Строматы. 1-7 Том

(21, 1) То же самое следует сказать и о бедности. Ведь она лишает душу самого необ­ходимого, то есть, отклоняет ее от созерцания и мешает хра­нить безупречную чистоту и безгрешность, заставляя того, кто еще не посвятил всего себя Богу из любви к нему, трудиться ради пропитания тела. Напротив, доброе здоровье и облада­ние всеми вещами, которые необходимы для поддержания телесной жизни, развивают в душе свободу и независимость, если только она разумно пользуется земными благами. (2) «Таковые, — говорит апостол, — будут иметь скорби по плоти; а мне вас жаль, ибо я хочу, чтобы вы были без забот, чтобы вы благочинно и непрестан­но служили Господу без развлечения.»⁶⁴⁴ (22, 1) И все же необходимо уделять некоторое внимание повседневным потребностям, не ради них самих, а для пользы тела. О теле же заботиться следует из-за души, с которой и все остальное связано. (2) Поэтому и истинному гностику надлежит знать все то, что необходимо. Есть множество постыдных развлечений. Отсюда следует, что удовольствие само по себе еще не есть благо, [иначе благо могло бы оказываться злом, а зло — благом]. (3) Но из того, что есть удовольствия, которых мы ищем, и другие, которых избегаем, тем более следует, что не всякое удовольствие есть благо. (4) То же самое можно сказать и о скор­бях. Одни из них мы претерпеваем, других избегаем, и в том и в другом случае руководствуясь знанием. Но отсюда снова следует, что ис­тинное благо заключается не в удовольствии, а в знании, ибо им руковод­ствуясь, мы способны избрать одни удовольствия, а другие отвернуть. (23, 1) Именно поэтому мученик из-за ожидаемых им радостей и божественного благоволения переносит страдания и скорби настоящей жизни. Если жажду считать чувством мучительным, а утоление ее — удовольствием, то основой этого удовольствия будет предшествую­щее мучение. Но зло никогда не может быть причиной добра, следо­вательно, ни мучительное чувство жажды, ни удовольствие, проис­ходящее от утоления ее, не есть зло. (2) Так думал Симонид (в согласии с Аристо­телем), который пишет:

Здоровье — первейшее благо,

Затем, красота, наконец,

Богатство, нажитое право.⁶⁴⁵

(3) Феогнид Мегарский так говорит:

Избегнуть тщишься бедности, о Кирн?

Вот мой совет: низринься в бездну моря

С отвесных скал.⁶⁴⁶

(4) Согласно же комическому поэту Антисфену, «богатство ослепляет скорее тех, которые кажутся зорче других».⁶⁴⁷ О слепом от рождения так говорит поэт:

И родила слепого. Не дано ему увидеть солнца,

согласно Эвфориону Халкидскому.

(3) Плохою школой будут для мужчины

Богатство и чрезмерные удобства, -

говорит Еврипид в «Александре».⁶⁴⁸ (4) Говорят же, что «бедности в подруги досталась мудрость из-за их сродства».⁶⁴⁹ Сребролю­бие завоевывает не только Спарту, но и всякий другой город. «Истинное богатство смертных, — говорит Софокл, — не в золоте и не в серебре, но в силе их добродетели».⁶⁵⁰

