Subconscentia
Шрифт:
– Мама, – тихочнечко проговорил Фредди, – Можно мне не заходить в эту комнату? Мне здесь страшно.
– Кончено, родной, можешь сюда не заходить, а если мне что-то понадобиться, я сама сюда схожу.
Говоря это, женщина не переставала гладить резную дверцу шкафа и неожиданно всхлипнув, взглянула на ладонь. В ней торчала крупная заноза. В том месте, где Аманда ее только что посадила, лак, покрывавший дерево сошел от старости, а женщина не заметила этого и была неосторожна. «Ну вот, час от часу не легче», подумала она, и они с сыном вышли из комнаты, плотно затворив за собой дверь, и отправились на поиски иголки. Однако же, несмотря на все усилия, заноза никак не хотела выходить. Напротив, она еще только глубже вошла в руку. Потеряв терпение, Аманда решила, что ничего страшного, сама потом как-нибудь выйдет. Тем более, что сейчас есть дела поважнее.
Постепенно их жизнь в новом жилище начала налаживаться. Аманда нашла себе работу, Фредди пошел в школу. Конечно, жили они впритык, от зарплаты до зарплаты, но, тем не менее, на самое необходимое денег хватало. Кроме того, алименты от мужа поступали исправно, так что жаловаться особо не приходилось. Единственное, что беспокоило Аманду – заноза, которую она так и не вытащила тогда, стала нарывать, превращая жизнь в ад. Сходить к врачу времени так и не находилось, поскольку работала женщина не щадя себя и каждое утро перевязав нагноившуюся ладонь, отправлялась на работу. Втирание заживляющей мази тоже не приносило улучшения, и день за днем приходилось терпеть пульсирующую боль. Из-за этого, Аманда стала очень раздражительной и на ночь неизбежно принимала снотворное и постоянно ругала себя за то, что не избавилась от этого всего тогда и до сих пор не нашла времени обратиться за помощью к специалисту. А еще и сын сегодня начал подливать масла в уже горящий очаг.
– Я туда не пойду! – топнув ножкой, в очередной раз заявил Фредди.
–Ты можешь мне вразумительно объяснить причину? – уставшая Аманда теряла терпение. Да еще и рука, как назло начинала еще больше болеть. Ей было непонятно необъяснимое упрямство сына. Казалось бы, зачем раздувать скандал из-за такой пустяковой просьбы как сходить и принести ей из шкафа чистое постельное белье. Конечно, обычно она делала это сама, но сегодня ее рука вела себя просто омерзительно и пульсировала так, будто в ней бьется огромное сердце маленького монстра. Да, она помнила, что обещала своему ребенку, что он не будет заходить в ту комнату, но его упрямое нежелание сделать исключение и помочь ей выводило Аманду из себя. Тогда, когда было дано обещание, они только переехали, а сейчас уже прошел месяц, и она считала что дала сыну достаточно времени для того, чтобы освоиться и привыкнуть к новому дому. Настал момент побороть свои страхи и выполнить ее просьбу.
–Я туда не пойду! Я боюсь этой комнаты! Иди сама!
Пораженная столь дерзким ответом, Аманда наотмашь ударила сына по лицу. Причем той самой, которая не давала ей спокойно жить, от чего злость, словно океанская волна, захлестнула разум женщины. Фредди же, не ожидавший удара, упал. Он был шокирован, ведь раньше мать никогда не повышала на него голоса и тем более не била. Мальчик прижал ладонь к щеке, в детских глазах застыла обида.
– Все равно не пойду! – крикнул он прямо в лицо, пылающей яростью матерь. – Сколько угодно бей, все равно не пойду!
Обезумев, Аманда схватила ребенка за ухо и потащила его в сторону комнаты. Ей было наплевать на его крики, слезы и мольбы. Он упирался, и это злило ее еще больше, но женщина все тащила мальчика навстречу его страху.
–Ты будешь меня слушаться! Будешь делать то, что я тебе скажу! Я не потерплю такого поведения! – орала не своим голосом Аманда, абсолютно не отдавая себе отчета в том, что происходит. – Ты наказан!
Она бросила сына в комнату, словно шар для боулинга и с грохотом захлопнув дверь, заперла ее на ключ.
–Будешь сидеть там, пока я не сочту нужным простить тебя! – прорычала Аманда, собираясь уходить
–Мамочка, пожалуйста! Выпусти меня! Прости меня! Я сделаю что угодно, только не оставляй меня здесь! – рыдал Фредди.
–Заткнись! Сиди и думай над своим поведением, ничтожество!
