Стрела Посейдона

Бросив взгляд на море, Питт узрел лишь темный и пустынный океан. На западе береговая линия выдавалась вперед, скрывая огни «Александрии» от глаз. Снова обернувшись к суше, Дирк пошел вверх по пляжу, высматривая какое-нибудь укрытие. Рыхлый песок под ногами сменился плотно слежавшимся, дальше пошли холмики и скалы. Нигде ничего похожего на укрытие.

Развернувшись, он направился обратно к Саммер — и на краю пляжа споткнулся о какой-то песчаный вал, протянувшийся на дюжину футов. С подветренной стороны от него образовалась ложбинка, способная дать убежище от ветра с моря. Пожалуй, лучшего укрытия здесь не найти. Отыскав растрепанный пук сухих водорослей, Дирк собрал, сколько смог, и выстелил ими ложбинку для тепла. Вернувшись к Саммер, отнес ее вверх по пляжу и уложил на эту импровизированную постель.

Водоросли помогли высушить ее, и Дирк направился по пляжу, чтобы найти еще. Поиски почти ничего не дали, и он, взяв в охапку все, что удалось собрать, вернулся в укрытие. Присев на вал, вытер Саммер водорослями, после чего прибавил их к подстилке. Вставая, пнул песок в конце вала, обнажив полоску материала, погребенного под ним.

Ни о чем не думая, он стащил с себя комбинезон и стоял на океанском ветру, дрожа, пока кожа не высохла, после чего прилег рядом с Саммер, своим телом дополнительно оградив ее от ветра. Сестра что-то бормотала, и тело ее уже не казалось ледяным. Вечер выдался теплый, и Дирк уже не сомневался, что она оправится.

Усталость тяжким бременем навалилась и на него, и веки начали опускаться. Выглянувший из-за туч месяц озарил пляж серебристым светом. У себя над головой Дирк более отчетливо разглядел торчащий из песка объект — поблекший желтый, отмеченный цепочкой выцветших черных букв. Уже уплывая в сон, его усталое сознание сложило их в название, раскатившееся в нем странными отголосками.

«Барбариго».

47

Саммер разбудил громкий шорох у самого уха. С трудом разлепив веки, девушка увидела какой-то нависающий движущийся объект в паре футов от своей головы.

— Дирк! — крикнула она, толкая спящего брата локтем.

Вздрогнув, он проснулся — и расплылся в улыбке, увидев, что напугало Саммер: лучистая черепаха, принимающая солнечную ванну.

— Подумываешь о черепаховом супчике на завтрак?

Древняя рептилия поглядела на Дирка с укоризной, задрав свой чешуйчатый клюв, словно хотела сказать, что шутка пришлась ей не по вкусу, и, повернув вдоль гребня, впилась когтистыми лапами в песок, продолжая свое летаргическое путешествие по пляжу.

Улыбнувшись собственному испугу, Саммер проводила большую черепаху взглядом.

— Да как же можно причинить вред столь величественному созданию?

— Смотря насколько ты голоден, — Дирк встал и оглядел окрестности в свете дня. Плоский песчаный пляж в окружении известняковых скал, подступающих со стороны суши. Растительность скудная, потому что в этом регионе уровень осадков редко превышает пару-тройку дюймов в год.

Саммер села на песке.

— «Александрии» нет поблизости?

Поглядев в сторону горизонта, Дирк увидел лишь пустынное синее море, с белыми барашками тут и там. Ни намека ни на корабль НУПИ, ни на какое-нибудь другое судно.

— Пожалуй, нас отнесло дальше на восток, чем они предполагают. Если мы пройдем вдоль берега достаточно далеко, то, может, удастся им помахать.

Обоим было невдомек, что на самом деле Джек Дальгрен и двое членов команды всю ночь осматривали побережье на «зодиаке», оборудованном прожектором. Мимо этого пляжа поисковая группа прошла даже дважды, обшаривая его светом прожектора, но Дирк и Саммер, приютившиеся за песчаным валом, прозевали оба раза, а грохот прибоя заглушил тарахтение мотора «зодиака».

— Дирк!

Он по голосу понял, что дело неладно.

— Что такое?

— Не могу шевельнуть левой ногой.

Дирк побледнел, сразу догадавшись, в чем причина — кессонная болезнь таки настигла ее. Обычно она проявляется болями в суставах или конечностях, но иногда и параличом. А паралич ног, как правило, означает, что газовый пузырек угнездился в позвоночном столбе.

Бросившись к ней, он опустился на колени.

— Ты уверена?

Саммер кивнула.

— Совершенно ничего не чувствую левой ногой. Но правая в порядке, — она подняла на брата испуганный взгляд.

— А боль есть?

— Вообще-то незначительная, но без посторонней помощи мне на корабль не вернуться.

Оба знали, что для успешного выздоровления ее надо немедленно поместить в гипербарическую камеру. В принципе, Саммер повезло, что на «Александрии» такая камера есть — скорее всего, единственная на сотни миль вокруг. «Но если не удастся попасть на корабль, она с равным успехом может быть и на Луне», — подумал Дирк. И поглядел на скалы, высящиеся над пляжем.

— Я быстренько сбегаю на горку. Хочу посмотреть, где корабль, и прикинуть, какие у нас есть варианты.

— Я подожду здесь, — натужно улыбнулась Саммер.

Дирк быстро пересек пляж и заскакал вверх по голому холму. Каменистая почва впивалась в его стопы, одетые только в носки, и он пожалел, что, покидая батискаф, сбросил туфли. Холм шел круто вверх, и вскоре Дирк оказался на вершине, господствующей над местностью, откуда открывался отличный вид на окрестную береговую линию.

Поглядев сперва в море, он быстро отыскал взглядом «Александрию» — крохотную точку вдали, — очевидно, стоящую на якоре над местом, где затонул батискаф. Дирк прикинул, что если пройти миль пять по берегу, то можно выйти туда, где экипаж может его заметить. Поглядев же в сторону суши, увидел плавные перекаты голых холмов, входящих в заказник мыса Святой Марии. Большой национальный парк, задуманный как прибежище для диких животных, почти не предназначен для посещений, не считая горстки пеших маршрутов и кемпингов.

Обратив взгляд на восток, Питт с удивлением заметил на расстоянии двух-трех миль корабль, стоящий в крохотной бухте. На берегу обок него виднелась горстка домиков, а рядом на якоре находилась небольшая драга. Вспомнив о патрульном катере, атаковавшем их батискаф, Дирк оглядел бухту повнимательнее, но его не увидел.

Не найдя никаких других следов цивилизации, он поспешил обратно на пляж.

— С какой новости начать — хорошей или плохой? — спросил он у Саммер, сидя зондировавшей груду песка плоской щепкой.