Сучки

Повезло, одна старая вдова взяла на постой. Отрабатывали, как могли. Я колола дрова. Ангел выпросила ружье у местных и пошла в лес на охоту, принесла пару кроликов и уток, одну правда пришлось отдать за аренду ружья и патроны. А Ксю с Маринкой помогали хозяйке в огороде -пропалывали, перекапывали и выкапывали. Вечером был сытный простой ужин из кролика и овощей с огорода. А также рассказы вдовы о её молодости.

Это был самый спокойный и уютный вечер за последнее время. От понимания необходимости возвращаться в лагерь искренне тошнило. В какой-то момент я просто вышла подышать во двор. Села, прислонившись к забору, и заплакала. Давно не приходилось. Это не были рыдания, просто слезы катились по щекам. Короче я с чувством, толком и расстановкой придавалась жалости к себе. Пока не появилась Ксюша.

– Маргош, ты чего это? Что-то болит? Маленькая, что случилось?

Говорить не хотелось, я понимала, что если начну, то скачусь до обыкновенной истерики. Просто жестами показала, что все в порядке, я сейчас приду. Было безумно стыдно. Ненавижу свои слезы. Но больше всего ненавижу, когда их кто-либо видит. Попыталась взять себя в руки.

– Поняша, ты ведь понимаешь, тебе нельзя плакать. Не та у тебя роль в этой гребаной игре.

– Откуда знаешь, какая у меня роль? И что, черт возьми, за игра такая? Нам ведь толком ничего не объясняют.-Сквозь слезы прошептала я.

– Я подслушала, как наш ГлавГад по телефону общался с шишками сверху.

– Почему ты не рассказала, об этом раньше?

– Не успела, все время мы были либо сильно заняты, либо казалось, что он рядом.

– В лесу тоже?

– Там, явно всем не до этого было.

– Ясно, что ты узнала?-Плакать мне резко расхотелось, поскольку не время и не место, снова.

– Не так чтоб много. Про игру за честь и совесть страны ты ведь в курсе? Нам при отборе вроде как сообщали на что мы идем приблизительно. Мы вроде как представители России, а на самом деле пешки, чья жизнь стоит огромных денег и одновременно не стоит ничего. Такой вот парадокс Приз, понятно, существенный. Какой? Черт его знает, не поняла, но важный, раз столько денег на нас потратили.

– Дальше.
– Ничего особо нового, Ксюша не рассказала, все это я знала или понимала и так. Но, это ведь не все. Возможно, наш Рыжик что-то выяснил.

– Дальше, готовят нас по специальному рецепту, как главное блюдо. У нас у каждой своя роль. Ради этой роли нас и дрессируют. Ты лидер, ты принимаешь основные решения для команды. И все то, что он творил с тобой, все было, чтоб ты стала полноценным лидером. Заставляют тебя принять эту роль, желать её. Наш ангел, она боевик универсал. Способный спортсмен и она тебя уважает. Уже уважает и принимает за главную, ты заметила? А Маринка, второй стратег, снайпер-интеллектуал. Эта вообще от тебя зависит. Они культивируют эти чувства в них и во мне естественно тоже. Там хренова куча психологов, что нас изучает, направляет и меняет. Вот такой вот отстой.

– А кто ты?

– А самое забавное, что я так и не поняла.

– Врешь.

– Нет, они не говорили обо мне толком ничего. По здравому размышлению кем я могу быть? Ты мне нравишься, но беспрекословно подчиняться, уволь, не мое это. Результаты у меня средние. Может я запасной игрок. Если что-то случится с кем-то из вас, я займу его место и уже меня будут править под конкретную роль. А так, просто есть заготовка.

– Это бред.

– Что? Теория? Странно, а мне казалось логично.

– Да все бред. Вся ситуация от начала и до конца. Скажи, почему ты решила участвовать в этом?

– Ты правду хочешь?

– Нет, придумай мне на ночь сказку и расскажи. Естественно, правду.

– Я человека убила, Маргош. Он был хорошим человеком, а я убила. А сидеть 10 лет мне не хотелось. Вот нам и предложили вариант. Вместо тюряги поучаствовать. Решила срок явно меньше. Думаю, эта игра 10 лет длиться не будет. Правда боюсь, ориентируясь на существующие тенденции, дожить до конца может и не получится. Как-то сложно все это. Нас ведь для войны готовят.

