Струны любви

– «Блу Хиллз». Может, еще по коктейлю? Давай, а? А то ты же никогда не веселишься… – Кэт надула губы.

– Нет-нет. Лучше не надо. – Лейси встала, собираясь уходить.

В этот момент музыканты закончили песню и сразу же начали другую. Звуки мелодии, нежные и эмоциональные, заставили Лейси взглянуть на сцену. А потом вокалист запел, и ее поразил его голос, звучавший с искренней болью и даже с надрывом. Но именно слова песни заставили ее забыть обо всем на свете, сесть и дослушать до конца.

Самолет из Бостона.Зимнее утро.Мир исчезает подо мной,Я улетаюДалеко за горизонтВ высоту.Солнце встает за спиной,А я улетаюДалеко от этого мира,Чтобы создать еще один.Прощаюсь с этой галактикой ради новой,Надеюсь найти гармонию.

Эта композиция поразила ее в самое сердце. Мелодия была завораживающей, аранжировка – прекрасной, а текст являлся чудесной метафорой. Песня была не столько о полете, сколько о том, что чувствует человек, стоящий на пороге больших перемен. Человек, который знает, что прошлая жизнь превращается в тень под ногами, а его уносит куда-то ветер перемен. Уносит далеко от этого мира, в новую галактику…

Лейси казалось, что песня о ней. Впрочем, так, наверное, мог бы сказать почти каждый. И это было признаком настоящего таланта – выразить свои эмоции так, чтобы они затронули сердце каждого. Группа была не просто хорошей, а отличной.

Лейси внимательно посмотрела на вокалиста. У него были светлые волосы, – наверное, крашеные, – которые он зачесал вверх на манер Джеймса Дина. Щеки же, как у всех современных фолк-музыкантов, поросли короткой щетиной, а голубые глаза казались очень выразительными. В общем, парень выглядел весьма сексуально. Одежду он подобрал по-модному небрежную, брюки, на вкус Лейси, были слишком уж обтягивающими, но все равно он ей очень понравился.

«Так, это что-то новенькое…» – промелькнуло у нее. Ведь последний раз она обращала внимание на мужчину… Ох, после Ланса ей никто не нравился. Может, она начала потихоньку возвращаться к жизни? Или же все дело в том, что этот парень прекрасно знал, чем привлечь девушек на концерте?

Лейси продолжала таращиться на него. Когда же он обвел слушателей взглядом, то заметил ее – и вдруг подмигнул. Она ужасно смутилась, но все-таки улыбнулась ему и тотчас отвела глаза – не хотела, чтобы ее неправильно поняли.

И в тот же момент Лейси увидела музыканта, который играл на банджо. У нее сразу пересохло в горле, и она услышала стук собственного сердца. Этот парень тоже притягивал взгляд, но был не таким загадочным и недоступным, как вокалист. Он казался… совершенно реальным, настоящим. И очень простым. Его пальцы словно летали над инструментом, и, судя по сосредоточенному виду, он был полностью погружен в музыку. Вокалист делал шоу, а этот парень играл для себя. И в каком-то смысле его представление было даже интереснее, чем шоу блондина. Конечно, оба они выглядели классно, но, в отличие от певца, парень с банджо был не столько сексуален, сколько красив. У него были темные чуть взлохмаченные волосы, ямочки на щеках, которые не могла скрыть бородка-эспаньолка, как у Джонни Дэппа, и карие глаза, проникновенно смотревшие на струны.

Внезапно он оторвал взгляд от своих пальцев и поднял голову. В следующее мгновение их взгляды встретились, и Лейси невольно вздрогнула – его взгляд был необычайно горячим и пристальным. И ей даже почудилось, что он смотрел прямо ей в душу. Но что же он увидел в ее глазах? Нет, конечно, не похоть, а что-то другое… Очевидно, то самое, что, как казалось самой Лейси, давно уже в ней умерло.

Его взгляд был слишком интимным и потому тревожил ее. Пробуждал странные, давно забытые ощущения.