VI. Об источниках блаженства, согласно Писанию

(25, 1) Святой наш Спаситель как бедность, так и богатство, а равно и все им подобное причислил к вещам одновременно и духов­ным, и телесным. Он сказал: «Блаженны изгнанные за правду» (Мф. 5:10.), чем ясно показал нам, что ни в каком случае человек не должен отказываться от мученичества. (2) Низведен ли был бы кто в бедность за правду — он тем самым свидетельствует, что правда, которой он предан, есть благо. (26, 1) «Алчет ли и жаждет ли кто правды»⁶⁵¹ — он доказывает этим, что правда есть высшее из благ. (2) Подоб­ным образом «плачет ли кто из-за правды и скорбит»⁶⁵² — он свидетельствует о превосходстве и красоте закона. (3) Поэтому как преследуемых за правду, так и алчущих и жаждущих правды Господь одинаково называет блаженными, одобряя чистоту и искренность неутолимого желания. И поскольку жаждут они правды ради нее самой, то они блаженны. (4) «Блаженны же и нищие духом»⁶⁵³ или внешними благами, лишь бы это было из любви к правде. Не бедность вооб­ще ради нее самой благословляет Господь, а ту бедность, что пре­небрегает мирскими сокровищами из-за любви к правде, и ту, кото­рая пренебрегает мирскими почестями, чтобы приобрести сокрови­ще истинное. (5) Поэтому он называет блаженными и тех, кто, храня чистоту телесную и душевную, сохраняет чистоту нравов. Блажен­ны эти души, благородные и славные, которые из-за постоянного стремления к правде получили преимущество усыновления и вместе с ним власть быть «чадами Божиими» (Io. 1:12.), «по змеям и скорпионам ходить»⁶⁵⁴, господствовать и над демонами, и над воинством супостата. (27, 1) И, вообще, аскеза ради Господа с радостью отвлекает душу от тела, даже если для этого душе приходится совсем с ним расстаться. (2) «Нашедший душу свою потеряет ее, а потерявший обре­тет ее» (Мф. 10:39.), — лишь бы только опирались мы своей бренно­стью на вечность Божию. Воля же Божия в том, чтобы мы его знали; через это мы достигаем причастности его вечности. (3) Кто при слове покаяния видит греховность своей души, тот губит ее для греха, вырывая из его объятий для жизни. Но, погубив свою жизнь послушанием Богу, он снова обретает ее, ибо через веру в ней возго­рается новая жизнь (Рим. 6:4.2), а для греха она умирает. Итак, обретение своей души равнозначно самопознанию.

(28, 1) Стоики говорят, что обращение души к вещам божественным происходит вследствие некоего в ней поворота, ибо она от греха обращается к мудрости. (2) По Платону же, душа, после блуждания по сфере, где господствует лишь слабое мерцание дня, возносится в область высшего света.⁶⁵⁵ И другие философы призна­ют, что для человека честного лучше покинуть эту жизнь, чем отка­заться от своего образа мыслей и действий, если все способы жить в согласии с ним настолько затруднены, что нет надежды на более славный исход. (4) Что же касается судьи, пытающегося силой выну­дить отречение от Возлюбленного, то мне кажется, лучше было бы ему выяснить, кто поистине друг Божий, а кто нет. (5) Поэтому и не может быть никаких колебаний в выборе того, чему следует скорее повиноваться, людской угрозе или любви к Богу. (6) Воздержание от злых дел в некотором смысле равносильно ослаблению и погашению порочных склонностей, ибо отречение от образа действий, который они подсказывают, само собой уничтожает их влияние. Именно таков смысл слов: «Продай име­ние твое и раздай нищим и приходи, следуй за Мной» (Мф. 19:21.), то есть, исполняй заповеданное Господом. (29, 1) Некоторые со словом «имение» связывают все то, что является инородным для души. Но в таком случае как можно «раздать» его бедным, они объяснить не в силах. Ведь Бог все раздает согласно достоинству каждого, ибо его домо­строительство справедливо. (2) Итак, пренебрегая богатствами, которые Бог раздает через твое великодушие, как бы говорится в этом месте, следуй сказанному мной, устремляясь ввысь по пути духа. Не огра­ничивайся лишь воздержанием от зла, но продвигайся в совершен­ствовании себя, подражая благодеяниям Божественным. (3) Так, при­стыжая хвалившегося исполнением всех заповедей закона, а к ближ­нему своей любви не проявившего, Господь вместо рабского испол­нения закона заповедует любовь, которая при восхождении в истин­ном познании, возвышаясь и господствуя над субботой⁶⁵⁶, проявляется в благодеяниях. (4) К Логосу и Спасителю, я полагаю, надо приходить не под страхом наказания и не в ожидании какого-либо ответного дара, но ради превосходства добра как такового. (30, 1) Поступающие так встанут справа от святыни, надеющиеся же раздачей тленных имуществ приобрести нетленные в притче о двух братьях названы «наемниками» (Лк. 15:17.). И не следует ли из выражения «по подобию и образу»⁶⁵⁷, что все, сообразующие свою жизнь с жизнью Господа, подобны ему, а находящиеся слева от святыни лишь образ Божий носят, а делами на Господа не похожи? (2) От древа истины произрастают различные ветви. И хотя корень один, но далеко не безраз­лично, какую из них выбрать. (3) Лучше же сказать, что качество выбора предопределено тем, выбираем ли мы по аналогии, следуя чужому примеру, или же со знанием дела. Иное дело — огонь живой, иное — отраженный. Так Израиль, согласно Писанию, есть свет «по подобию»; другие же народы толь­ко «образ» Божий в себе носят. (4) Что хочет Господь сказать притчей о Лазаре, где предстают очам нашим образы богача и бедняка⁶⁵⁸? Что означают также и эти слова: «Никто не может служить двум господам — Богу и маммоне?»⁶⁵⁹ И там и здесь Господь говорит о беспорядочной любви к собиранию богатств. (31, 1) Не видите разве, что люди, привязанные к ним, не являются и на пир, куда были приглашены⁶⁶⁰? И не потому не явились, что были имущими и богатыми, но потому, что оказались слишком заняты своими делами и порабощены своим богатством.