– Вроде как, программа спецназа. Я как-то читала. Ничего сверх крутого, база, но по максимуму. Карате на черный пояс ты знать не будешь, но убить сумеешь и кирпичом.А за что ты того прикончила?

– Пьяная была. Ничего интересного. Любила его, встречались, я думала замуж за него выйду. Стирала его трусы, есть ему готовила. Думала буду примерной домохозяйкой и женой. Имена детям уже придумала. А он однажды пришел и сказал, прости, но полюбил другую, врать тебе не могу. Давай расстанемся. Истерика была. Спиваться начала. И вот однажды на улице увидела его, счастливого с ней. И думаю, почему он счастлив, а я нет. Вот и кинулась, толкнула его девушку на дорогу, а там автобус. Она скончалась сразу, скорая не успела.

– Это ведь случайность?

– Нет, в какой-то момент поймала себя на мысли, что именно так и надо. Что справедливость восторжествовала. О, слово то какое.

– Ты пьяна была. Думаю, это оправдывает.

– Хм, ну пусть. А потом страшно стало. За себя, собственное благополучие. Ведь ни одной гребанной мысли, что я сделала что-то не так, что убила человека. Я даже о нем почти не думала, не думала о том, чего лишила его. Зато о себе я думала много. Как я буду дальше, как мне будет сложно в тюрьме. Что о мне люди подумают. Говно я. И даже понимая это, я все равно здесь. Я не хотела честно искупить свою вину в тюрьме, выбрала, как мне тогда казалось, самый простой путь. И вот "повезло". Презираешь?

– Нет, я тоже далекий от идеала человек. Ты рассказала душещипательную историю, а мне плевать. Пока это меня не касается, мне плевать. И может лучше быть просто говном, чем равнодушным говном. Кто знает. А по искуплению, мне кажется ты сильно лохонулась. Все мы тут явно лохонулись.

– Это да, мне кажется я знаю девиз нашей команды. "Лох-это судьба".

– Точно, надо будет всем четверым на зад тату себе сделать с этими словами.

– Ага, на латинском, для солидности. Что-то типа "Lohus bene sudbinus"

– Ты думаешь это так звучать будет?

– Почем нет?

– Пошли, брат лохус, наши наверное подозревают нас в ужасном несварении.

– Я вот считаю, что лучше понос, чем хандра.

– Склонна согласиться.

Ночь мы провели на полу, но благодаря затопленной печи было тепло и удобно. Всяко лучше веток или холодной земли. Утром нас попутно обещали подкинуть до ближайшего городка. Где мы смогли бы сесть на самолет и вылететь. Деньги на билет мы просто украли. Ну, как украли. Воровать аккуратно и красиво мы не умели. Не научили. Просто вечером Ксю заманивала чуваков в тихий угол. Ангел вырубала, а мы с Мышкой его обирали. Совесть не грызла. Мы дружно решили, что в этой жизни ей нет места. Не та ситуация, не тот момент. Страха что поймают тоже не было. Да узнает Ксю кто-нибудь, опишет. Так ведь она итак сидеть должна. Посадят снова вместе с нами? Мы уже поняли, что это явно лучше того, что творится сейчас. В итоге вернуться мы успели вовремя. И продолжились жесткие тренировки.

К слову, воровать аккуратно и красиво нас таки начали учить. У Ксю лучше получалось. За сим моя жизнь снова была полна ярких сексуальных впечатлений. Правда, если тебя постоянно насилуют, смысл теряется. Это уже не выглядит унизительно, не страшно, не противно. Воспринимается как неприятная процедура у врача. Не боле. Нет, я все еще старалась быть лучшей, но энтузиазм поубавился, определенно. В какой-то момент сверху это поняли и придумали для меня новый стимул...

И мы возвращаемся к гормонально нестабильным парням из соседнего барака. Ну как барака, у них палаточный лагерь. Ксюшка покрутилась среди них, когда возможность была, выяснила, что ребята с нами по соседству будут проживать как минимум пару месяцев, короче до декабря. Наш Главгад сговорился с их командиром и тренировки, те, что по спортивной части, у нас стали общие. А до этого нас ждало веселое знакомство.