Строматы. 1-7 Том

(28,1) Подобным же образом, встряхивать кровать требуется для того, чтобы не переносить следов ночных грез и напоминаний о ночных забавах в дневное время. (2) Изречение указывает на то, что темные фантазии должны быть моментально рассеяны светом истины. «Предавайся гневу, остерегайся греха» (Пс.4:5.), — говорит Давид, уча нас не поддаваться фантазиям и не позволять гневу владеть нами в наших делах.⁹³⁰

(3) Известен и такой пифагорейский символ: «Не плавай по земле». Ясно ведь, что сбор налогов и аренда — дела весьма беспокойные и соблазнительные и от них необходимо отказаться. Поэтому и Логос говорит, что мытарь едва ли спасется.⁹³¹

(4) Пифагор предписывал «не носить перстней и не вырезать на них изображений богов».⁹³² Но ведь и Моисей, только много ранее, заповедовал не творить литые, лепные или рисованные изображения и не поклоняться чему-либо материальному, но обращаться только к умопостигаемому. (5) Ведь сопоставление божественного величия с предметами видимыми и поклонение умопостигаемой природе посредством материального означает унижение ее через чувственное. (6) По этой причине мудрейшие из египетских жрецов решили, что храму (e[dov) Афины надлежит оставаться без кровли (u[paiqron)⁹³³, а евреи сотворили храм без каких-либо изображений в нем. Некоторые же, сделав подобие небесного свода, поклоняются звездам⁹³⁴, (29,1) хотя Писание говорит: «Сотворим человека по образу нашему и подобию». (Быт. 1:26.) Полагаю, что здесь следует упомянуть о пифагорейце Эврите, который в книге О случае пишет о том, что демиург создал человека по своему образу. (2) После этого он добавляет: «Тело, подобно всему остальному, создано из той же материи, однако изготовлено совершенным художником, который, творя его, взял себя в качестве образца».⁹³⁵ (3) Пифагор, его последователи и Платон более всех прочих, как это видно из их учений, весьма хорошо знакомы со словами Законодателя. (4) Посредством «некоего достоверного священного откровения»⁹³⁶ и не без божественной помощи, они, в меру и в соответствии с образом, им доступным, ухватили в пророчестве истину, пролив на нее некоторый свет и определив ее в терминах не совсем внешних по отношению к сокрытому в нем смыслу, тем самым оказав ей честь и обнаружив способность постичь ближайшее к истине. (5) Поэтому эллинская философия подобна факелу из сухой травы, который человек зажигает,

украв свет у солнца искусственным приспособлением⁹³⁷

Но поскольку после откровения Логоса весь этот священный свет засиял явно, (6) то украденный свет, который, возможно, и полезен ночью для освещения в доме, должен быть заменен ярким дневным ноэтическим светом, прогоняющем все остатки ночной тьмы.

(30,1) Далее, Пифагор кратко выразил сказанное Моисеем о справедливости в таком символическом изречении: «Ярмо не перешагивай».⁹³⁸ Это означает — не пренебрегай равенством и, разделяя⁹³⁹, почитай справедливость:

(2) Друзей она и ратников роднит,

и с городом связует город вольный.

Все в ней, и справедливость, и закон.

Где нет ее — там нищета и роскошь,

там ненависть и слезы,

униженье и дерзость там,

в соответствии с поэтическим откровением.⁹⁴⁰ (3) Поэтому и Господь говорит: «Возьмите ярмо Мое, благое и легкое». (Мф. 11:29.) И ученикам, спорящим о первенстве, он заповедовал равенство в простоте, говоря, что им надлежит стать как дети. (Мф. 18:3.) (4) Так же, по словам апостола, нет во Христе раба или свободного, эллина или иудея; новое во Христе творение; в нем нет места раздору, жадности, и царит равноправие. (5) «Зависть вне сонма богов»⁹⁴¹, так же как и ревность, и скорбь, поэтому сведущие в мистериях заповедуют нам «не есть сердца». Не следует, учат они, унынию или страданиям по поводу того, что произошло помимо нашей воли, позволять уязвлять и глодать нашу душу. Воистину несчастен, как говорит Гомер, тот, кто скитается и гложет свое сердце.⁹⁴²

Другие примеры символизма

(31, 1) И еще. Евангелие и апостолы, в согласии со всеми пророками, говорят о двух путях: об одном, который зовется тесным и узкими и достигается через соблюдение заповедей и наставлений, и о другом, ему противоположном, ведущем к смерти широком и просторном пути потакания своим желаниям и страстям⁹⁴³, или, буквально: «Блажен муж, не вступивший в сообщество с нечестивыми и не ставший на путь грешников». (Пс. 1:1.) (2) Не об этом ли сказано у Продика Кеосского в аллегории о Доблести и Пороке?⁹⁴⁴ Так же и Пифагор, налагая запрет: «По большим дорогам не ходи», предписывает не следовать мнениям толпы, вздорным и противоречивым.⁹⁴⁵

(3) Аристокрит в первой книге Возражений Гераклиодору упоминает о письме такого содержания: «Царь Скифии Атей народу Византия: не задерживайте выплаты дани, иначе мои кони будут пить воду ваших рек».⁹⁴⁶ Варвар символически намекает, что он собирается пойти на них войной. (4) Подобный же смысл имеют подстрекательские слова Нестора у поэта Эвфориона⁹⁴⁷:

Не напоили еще ахейских коней в водах Симоиса.

