Стригунки

К удивлению мальчиков, Иван Дмитриевич отщипнул кусачками от своей гармошки один зубец и продолжал:

— Это константано-нихромовый термоэлемент. Весь фокус состоит в том, что если один спай мы будем сильно нагревать, а свободные концы останутся холодными, то между ними будет отмечен электрический ток. Ничтожно маленький, но все-таки ток.

— А вот в этой гармошке, — продолжал Фатеев, — соединено много таких термоэлементов, значит и ток она дает больший. Посудите сами. При разнице температур в сто градусов каждая пара дает четыре милливольта. Десять пар — сорок, тысяча — четыре тысячи милливольт, то есть четыре вольта! Это значит, что параллельно могут гореть почти две такие лампочки! И это только при ста градусах! Как, ребята?

— Милливольт, папа, это много? — спросил Вася.

— Милливольт? Разве вы не знаете? Ах да, вы еще не проходили. Потом я вам все подробно объясню, а пока слушайте. Само собой разумеется, что проволочку от проволочки надо изолировать. Изолятором нам послужит асбест — это несгораемая бумага, которую вырабатывают из минерала асбеста. Асбестовая бумага у меня в запасе есть; кончится — ее нетрудно достать.

— Значит, проволочки между собой мы будем спаивать? — поинтересовался Женя. — Надо несколько паяльников достать.

— Нет, дорогой! Пайка здесь не пойдет. Когда мы начнем термобатарею нагревать, олово, которое плавится при более низкой температуре, потечет. Нужна сварка.

— Сварка? — изумился Мухин. — Автогеном?

— Мы поступим проще. Устроим электрическую дугу. Два простых карандаша, трансформатор и такая дуга — только держись! Правда, у меня трансформатора нет. Ну, что-нибудь придумаем. Каждая термобатарейка, по моим расчетам, должна состоять из десяти термопар.

Дальше Фатеев рассуждал сам для себя, не заботясь о том, чтобы это было понятно слушателям.

— Значит, при перепаде температур в сто градусов одна пара даст четыре милливольта, батарея — в десять раз больше — сорок милливольт. Но перепад не сто, а шестьсот градусов. Следовательно, примерно от батареи четверть вольта. В кирпиче десять отверстий — два с половиной вольта. Десять кирпичей — двадцать пять вольт, пятьдесят — сто двадцать пять. Правильно! Соединяя батарейки параллельно, мы будем увеличивать силу тока.

Ребята слушали внимательно, а Вася нет. Его убивала мысль, что, сидя на кровати отца, он не чувствует отцовских ног. Отец занимал только половину кровати и теперь вполне мог уместиться на Васиной, из которой сын давно вырос.

«По десять термопар в каждом гнезде! А сколько этих самых термопар! — думал Коля, слушая Фатеева. — Сколько ж нужно людей! Сможет ли отряд помочь дяде Ване? Будет ли достаточно рабочих рук?»

— Василий, сбегай в сарай. Там еще до всей этой проклятой истории я припас пяток кирпичей. Неси-ка их сюда, — попросил Иван Дмитриевич.

За кирпичами мальчики побежали все вместе. Один из кирпичей Иван Дмитриевич положил перед собой и начал объяснять, в каком порядке должны быть расположены батарейки термопар в гнездах кирпича. Потом Фатеев попросил сына достать из-под кровати ящик с инструментом и какие-то тяжелые свертки. В свертках оказались константановая проволока, нихром в мотке и нихром, уже нарезанный кусочками.

— Весь этот материал надо приготовить к работе, — продолжал Фатеев. — Пока мы должны нарубить провод на равные отрезки вот такой длины. — Иван Дмитриевич показал уже готовую термопару. — А потом мы устроим сварочный аппарат и все вместе будем учиться делать гармошки. Работа кропотливая. Вот на такую гармошку, — Иван Дмитриевич растянул уже готовую батарейку, — потребуется больше двух часов. Да, кроме того, все пластинки друг от друга надо изолировать. Хотите — работайте здесь, хотите — дома.

Ребята посовещались и решили, что работать будут дома. Фатеев каждому дал по кирпичу, по два моточка проволоки. Ребята завернули все это в газеты и хотели отправляться домой, когда Иван Дмитриевич сказал:

— Но пяток кирпичей — это капля в море. Нам их нужно по крайней мере полсотни. Уж не взыщите, а вам придется ехать за кирпичами на завод. Это, братцы, трудно, — предупредил Фатеев. — Кирпичи не спичечные коробки.

— Папа, а зачем же эти кирпичи нам на себе тащить? — возразил Вася. — Вот придут с твоего завода, попроси, и они тебе хоть тонну на машине привезут.

— Правда, дядя Ваня, — поддержал Коля. — А мы бы за это время лучше проволочки готовили.

— Вся беда в том, что наш завод таких кирпичей, какие мне нужны, не выпускает, — ответил Иван Дмитриевич. — Достать их можно только на пятом или на девятом. На девятом у меня есть друзья. Я их могу попросить — они дадут.

— Так, может, они и привезут их сами? — не уступал Вася.

— За какие это красивые глаза они из-за меня машину должны гонять? — возразил Фатеев. — Да, кроме того, полноценный кирпич давать на сторону — это, братцы, уже называется хищением с производства. А я и на брачок согласен. Это мне по-дружески устроят. Я вам записку напишу.

Передавая сыну записку, Иван Дмитриевич предупредил:

— Будут обо мне расспрашивать, обо всей этой истории, — Фатеев кивнул на ноги, — не рассказывай. А то еще и оттуда делегации пойдут.

Вася спрятал в карман записку, которую написал отец, и ребята вышли на улицу.

«Да, кирпичи — это не спичечные коробки», — думал Зимин, ощущая под мышкой тяжесть кирпича.

— Я свой домой отнесу, — сказал он товарищам. — Давайте на минутку ко мне зайдем.

Открыв ребятам дверь и увидев, что сын пришел с приятелями, у которых в руках кирпичи, Ольга Константиновна расшумелась. Кричала она, кричал Олег. А тут еще кто-то позвонил по телефону. Попало и тому, кто звонил. Свой кирпич Олег спас: спрятал под столом на кухне.

Ребята ушли в самом подавленном настроении. По дороге молчали. Олег сгорал от стыда за свою несознательную мать, и товарищи понимали это.

— Отец у меня лучше, — наконец сказал Зимин. — Я даже вот что думаю. Ведь вы же еще ничего не знаете. У папы очередь на «Победу» подошла. Уже привезли ее! Зеленая! Я попрошу отца, чтобы он кирпичи с завода привез.

— Ну и выдумал же ты, Олег! — ответил Коля. — Вот мухинского попросить — другое дело. На «Москвича» пятьдесят тоже влезет.

Отец Мухина был дома, но съездить за кирпичами отказался. Сказал, что неисправна машина.

«Врет, — подумал Женя. — Вечером куда-нибудь подработать нужно будет — сразу исправная станет». Но ребятам ничего не сказал.

Кирпичи предстояло тащить на себе.

— Ну, ты, я… Зимин… Муха… — вслух размышлял Коля. — По четыре кирпича каждый… Нет, по четыре не унести… Кого б еще позвать?..

И вдруг, не доходя до троллейбусной остановки, друзья встретили Окунева и Желткова.

— Ребята, дело есть! — обрадовался Коля. — Кирпичи надо с завода привезти. Пятьдесят штук. Для изобретения нужно.