(2) И в изречении: «Даже лисицы имеют норы»⁶⁶¹ — Господь называет лисицами людей, все занятие которых со­стоит лишь в выкапывании и хранении золота; вот род прелюбо­дейный, истинные сыны земли. (3) В этом же смысле он сказал и об Ироде: «Отправляйтесь и скажите этой лисице: вот я изгоняю демонов и совершаю исцеления сегодня и завтра, и в третий день кончу». (Лк. 13:32.) (4) Напротив, тех, кто небом отличен от других птиц, кто поистине чист и всегда готов направить свой полет к по­знанию небесного Логоса, он называет птицами небесными⁶⁶².

(5) Бесчисленные заботы порождает не только богатство, не только слава и брак, но и бедность, если кто не умеет переносить ее. В притче о семени, павшем в четыре различные почвы, под тернием и местами каменистыми разумеются тревоги и заботы, заг­лушающие семя и не дающие ему прорасти, развиться и принести плод⁶⁶³. (32, 1) Итак, необходимо учиться, как устоять в различных невзгодах, чтобы жизнь, проникнутая мудрой благопристойностью и определяемая познанием, была для нас сред­ством к достижению жизни вечной. (2) «Видел я, — говорит Писание, — нечестивца превозносящегося и высящегося, как кедры Ливанские, я прошел мимо, и вот, его не было; поискал его и не обрел места его. Храни непорочность и ищи правду — вот, что остается от человека, живущего в мире». (Пс. 36:35—37) (3) Таков человек, чья вера искренна, а душа всегда покойна.

