Стриптиз в кино

Нейлора. Мне захотелось спеть вместе с Рейдин, но она уже закончила.

— Во всяком случае, — сказала она удивительно здравым тоном, — я сделала одну правильную вещь: вызвала полицию. Пусть хоть кто-то из нас троих уцелеет и живет в любви и счастье.

О полиции лишний раз напомнили отдаленные звуки сирены, означавшие, что за Нейлором следует подкрепление. Это было уже серьезно. Если Рейдин устроила ложную тревогу и опять затеет разговоры о фламандцах и марсианах, ей не поздоровится.

Флафи оживилась и завиляла хвостиком, тоже узнав машину Нейлора. Чем он так привлекает, этот коп, всех существ женского пола?

Шаловливая мысль, мелькнувшая у меня в голове, вмиг испарилась, когда я увидела, как Нейлор, тормознув машину, выскочил из нее — в пуленепробиваемом жилете, в специальных небьющихся очках, в каске и с пистолетом наготове.

— Где бомба? — крикнул он в сторону Рейдин. Думаю, оставшаяся часть дня прошла бы для меня куда спокойнее и приятнее, если бы я сумела удержаться от смеха. Но я не смогла. Всему виной эта чертова каска. Она выглядела чертовски нелепо у него на голове. Впрочем, и жилет тоже. Об очках я уж не говорю.

Рейдин пошарила где-то позади себя и протянула Нейлору взорвавшуюся игрушку (о том, что это собака, сейчас можно было лишь догадываться), представлявшую собой мешанину из пластмассы и проводов.

— Ложная тревога, — сказала она. — Или покушение на убийство с помощью детской игрушки.

Ее слова звучали как длинный заголовок детективного — романа.

Нейлор с отвращением поглядел на старушку.

— Я забираю вас с собой! — рявкнул он. — Мы поместим вас в городскую больницу и будем держать там следующие сто лет. Если не больше.

Я подскочила к нему. Зачем он пугает бедняжку? Она хотела как лучше, а он…

— Погоди, Нейлор… — сказала я.

— Нет, это ты погоди! Я шутил с ней и обходился достаточно мягко, сама знаешь, но то, что произошло сегодня, переходит все границы. Она представляет общественную опасность, отвлекая полицию от настоящих дел.

— Да послушай меня! Успокойся, Нейлор. Тревога не была ложной. Рейдин никого не обманывала… Ты можешь выслушать? Кто-то оставил эту игрушку на дорожке к моему трейлеру, и, когда Флафи выбежала, эта штука сдетонировала. Или как это говорится?

— Так и говорится, — буркнул он.

— Какое-то чудо, что Флафи не пострадала! — воскликнула я.

Нейлор снова взглянул на Рейдин, на сборную солянку из проводов и ошметков у нее в руках и мрачно кивнул. Потом перевел взгляд на своих коллег — они подъехали на двух дежурных машинах со специально обученными собаками — и махнул рукой, чтобы те уезжали. Что они и сделали, не скрывая неодобрения и бормоча ругательства.

Во время вынужденной паузы Нейлор успел избавиться от своего снаряжения и предстал перед нами в более нормальном виде и с менее раздраженным лицом. Я хотела надеяться, что он понял и раз и навсегда зарубил себе на носу: на Рейдин нельзя обижаться, как бессмысленно обижаться на дождь или землетрясение. Просто нужно верить, что именно ты не намокнешь и не провалишься сквозь землю.

Мне казалось, Нейлору уже все должно быть ясно, но он продолжал стоять в палисаднике у Рейдин, о чем-то размышляя. Потом двинулся к порогу, возле которого та стояла, как всегда, заложив руки за спину. Ступал он с превеликой осторожностью, так как был уже наслышан о ее капканах и не хотел угодить в какой-нибудь из них.

— Ничего страшного, — утешила его Рейдин. — Умные и добрые люди в мои ловушки не попадаются.

Однако Нейлор не поверил ей на слово, и был прав, потому что чуть не запутался в рыболовной леске, протянутой от бочки с водой к навесу над лестницей.

Благополучно закончив путь, он молча протянул руку соседке. Та поняла, что следует не пожимать ему ладонь, а положить в нее изуродованную игрушку.

— Осторожней с этим, — предупредила она. — В неумелых руках и тарелка может взорваться.

Джон глубоко вздохнул — это я увидела со спины и осознала, каких усилий ему стоит сдерживаться в такой серьезный момент и не обрушивать на Рейдин всю силу полицейского воздействия.

— Спасибо за предупреждение, — сказал он самым вежливым тоном, на который только был способен. И спросил, немного поколебавшись: — Быть может, вы желаете что-то рассказать мне об этом… м-м… вторжении вражеских сил?

Лицо Рейдин разгладилось. Старушка уже забыла об угрозе упрятать ее в больницу и с готовностью повторила все, что рассказала мне. Но с одним добавлением.

— Я вообще-то не видела того, кто это подбросил, но слышала, как машина подъехала и остановилась между нашими трейлерами. Как раз я вышла свои заграждения проверять… Но об этом я уже говорила… А у него музыка опять играла.

— У кого? — спросил Нейлор.

Рейдин огляделась по сторонам и заговорщицким тоном сообщила:

— Я и позабыла уж эту песенку, не слыхала с тех пор, как сам Дэн Хикс ее наяривал. Мой дорогой покойный муж очень ее любил. А тут два раза кряду и…

— Что два раза, милая? — Я вмешалась, чтобы приостановить не слишком связный рассказ.

— Как что? Да вот эта, которая… как ее? “Как же смогу я скучать по тебе, если ты не уезжаешь? ” — Рейдин оперлась на дверь и мечтательно улыбнулась. — Никогда не принимала эти слова на свой счет. Но мотив что надо. Убойный.

Нейлор повернулся и пошел от дверей Рейдин, держа в руке поломанную, переставшую быть опасной игрушку. Когда он уже выходил из ее владений, соседка бросила вдогонку фразу, заставившую его резко остановиться.

— Эти ребята из цветочного магазина, видать, очень любят такую музыку.

— Почему вы так решили, Рейдин? — спросил Нейлор, поворачиваясь к ней.

— А как же, если и в тот раз, и в этот она играла у них в машине? Они и сегодня на ней приехали.

— Откуда вы знаете? Видели?

— Машину — нет, она за углом была. А слышать — слышала. Та же музыка, что и когда цветы привозил… “Как же смогу я скучать по тебе… ” Ужасно любил мой бедный муж эту песню…

Я посмотрела на Нейлора и прочитала в его глазах искреннюю благодарность в адрес моей странноватой соседки. Что меня очень обрадовало.

Глава 13

Нейлор не стал тратить много времени на то, чтобы объяснить мне основы криминалистики и суть лабораторных исследований. Просто поспешил уехать, чтобы поскорее сдать на экспертизу взорвавшуюся игрушечную собаку. Перед этим он коротко сказал мне, что игрушку, как и букет цветов, следует рассматривать в качестве предупреждения. Пока еще полушутливого, если подобные вещи вообще можно назвать шуткой.

— Если бы они хотели, — добавил он, — причинить тебе и твоей собаке более серьезный вред, то начинили бы свою чертову игрушку не таким количеством взрывчатки. Но, как бы то ни было, Кьяра… — его голос звучал непривычно серьезно, — как бы то ни было, они дали тебе понять: не вмешивайся во все эти дела. То же самое, дорогая, пытался сказать тебе и я, только другим способом.