, если мы не сможем предотвратить классический штурм – процент жертв среди гражданских превысит 50%, а террористы будут убиты, толку нам ровно ноль.