(5) Помещая перед своими храмами Сфинкса, египтяне указывают на то, что слова о Боге загадочны и неясны. Поэтому, вероятно, Бога надлежит бояться и любить одновременно: он достоин любви, поскольку добр и милостив к тем, кто чист, и его следует бояться, поскольку он неумолимо справедлив к нечестивым. На это указывает сам вид Сфинкса, одновременно звериный и человеческий.

VI

(32,1) Изложение всего того, что у пророков и в Законе выражено энигматически, было бы слишком долгим делом, поскольку практически все священные тексты написаны в такой манере. Для тех же, кто мыслит здраво, достаточно будет и нескольких примеров.

О таинственном смысле скинии и ее принадлежностей

(2) Так на таинственное указывают семь оград храма, описанные в древних еврейских книгах, и различные украшения на одеждах священнослужителей посредством видимого символизма знаменуют невидимую связь неба и земли. (3) Покров же и занавесь были раскрашены в гиацинтовый, пурпурный, багряный и льняной цвета в ознаменование того, что божественное откровение объемлет всю природу и ее первоэлементы, поскольку из воды происходит пурпурный цвет, из земли — льняной, гиацинтовый же подобен темному воздуху, а багряный — огню.⁹⁴⁸

(33,1) За покровом и занавесью в центре скинии, куда разрешалось входить только иереям, стоял алтарь для курений (Исх. 30:1—10), символ земли, расположенной в центре универсума и испускающей испарения. (2) Срединное же место за внутренним занавесом, куда в определенные дни мог входить только архиерей, вместе с внешним двором, доступным всем иудеям, символизировало, как они говорили, средоточие неба и земли. Согласно другому толкованию, оно символизировало, соответственно, мир умопостигаемый и чувственный. (3) Занавесь, отделяющая святилище от толпы неверных, была растянута на пяти столбах и преграждала путь за ограду. (4) Таков же таинственный смысл пяти хлебов, преломленных Спасителем и насытивших всю толпу его слушателей.

Большинство предано лишь материальному, как будто только оно и существует. (5) «Оглянись внимательно вокруг и посмотри, чтобы нас не подслушал кто-либо из непосвященных, — говорит Платон, — ведь есть люди, которые согласны признавать сущим лишь то, что они могут взять руками, испытать или же увидеть в развитии, а всему незримому они не отводят доли в бытии»⁹⁴⁹. (6) Они доверяют только своим пяти чувствам, но Бог непостижим слухом или каким иным чувственным образом.

(34,1) Именно поэтому Сына называют ликом Отца, ведь воплотившись и став доступным пяти органам чувств, Логос открыл сущность Отца. (2) «Если мы живем в духе, то по духу должны поступать», «ибо мы ходим верою, не видением», — говорит преславный апостол.⁹⁵⁰ (3) Таким образом, священнослужение происходит за покровом, который отделяет его участников от стоящих снаружи.

(4) Занавес, прикрывающий Святое Святых, держится на четырех колоннах, которые напоминают о святой четверице древних заветов. (5) Поэтому таинственное имя Бога, которое носит только входящий в святилище, Тетраграмма, или Яхве и которое означает «сущий и будущий», (6) так же как и эллинское слово qe>ov состоит из четырех букв. (7) [И подобно первосвященнику] Господь один лишь вошел в умопостигаемый мир и через страдания достиг невыразимого знания, превзойдя «все имена» (Фил. 2:9.), постижимые в слове.

(8) В южной части алтаря помещена была лампада, которая показывала движение семи планет и их путь на юг. (9) По три планеты были расположены на каждой из ее сторон и средний светильник, означающий Солнце, в соответствии с божественной гармонией проливал свет на те планеты что над ним, и на те, что под ним. (35,1) Золотой светильник хранит в себе другую загадку, а именно, знак Христа, и не только из-за подобия формы, но и как проливающий свет «многократно и многообразно» (Евр. 1:1.) на тех, кто надеется и смотрит на него через наставления перворожденного. (2) Ведь сказано, что «семь очей у Господа» (Откр. 5:6.) и «семь духовных даров» пребывает на цветущем побеге «из корня Иесеева». (Ис. 11:1—2)