Судьба

Осмотрев дверь решётки снизу стало понятно, что замок, приваренный к решётке, имеет захлопывающийся механизм в виде язычка на замке, называемого защёлкой. Если решётку толкнуть вперёд, то она, встав в закрытое положение, захлопнется с помощью защёлки и отверстия в противоположной стороне двери в виде запорной планки. Далее менты вставляли ключ и проворачивали его два раза для того, чтобы из замка вышли ригели и закрыли замок более надёжно. Такую процедуру сопровождавшие сидельцев менты проделывали на каждой локалки, закрывая предыдущую, затем открывая следующую. Закрыть последнюю они по какой-то причине не смогли или не успели, теперь она была открыта, а мент, убивший своего, стоял сверху у другой закрытой локалки.

У кого из них были ключи Трейдер не знал, так как внизу лежал совершенно обезображенный труп, а сверху стоял спиной его убийца, поэтому если ключи у слетевшего с катушек мента, то он легко сможет открыть дверь локалки, даже если Трейдер её захлопнет. Что делать Трейдер не знал, но выходить из данной ситуации ему как-то нужно было.

– Гражданин начальник? – выдавив из себя ставшее привычным за время пребывания в СИЗО словосочетание, обратился он к стоявшему наверху менту.

Мент резко повернулся, показав своё лицо, полностью залитое тёмной кровью, выглядело это устрашающе словно на нём была тёмно-красная маска шамана, только что принёсшего кровавым богам не менее кровавую жертву и тут же прыгнул на несколько ступенек вниз в сторону Трейдера. Такой резкий рывок в сторону Андрея напугал его сильнее криков вокруг, поэтому он отпрянул от локалки толкнув решётчатую дверь вперёд, слыша, как лязгнул засов-защёлка в металлической запорной планке. Мент, не останавливаясь, вторым прыжком достиг решётки врезавшись в неё со всей силы, от чего она загудела металлическим гулом.

Поняв, что решётчатая дверь локалки преградила ему путь к Трейдеру, мент взбесился, нет он не стал сыпать в сторону него проклятья, угрожать или судорожно искать ключи, чтобы отпереть замок, он просто просунул руки, покрытые кровью его собрата, свозь решётку в сторону Андрея и стал биться всем телом об неё, совершенно не произнося ни слова, ни звука.

В начале Трейдер, испугавшись непонятного для него поведения мента, отбежал от решётки подальше в коридор, наблюдая за буйным со значительного расстояния. Попытки поговорить с разбушевавшимся не на шутку дубаком[32] не приводили к результату, мент совершенно не реагировал на слова, продолжая биться о локалку. В конце концов-то, Трейдеру надоело наблюдать за бессмысленными попытками мента разбиться о железную решётку, он не торопясь подошёл ближе к беснующемуся, всё же держась на расстоянии, чтобы мент не смог достать его руками.

Решётка из толстых круглых металлических прутьев надёжно защищала Трейдера от, потерявшего разум и человеческий облик, мента, который раз за разом ударял своей грудью железные прутья так, как будто не видел наличие данного препятствия. Рассматривая сотрудника ФСИН и наблюдая за его поведением, Андрей заметил, что у него на поясе, на широком ремне помимо резиновой палки, наручников, висит связка ключей на карабине с большим металлическим кольцом. Связка была вся в крови, с неё капала застывающая почти чёрная кровь, имела больше десяти длинных и коротких ключей в наличии. Мент при этом даже не пытался снять ключи с ремня и открыть ими дверь, чтобы попасть во внутрь подвала, он продолжал свои бессмысленные попытки ломать металл своим телом.

Где-то позади, как будто из бочки, послышался чей-то голос, он был еле различим на фоне громыхающей решётки локалки и криков с выстрелами сверху. Трейдер прислушался и закрутил головой, звук явно исходил из одной закрытой камеры позади него, подойдя к камере, из которой как показалось, доносился голос, он ударил кулаком по железной двери. С той стороны камеры ШИЗО раздался сильный удар, затем ещё один, и ещё.

– Эй, ты там?! – как можно громче спросил Трейдер.

Вместо ответа на дверь с внутренней стороны камеры обрушились тяжёлые удары, а мент на лестнице стал более активным продолжая так же молча увечить себя об решётку локалки.

В соседней камере пытаясь перекричать шум, созданный ментом и сидельцем в камере, в которую Трейдер постучал, раздался голос;

– Я здесь! Сюда! –

Незамедлительно перейдя к железной двери, из-за которой раздавался голос, Трейдер ударил несколько раз костяшкам пальцев по жестянке двери. Ему ответили вполне осмысленной чечёткой ударов с той стороны, что тут же дало понять, что за дверью находится разумный человек.

