Стрелы и пули

— Кем?

— Простите, что "кем"?

— Кем работал дубина, и где?

— А, понятно. Я инженер-электронщик, работал в КБ на Триланском заводе Северо-западной энергетической компании.

— Служил?

— Никак нет, зрение… Без очков, почти ничего не вижу. Простите, господин полковник, но можно всё-таки опустить руки?

— Опускай. Ну, есть что-нибудь интересное?

— Нет, господин капитан. Тряпки, перочинный нож, несколько книжек по электронике, жратва и фляга.

— Ясно… А ты, что молчишь? — палец офицера затянутый в зелёную резину ткнулся в сторону Герды.

— Меня зовут Мирабелла Ротт, я еду к тёте в Салазар, — жалобным голоском затянула та. — Господин Олле, и госпожа Марта помогли мне сесть на поезд, а когда начали стрелять, мы вместе убежали…

— Понятно. — Капитан лениво перелистал несколько страниц в справочнике по электронике, извлеченном из рюкзака. — Инженер говоришь… Хорошо, инженеры нам нужны. Чистокровные?

— Да, конечно, вот документы…

— Отставить. Документы я сам, какие хочешь, нарисую… Ладно, собирайте шмотки, и выметайтесь на улицу. Даю три минуты.

— Господин полковник, а может быть, вы нас отпустите?

— Да ты что сдурел? Сказано же — на улицу. Здесь вообще запрещено находится штатским.

Он повернулся и спросил подошедшего солдата — Ну что?

— Больше никого нет, всё чисто.

— Отлично.

Мы быстро побросали вещи обратно в рюкзак и сумку и торопливо вышли на улицу. У дома стоял большой грузовик с открытым кузовом.

— Залезайте, — скомандовал рябой солдат, откидывая борт. Я максимально неуклюже вскарабкался в кузов, и помог подняться остальным. Кроме нас, там уже сидели несколько штатских: две полные пожилые женщины в монашеских рясах, облепленные со всех сторон перепуганными детишками, судя по одежде — воспитанниками приюта, седой, жилистый старик, с грозным лицом, и двое связанных парней в мятой, грязной форме со споротыми погонами. На нас они не обратили никакого внимания. Мы уселись вдоль борта и принялись ждать. Уже практически стемнело, было холодно и неуютно.

— Куда нас? — шепотом спросила Герда. — Расстреливать?

— Не думаю, — улыбнулась Марта. — Если б хотели расстрелять, то сделали бы это прямо здесь, на улице. Зачем куда-то везти, сама подумай!

Грохнули доски, в кузов запрыгнули двое солдат. Они подняли борт, и уселись рядом.

— Ну, давай уже, поехали, соня! — крикнул один из них и громко рассмеялся. Послышался звук заводимого мотора, затем грузовик тронулся с места. Не включая фар, он выехал из города и начал медленно, словно на ощупь, карабкаться вверх по узкой, горной дороге. Ехали молча. Стало совсем темно, но водитель по-прежнему не зажигал фар. Возможно, у него в кабине стоял прибор ночного видения, иначе мы бы уже давно врезались в скалу или слетели в пропасть. Я осторожно прочёл заклинание Глаза Совы и, приподнявшись на локте, стал оглядываться по сторонам. Дорога поднималась всё время вверх, несколько раз мы проехали сквозь туннели, потом начался головоломный серпантин. Признаться было очень страшно. Наконец грузовик въехал в узкое ущелье, над которым оказалась, натянута маскировочная сетка. Дорога стала значительно лучше, водитель поддал газу, машина побежала веселее.

— Похоже, мне известно, куда нас везут, — сказал я.

— К тем самым Вратам? — спросила Марта.

— Да. Думаю, мы узнаем ответы на многие вопросы гораздо раньше, чем планировалось. Одного не могу понять, зачем им столько людей? Уверен, что все пассажиры с нашего поезда тоже проехали этой дорогой.

— Решили всерьез заняться колонизацией, я полагаю, — пожала плечами Марта. — Ты же сам слышал, им нужны инженеры-электронщики.

— Но зачем? Сквозь врата невозможно пронести не целый прибор, ни детали.

— Займутся изготовлением на месте, делов то.

— Ерунда. Это тебе не крестиком вышивать. Даже для того, чтобы собрать простенький радиоприёмник, требуется развить кучу технологий. Им придётся возводить всю промышленность с нуля, а это дело на десятилетия.

— А если за вратами другой техномир?

— Не думаю. Там у них не будет никаких преимуществ. Хотя, что гадать, поживём — увидим.

Ущелье, тем временем расширилось, становилось ясно, что поездка подходит к концу. По обеим сторонам от дороги сновали люди, стояли грузовики, бронетранспортёры, танки, штабелями поднимались к небу пирамиды тюков и ящиков. Пахло бензином и мокрым железом. Ревели моторы, звенел металл, но весь этот шум перекрывал низкий глухой гул, от которого заныли зубы, и заломило в затылке.