(4) «Народ иной чтит [Бога] устами, сердцем же своим далеко от­стоит от Господа»⁶⁶⁴; «устами своими благословляют, сердцем же своим клянут»⁶⁶⁵; (5) «возлюбили его в устах своих и в языке своем солгали ему; сердце же их не [было] откры­то перед ним и вверено завету его». (Пс. 77:36—37) (33, 1) «Да будут немы <лживые уста, произносящие беззаконие на праведника». «Истребит Господь> все уста лживые и язык велеречивый — тех, кто сказал: (2) «Язык наш прославим, уста наши остаются при нас — что нам Господь?» (3) Ради страдания нищих и стенания убогих ныне восстану, говорит Господь, уготовлю себя во спасение, не обинуясь изреку о нем».⁶⁶⁶ Ибо Христос пришел к смиренномудрым, а не восставшим на Его стадо. (4) «Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и ржа истребляют и воры под­капывают и крадут» (Мф. 6:19.), — говорит Господь, желая при­стыдить отчасти тех, кто привержен богатству, а отчасти и преда­ющихся суете и заботам; наконец, быть может, и тех, кто чрезмерно любит свое тело. (5) И действительно, плотские и любострастные поже­лания, болезни, дурные мысли, проникая в сокровенные изгибы нашего сердца, подкапывают и разрушают всего человека. (6) Истинное наше сокровище находится там, где через познание достигаем мы того, что сродни нашей душе, ибо праведности свойственна та склонность к общению, вследствие которой она отказывается от «жизни ветхой» (Еф. 4:22.) и возвращает этой жизни то, что в ней приобре­тено; сама же она восходит к Богу, моля его о милосердии. (7) Вот поистине хранилища «неветшающие»⁶⁶⁷, расхожие деньги на пути к жизни вечной; вот сокровище «неоскудевающее на небе»⁶⁶⁸, потому что, «милуя, помилую того, кого милую»⁶⁶⁹, говорит Господь. (34, 1) Эти последние слова относятся также и к тем, кто желает нищенствовать ради правды, ибо они слышали заповедь о том, что «широкий и пространный путь ведет в поги­бель и много тех, кто идет им».⁶⁷⁰ (2) Не о чем другом, как о распутстве, о женолюбии, о страстном стремлении к славе, к власти и других подобных страстях говорит здесь Господь. «Безум­ный, — говорит он, — ибо в эту ночь возьмут душу твою у тебя; а то, что ты заготовил, кому будет?»⁶⁷¹ (3) И далее буквально по заповеди: «Итак, берегитесь всякого любостяжания, ибо жизнь кого-либо не в изобилии его имения».⁶⁷² (4) «Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повре­дит? Или какой выкуп даст человек за душу свою?» (Мф. 16:26.) (5) «Посему говорю: Не заботьтесь для души вашей, что вам есть, ни для тела, что надеть. Ибо душа больше пищи, и тело — одежды».⁶⁷³ (6) И опять: «Знает Отец ваш, что имеете нуж­ду во всем этом. Ищите же прежде Царства небесного и правды, ибо это великое, а то — малое», то, что относится к средствам жиз­ни, «приложится вам».⁶⁷⁴ (35, 1) Не к гностической ли жизни здесь ясно призывает нас Господь? Не убеждает ли он нас этим оставаться и на словах и на деле верны­ми истине? Христос, божественный Воспитатель нашей души, богача ценит не за обильные дары, но за благое намерение. (2) Поэто­му Закхей, а по мнению других — Матфей, начальник мытарей, услышав, что Господь намерен войти в его дом, сказал: «Вот полови­ну имения моего отдам на милостыню. Господи, если кого чем обидел, возвращу вчетверо». Поэтому и Спаситель о нем сказал: «Сын Человеческий, придя ныне, погибшее обрел». (Лк. 19:8—10) (3) В другой раз, увидев богача, опустившего в сокровищницу дар, соответствующий его богатству, и вдову, которая положила туда две лепты, сказал, что вдова положила больше всех, потому что один дал от избытка, а другая — от скудости (Лк. 21:1—4).