Лейси вздохнула и заставила себя отвернуться. Она была не готова к такой буре эмоций. И вообще, ей давно пора идти домой.

Повернувшись, Лейси увидела перед собой бокал, который, конечно же, поставила Кэт, хотя она и заявила, что пить больше не будет. Лейси в задумчивости посмотрела на спиртное. Если сейчас пойти на поводу у Кэт, то последует и еще один бокал, а в итоге она начнет спьяну флиртовать с сексуальными парнями на сцене – ужасная перспектива! И дело ведь не только в завтрашнем визите в свадебное агентство…

Перехватив взгляд сидевшей рядом незнакомой девушки, Лейси кивком указала на свой бокал и сказала:

– Угощайся, а мне уже хватит. – Девушка с благодарностью улыбнулась и взяла бокал. – Спокойной ночи, Кэт. – Лейси вынула из кармана кошелек и бросила несколько купюр на барную стойку. – Увидимся на работе в понедельник.

– Спокойной ночи, противница веселья, – пробурчала Кэт.

Лейси молча кивнула ей, затем встала и пошла к двери. По пути она обернулась и в последний раз взглянула на группу. Вокалист стоял на коленях с микрофоном в руках. Эту позу он наверняка отрепетировал перед зеркалом. Но парень, играющий на банджо, продолжал смотреть на нее. Он едва заметно улыбался, и ямочки на его щеках играли. Лейси поспешно отвернулась, опасаясь, как бы на нее вновь не нахлынули эмоции, которых она так боялась.

«Противница веселья»? Нет, скорее ее следовало назвать «противницей чувств». О боже, раньше она была совсем другой. Ей нравилось проводить время за веселой беседой в баре и общаться с коллегами. А теперь она уже не представляла, как можно беседовать с людьми и получать от этого удовольствие.

И теперь у нее на первом месте стояла карьера. Что ж, ничего удивительного… Ведь надо на что-то жить. Почти все свое время Лейси посвящала звукозаписи и своим песням, а общение со знакомыми свела до форумов в Интернете. Личных встреч она вообще старалась избегать.

Добравшись до дома, Лейси уселась в кресло и открыла браузер. Ее любимый форум, сообщество анонимных авторов песен, стоял домашней страницей. Только тут она могла спокойно общаться с людьми, потому что никто из них не знал о ее горе. Лейси сообщала о себе только то, что считала нужным, и потому никто и не пытался ее жалеть и утешать. Именно это ей и требовалось.

На сайт она наткнулась случайно уже после смерти Ланса, когда поняла, что не может побороть депрессию обычными способами. И дело вовсе не в том, что она отвергала традиционную терапию. Нет, у нее было несколько встреч с психотерапевтом, но в итоге Лейси решила обратиться к великим людям, у которых училась мудрости с самого детства; то были Дженис Джоплин, Бетховен, Кобейн, Сильвия Плат, Эдгар По и Эми Уайнхаус. Эти люди не сидели на кушетке и не говорили о своих бедах. Они переживали их в музыке и в стихах, и Лейси такой подход нравился гораздо больше. Творчество могло исцелить лучше любого врача.

Конечно, она не собиралась (как многие из ее кумиров) рано отправиться на тот свет. Нет, ничего подобного. Но все эти люди сочиняли свои самые лучшие вещи, когда им было хуже всего. Лейси хотела, чтобы с ней произошло нечто подобное. Ей хотелось выплеснуть свое горе в гениальной песне, которая осталась бы вечным памятником их с Лансом любви. Она чувствовала: если у нее это получится, то ей станет легче.

Но пока что она не создала никакого шедевра и потому лелеяла свое горе – дабы каждая капля тоски по любимому воплотилась в том, что она когда-нибудь создаст. Ее одиночество, ее смятение и, если быть честной до конца, злость на судьбу могли стать основой для прекрасной песни. Да, все части мозаики у нее имелись. Вот только вдохновение никак не приходило…