— Смотри, — сдавленно воскликнула Марта и ткнула пальцем, куда-то вперёд. Я встал и посмотрел в указанном направлении. Увиденное, потрясло больше, чем даже недавнее приключение с таинственной "пиявкой".

Термин "Врата", на самом деле достаточно условен. Теоретически, по форме они больше всего напоминают неровную кляксу, размером от двух до шести метров, лежащую на земле, и заметную только избранным. Никаких столбов и запоров. Для активации, достаточно встать сверху и послать соответствующий мысленный приказ. Но Врата, к которым сейчас подъезжали мы, были самыми настоящими воротами, в прямом смысле этого слова, представляя собой огромную арку высотой метров десять и шириной пятнадцать, собранную из толстых чугунных блоков, соединённых гигантскими болтами. Они словно сошли с картинки, прижизненного издания романа Жюля Верна. Архитектор создавший этого монстра, явно был поклонником стиля "стимпанк". От ворот исходил тот самый низкий гул, замеченный ранее, к ним тянулись толстые, бронированные кабели, между фарфоровыми изоляторами иногда проскакивали искры. Пахло озоном. Грузовик, снизил скорость и поехал точно по осевой линии, прочерченной на земле фосфоресцирующей краской. Чугунная громада, величественно проплыла над нашими головами, и…

И внезапно, в глаза, ударил яркий солнечный свет. На той стороне был день. Тёплый летний день.

— Добро пожаловать, в дивный новый мир, — торжественно провозгласил я, чтобы хоть как-то разрядить напряжёние.

— На самом деле, мне и там было неплохо, — проворчала Марта. — Интересно, куда нас черти занесли. Ты не знаешь?

— Сейчас посмотрим… — для ориентирования на местности, требовалось не так уж много времени. Сначала следовало прочесть заклинание, затем быстро взглянуть на солнце, потом прикрыть глаза и прокрутить в уме спектральные характеристики всех известных светил.

— Ты, конечно, будешь смеяться, дорогая, — медленно произнёс я, выполнив все указанные выше действия, — но это Ириан.

— Топинамбур в электролите! — бросила в сердцах моя верная спутница. — Ну почему, нас всё время швыряет именно сюда!

— Карма, — я развёл руками.

Глава 12 Воскресшая

(Мир Ириан, замок Богусхольд).

Грузовик весело катился вниз, по разбитой просёлочной дороге, и все сидящие в кузове изумлённо таращились по сторонам. Повсюду кипела работа, оказалось, что мы угодили на гигантскую стройплощадку. Ревели моторы бульдозеров и экскаваторов что-то роющих и ровняющих. Били по глазам вспышки электросварки. Огромный паровой молот, стоящий под открытым небом, изрыгая густые клубы пара, ковал раскалённую заготовку. Везде суетились люди, громоздились штабеля ящиков и бочек. На земле, вперемешку стояли металлообрабатывающие станки, и части каких-то сложных механизмов, лежали трубы разного диаметра, пучки арматуры, железнодорожные рельсы и стальные балки. Немного в стороне тянулись ряды уродливых, наспех сколоченных бараков со щелястыми стенами, около которых в песке возились чумазые ребятишки. По дороге туда-сюда, сновали небольшие машинки, напоминающие жестяные коробки на колёсах, судя по всему электромобили. Несколько раз мы обогнали отчаянно дымящие грузовики с газогенераторами за кабинами. Мне в первый раз удалось вживую увидеть этих уродцев военного времени.

— Какой кошмар, — с выражением сказала Марта. — Как они ориентируются в таком бедламе?

— Меня интересует другое, — мрачно ответил я, — как они смогли всё это протащить сюда?

— Как-как? Через ворота конечно! Видел, какие они большие?

— Но это же невозможно!

— Разуй глаза, и внимательно смотри по сторонам.

— Ты ничего не понимаешь. Это нарушение всех известных законов…

— Законы для того и существуют, чтобы их нарушать. Лучше прекрати скулить, и подумай, что нам делать дальше.

— Ну, ты и нахалка.

Я обиженно замолк. Марта всегда была очень практичной особой и не любила теоретических рассуждений. В этом мы с ней сильно различались. Впрочем, в данный момент она, была права — теорией можно заняться потом, сейчас следовало разобраться с текущими проблемами. Всё остальное могло подождать.

Тем временем, грузовик, кряхтя, перевалился через полотно узкоколейной дороги и остановился. Солдаты откинули борт.

— Вылезайте, живо! — заорали они так, словно мы были пациентами больницы для слабослышащих. Я поднялся на ноги и первым спрыгнул на землю, Марта и Герда без слов последовали за мной. Мы помогли спуститься старику, двум монашкам и их воспитанникам. Дети с серьёзными лицами, молча, без приказа построились парами, после чего замерли словно роботы. Последними, грузовик покинули связанные военные — солдаты без затей, сбросили их на землю, как мешки с картошкой.