(36, 1) А так как все Господом направлено к воспитанию нашей души, то он говорит: «Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю». (Мф. 5:5.) (2) Кто эти кроткие? Те, кто укрощает поднимающиеся в душе опас­ные бури, такие как гнев, похоть и другие сопутствующие им страсти. Не ту кротость хвалит он, которая возникла в силу необходимости, а ту, основа­ние которой полагает собственная наша воля и доброе произволе­ние. (3) Действительно, у Господа «и наград, и обителей много» (Io. 14:2.), сообразно разнообразию жизненных ситуаций. (4) «Кто примет пророка, — говорит Господь, — во имя пророка, получит награду пророка; и кто примет праведника во имя праведника, получит награду пра­ведника» (Мф. 10:41.); «а кто примет одного из учеников сих малых, не потеряет награды».⁶⁷⁵ (5) В другой раз Господь нерав­ным количеством часов обозначает различные степени добродетели, соразмеряя с заслугами каждого и величие ожидающих его наград. Он обещал равную награду каждому, работающему в винограднике (имея в виду спасение, которое символически обозначается здесь динариями). Спаситель устанавливает равное право на вознаграждение для всех работников; а различие званых — через разное количество отработанных часов (Мф. 20:1.). (37, 1) Будучи соучастниками неизреченного домостроитель­ства и божественного дара, избранные трудами своими, они вполне заслуживают обещанные награды. (2) «Те же, о ком решат, что они прожили жизнь особенно свято, — говорит Платон, — будут освобождены и избавлены от заключения в земных темницах, будут вознесены в обители высшей чистоты». (3) То же самое, но еще яснее он выражает и в следующих словах. «Среди этих людей те, кто достаточно очищен философией, во все последующее время живут совершенно бестелесно», будучи облечены одни — в тела воздухооб­разные, другие же — в огненные. (4) К этому он прибавляет: «И они приходят в жилища еще более прекрасные, красоту которых нелег­ко изобразить, да и времени для этого у нас нет».⁶⁷⁶ (5) Поэтому спра­ведливо сказано: «Блаженны, плачущие, ибо они будут утешены», (6) ибо печалящиеся о своей прошлой дурной жизни и раскаивающиеся во грехах ее тотчас приходят на этот зов. Поэтому можно сказать, что они и «призовутся», то есть в этом призвании будет состоять их утешение. (7) Есть два рода кающихся: одни — и таких большинство — каются из страха наказания, которое они заслужили; другие же — и число их очень невелико — из чувства внутреннего стыда, который пробуж­дается в их душе голосом совести. К покаянию можно прийти лю­бым из этих путей, потому что нет места, которое укрылось бы от Божественного милосердия.

(38, 1) Господь говорит еще: «Блаженны милостивые, ибо они помилова­ны будут». (Мф. 5:7.) Милосердие же это не есть, как думали неко­торые из философов, печаль при известии о каком-либо несчастье, а скорее, как говорят пророки, нечто благое. (2) «Милости хочу, го­ворит Господь, а не жертвы».⁶⁷⁷ Он называет милосердными не только тех, кто занят делами милосердия, но и тех, кто желал бы быть милостивым, но не имеет средств для этого, то есть, предрасположенных к милосердию. (3) Нам и в самом деле часто хочет­ся оказать кому-либо милость или денежным пособием, или через телесный труд; хотелось бы, к примеру, помогать бедным, ухажи­вать за больными, навещать несчастных; но мы своих благочести­вых намерений не можем привести в исполнение, потому что тому мешает либо бедность, либо болезнь, либо старость, которая есть та же бо­лезнь. Желание нас побуждает, но каким-нибудь препятствием ис­полнение его затрудняется. (4) Однако желанию нашему в этом случае возда­ется такая же почесть, как и действию; первая отличается от последней лишь тем, что та имеет реальную возможность осуществиться.

(39, 1) Так как к совершенству спасения есть два пути — дела и позна­ние, то Господь сказал: «Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят». (Мф. 5:8.) (2) Если внимательно вдуматься, то и сам гносис есть очищение ведущей части души; и очищение это, конечно, есть не­что доброе. (3) Среди добрых дел одни добры сами по себе, дру­гие же — по их причастности к тому, что является добрым делом. Поэтому благие дела называются нами благом. Без вещей промежуточных, относящихся к разряду вещественных, например, без здоровья, жизни и других вспомога­тельных средств, насущно необходимых или только вспомогатель­ных, поистине не может осуществиться ни доброе дело, ни злое. (4) Господь же­лает поэтому, чтобы мы к познанию Бога приступали с сердцем чи­стым от плотских пожеланий, с умом, всецело занятым святыми мыслями, чтобы в ведущей части нашей души не было ничего чуждого и препятствующего действию его благодати. (40, 1) Итак, когда некто гностически погружается в созерцание и входит в чистое об­щение только с Богом, он достигает состояния сверхчувственной божественности, все более отождествляясь с Богом и уже не за­нят наукой, не обладает откровенным знанием, гносисом, но сам становится наукой и гносисом.