Строптивые

– Ань?
– мама тихо подошла ко мне и обняла.
– Ты чего загрустила?

– Не знаю, - пожала я плечами, - просто немного страшно стало.

– Многие боятся перемен, но они еще никому не помешали и не сделали ничего плохого.

– Даже перемены не в лучшую сторону?
– улыбнулась я.

– Знаешь, один известный человек, к своему стыду не помню его имени, как-то сказал слова, которые для меня всегда были очень важны.
– Мама прикрыла глаза и на одном дыхании процитировала: - 'Ошибки - это знаки препинания жизни, без которых, как и в тексте, не будет смысла'.

– Мудрые слова, - кивнула я. От ласковой улыбки мамы стало немного легче на душе.

– Впрочем, я не понимаю, почему бы вам не дождаться выходных. Мы бы отвезли вас на машинах, вместе со всеми вещами.

– Мам, ты же уже не первый год знаешь Витю - он так загорелся идеей собственной студии и даже слышать не хотел о вашей помощи. Сорвался с места и побежал за билетами. Кто в таком возрасте не хочет показать свою самостоятельность?

– Аня! Там наш состав подали!
– Ника, которая до этого не хотела, чтобы мой поезд приехал, теперь весело прыгала с сумками (и как только она с ними не упала?) и махала мне, чтобы я присоединялась к провожающим.

Мы с мамой понимающе переглянулись, и спустя минуту я уже обнимала родителей Ники, клятвенно обещала дяде Никите и тете Маше, родителям Вити, присмотреть за их непутевым, легкомысленным сыном и напутствовала своих старших братьев вести себя хорошо и слушаться родителей. Не удивляйтесь, несмотря на то, что с моими братишками у меня была приличная разница - с Димой четыре года, с Мишей три - порой они вели себя как малые дети, и частенько мне приходилось их воспитывать и вытаскивать из многих переделок. Если бы наши родители знали хотя бы о половине их проказ - они бы заперли своих сыновей лет так на десять, чтобы набирались ума-разума.

Через десять минут, окончательно распрощавшись с родными, мы заняли места в нашем купе и молча ждали отправление состава. Мне говорить не хотелось - несмотря на мою авантюрную натуру, я никогда не думала, что придется в таком возрасте оставить семью и укатить в другой город. Ника, похоже, еще немного пребывала в состоянии шока - для нее все произошло очень быстро и неожиданно, а Виталий просто задумчиво смотрел на экран своего мобильника, иногда нажимая на клавиши.

Наконец, поезд тронулся. Я заняла место у окна и в последний раз окинула взглядом вокзал. Хотя, почему в последний? Я же буду приезжать домой, если не каждые выходные, то раза два-три в месяц точно...

– Ань, все, хватит грустить!
– Витя подсел ко мне и похлопал по плечу.
– Ты же не навсегда уезжаешь.

– Да знаю, просто это как-то очень необычно, понимаешь?

Парень кивнул и улыбнулся:

– Конечно, понимаю. Но ты должна признать, что это здорово - жить самостоятельно, да еще и профессионально заниматься любимым делом.

– Я и не отрицаю, - пожала плечами я.
– Но дай хотя бы привыкнуть к этой самой самостоятельности.

– Аня, успеешь привыкнуть, - вмешалась Ника, садясь напротив меня и бросив взгляд за окно.
– Лучше представь, как мы можем погулять и отдохнуть в последние дни каникул.

– Ого, а куда делась спокойная и рассудительная Доминика?
– удивленно поинтересовался Витя, поглядывая на мою подругу.

– Ну не называй меня так, сколько просить можно?
– поморщилась подруга. Свое полное имя она не любила.

– И все же?
– настаивал на ответе Витя.

– Не надо делать из меня какую-то девочку-одуванчик. Я, как и другие, люблю отдыхать и весело проводить время.

Я лишь улыбнулась. Действительно, Ника обожала веселиться и делала это от души, не боясь, порой, соглашаться на мои самые безрассудные идеи. Например, однажды я уговорила ее тайком рвануть в один из самых престижных клубов нашего города, где она не просто напилась, но и умудрилась познакомиться почти с каждым парнем, который хоть как-то ее заинтересовал. Правда, потом она еще неделю вздрагивала от звонка своего мобильника и заставляла меня отвечать на все сообщения и звонки, считая, что именно я виновата в ее поведении.

– Да-а-а?
– заинтересовано протянул Витя и изучающе посмотрел на Нику, словно сомневаясь в правдивости ее слов.

– Ну скажи ему!
– требовательно произнесла Ника, глядя на меня.

– Зачем? Не верит и не надо, - пожала плечами я, копаясь в сумке в поисках своего телефона.
– Вот когда он все увидит своими глазами, тогда и поймет, что ты его не обманываешь.

– Хм... Ты права, - злорадно улыбнулась Ника, поглядывая на Витю - мол, вот и мучайся теперь, пока я не позволю тебе убедиться. Я только сочувственно вздохнула, искренне жалея друга - Ника может быть очень оригинальной, когда пытается кому-то что-то доказать.

Витя под взглядом девушки не смутился, а только широко улыбнулся и подмигнул мне. Чует мое сердце, жить с этими двумя будет весело.

Следующие полчаса мы ехали в тишине - я читала, Ника копалась в своем нетбуке, натянув на себя огромные наушники, а Витя с кем-то перекидывался сообщениями. С каждой минутой он все больше и больше мрачнел, пока, в конце концов, не отшвырнул от себя телефон, ругаясь как заправский сапожник.

– Что случилось?
– отложила я в сторону свою электронную книгу.

– Отныне я свободный человек, - проговорил Витя, сквозь зубы и недовольно морщась.

– В смысле?
– не поняла я. Ника не обращала на нас никакого внимания, полностью погрузившись в мир любимой музыки.

– С Леной расстался.

– С Леной?
– я удивленно вскинула брови. Витя встречался с этой девушкой уже три года, и вроде бы у них все шло гладко, даже новость о переезде она восприняла спокойно.

– Она заявила, что не может мне доверять, особенно учитывая, что я буду жить с двумя девушками.

– Она что, опять ревновать начала?
– я усмехнулась и снова взяла в руки электронку.
– Тогда забей. Сколько можно терпеть ее загоны насчет нас с тобой? Лично я ей не один раз объясняла, что между нами ничего нет, мы просто очень хорошо дружим. Если она не понимает этого - пусть гуляет.

Нет ничего удивительного, что все девушки Вити ревновали его ко мне - со мной, благодаря постоянным репетициям, он проводил больше времени, чем с кем либо. Соответственно, все мои парни испытывали чувство ревности к Вите. И никто не хотел верить, что между нами ничего, кроме дружбы, не было и нет. Мы с Виталием только смеялись над глупостью поклонниц и поклонников, а сильно уж ревнивым давали отворот-поворот.