Мальчик в отчаянии молотил в дверь, продолжая плакать и умолять. Аманда уже будучи в своей комнате безумно мерила шагами комнату, преисполненная бешенством. «Как он смеет так разговаривать со мной?! Как он смеет меня не слушаться?! Он пошел весь в своего отца! Весь в этого ублюдка! Надо пресечь это, пресечь! Иначе он будет вести себя точно так же со мной и как его папаша. Будет меня унижать, оскорблять, а с возрастом, может и бить. Надо воспитать в нем уважение к матери и к женщине. Да, надо воспитать! Пусть сидит
там. Сидит и думает. Будет ему уроком. Да, будет!». Руку нестерпимо жгло огнем, от чего женщина выла белугой и никак не могла унять ни чувств, ни боли. Наконец, она выпила снотворное, дозировка которого, незаметно для Аманды становилась все выше и выше, и уже буквально за считанные минуты забылась сном. Что там с Фредди ей было уже наплевать.Тем временем, Фредди тоже обуревали чувства, но совсем другого рода. Мальчик не находил себе места от паники и страха. Он метался из угла в угол, как зверь загнанный в клетку. В конце концов, устав, он устроился в углу, подальше от шкафа и поближе к двери, чтобы выскользнуть из комнаты тенью, когда та откроется. И хотя мать требовала от него четкого объяснения причины его страха, Фредди не мог и сам этого объяснить. С самого первого дня эта комната, теперь ставшая для него тюрьмой, внушала ему дикий ужас. Казалось бы, ничего особенного она собой не представляла, но все же было здесь что-то не так и мальчик чувствовал это нутром.
Секунда складывались в минуты, а те, в свою очередь в часы, а никто так и не приходил, чтобы вызволить его из заточения. Потихоньку навязчивый страх начал отступать и Фредди начал думать, что может быть действительно его подсознание сыграло с ним злую шутку и эта комната ничем не отличается от соседних. Успокоившись, мальчик не заметил, как погрузился в сон…
–Эй! Проснись!
Фредди открыл тяжелые глаза. Спросонья он подумал, что его пребывание здесь закончено, поэтому он встал и шагнул к двери, которая была все так же заперта.
– Привет.
Живо сбросив оковы сна, мальчика охватила тревога. «Кто меня звал?», – подумал он, и начал озираться. И тут он увидел.
Рядом со шкафом стояла девочка. Она была примерно его возраста, в белом платье до колен и черных блестящих туфлях. Длинные светлые волосы водопадом ниспадали на плечи. Но…как она тут оказалась? Кто она? От изумления, Фредди не мог даже рта открыть, чтобы выдавить из себя хотя бы один из этих вопросов. Он не мог даже пошевелиться. Происходящее просто не укладывалось в его маленькой голове.
Девочка наклонила голову набок и засмеялась так, что у Фредди мурашки пошли по спине.
– Меня зовут Нэнси. Я давно уже здесь живу и мне так скучно и одиноко. Как зовут тебя? Может, мы подружимся?
Мальчик смотрел на нее глазами, полными ужаса и уж точно не собирался ввязываться в столь сомнительную дружбу. Что значит «Я давно уже тут живу»?
– Ну, так что? Как тебя зовут? – улыбаясь, спросила девочка. – Ты такой смешной.
«Не говори ей! Ничего не говори! Не говори, не говори, не говори!» – настойчиво кричал внутренний голос. Фредди закрыл глаза и глубоко вздохнул, решив взять себя в руки. У него болела и кружилась голова. Он чувствовал странный сладковатый запах, дурманящий разум, но не понимал что это. Он вообще уже мало что соображал. «Не говори!». Он отмел все мысли в сторону и уже готов был ответить на все вопросы и вступить с незнакомкой в контакт. Открыв глаза и взглянув на девочку, Фредди неистово заорал. Перед ним стояло окровавленное туловище. Все платье было залито кровью, а голова лежала на полу около ее ног и смотрела на него мертвыми глазами. Несколько секунд, удивляясь, как он еще не лишился чувств от этого жуткого зрелища, мальчик тупо смотрел на обезглавленное тело, которое почему-то не падало. Как вдруг, ожившая нога пнула голову, и та, подкатившись, снова уставилась на него немигающим взглядом.
–Так как тебя зовут? – вместе с этими словами, у нее изо рта полилась кровь, и она засмеялась, леденящим душу смехом.
Фредди снова закричал и провалился во тьму.
– Кто там так неистово орет? – пробормотала Аманда, вырванная из царства забытья оглушительными криками. – Фредди!
Встав с постели, она побрела в сторону комнаты, где был заперт ее сын. «И чего орать? Может сон страшный приснился?», размышляла Аманда. «А я чего на него так взъелась? Ну не хотел идти, так и не надо. В остальном-то он мне помогает и уступает всегда». Аманда думала об этом и искала ключ от двери, который, она точно это помнила, лежал у нее в кармане. Где же этот чертов ключ? Подумав, что он выпал пока она спала, женщина развернулась и пошла искать его в кровати, но там его тоже не обнаружилось. «Куда ж он делся?», в растерянности думала она, и тут ее взгляд упал на прикроватную тумбочку. А, вот же он. Только как он там оказался, она положила его в карман. Или нет? Аманда не помнила, поэтому была неуверенна, но слишком большой роли это не играло.