– Начальник! Чё происходит? – послышался вопрос.

Это привело в небольшое замешательство Трейдера, он не был ментом, что отвечать он не знал, так как был не в курсе происходящего вокруг, подобный вопрос он и сам хотел задать, но, слетевший с катушки, мент, убивший своего напарника, был молчалив. Присмотревшись к кормушке[33], на её покрытый ржавчиной засов, Трейдер, недолго думая открыл его, и опустил кормушку вниз, осторожно на расстоянии заглянул в широкое отверстие. На него смотрел худощавый мужчина, давно не бритый;

– Здорово братуха! – не удивившись, увидев сквозь кормушку такого же, как и он, арестанта поздоровался сиделец камеры.

В прочем в этом не было ни чего удивительного, так как пищу из столовой, обычно раздавали такие же зеки «баландёры[34]», только движняк[35] у них был красный[36]. Это не одобрялось сидельцами, но и особого негатива или какого-то притеснения к ним не было, красные тоже нужны для жизни в тюрьме, так как почти весь обслуживающий персонал состоял из красных.

– Чё, за бардак вокруг, ни как бунт среди людей?! Я тут в ахуе[37] сижу, стены ходят, автоматы стреляют! – затараторил заросший густой щетиной человек, не дав Трейдеру даже поздороваться с ним.

– Да я сам в непонятках, меня на ШИЗО определили, привели, а тут один дубак[38] другого вальнул[39], сам дурака сыграл[40], щас вон на локалке трётся, съехавший совсем! Там на верху как будто война началась, все орут, стреляют, вроде даже как взрывы были! Меня не успели закрыть, тормоза открыты остались вот я и трусь здесь на продоле, как неприкаянный! – будучи рад хоть кому-то высказаться, громко ответил Трейдер, перекрикивая шум вокруг.

При этом, в подтверждении его слов, мент ещё сильнее стал стучать собой об прутья решётки, а из соседних камер послышались звуки ударов об железные двери. Посмотрев на другие камеры с любопытством, Трейдер прошёл к следующей камере и открыв засов кормушки, сразу отскочил в сторону и заглянул на расстоянии во внутрь.

Стой стороны как будто этого ждали, только стоило Трейдеру освободить кормушку от засова, как она с грохотом отлетела, повиснув внизу на петлях, из самого же окна буквально со скоростью пули вылетела одна худощавая рука и пол головы сидевшего там человека. Не произнося ни звука, находясь совершенно в неудобном положении, этот человек стал подаваться вперёд, словно пытался вылезти через это небольшое отверстие в тюремной двери. Естественно, размер окна кормушки был слишком мал, объём данного отверстия соответствовал тому, чтобы через него могла пролезть тарелка с баландой[41], поэтому максимум кто бы смог пролезть через такое небольшое отверстие так это младенец, а младенцев как известно не сажают. Размахивая рукой, что была снаружи, сиделец явно намеревался дотянуться до Трейдера, конечно же без всякой надежды на успех.

К своему ужасу Андрей, увидев вылезшего в кормушку человека, заметил явное сходство в поведении, мента на локалки и этого сидельца. Оба они не говорили, не мычали, не кричали, они были совершенно молчаливы. Их лица несмотря на активные действия, оставались такими же безмятежными и спокойными, словно принадлежали не людям, а куклам.

– Ну, чё там братуха!? – пытаясь просунуть голову в кормушку, чтобы выглянуть в продол, спросил небритый.

Частично ему это удалось, естественно его взгляду предстал изуродованный труп мента на полу.

– Ох ты бля! – рассматривая мертвое тело, лежащее в луже крови, произнёс он и продолжил;

– Кто же его так? –

– Я же тебе говорю, один мент другого мочканул[42], а сам с ума сошёл, стоит сейчас на локалке в дверь долбится. – с раздражением ответил Трейдер, наблюдая как безумный сиделец, в соседней камере от небритого, до крови разодрал кожу на виске об угол кормушки в надежде вылезти наружу.

Труп дубака на полу и сумасшедший его собрат на локалке, который стал совсем не разговорчивым, пугали Трейдера. В случае если сюда явятся другие сотрудники, ему могут не поверить в историю, что он рассказал небритому и вполне логично попытаются повесить на него данное убийство. Нужно было, что-то предпринять, первое что приходило в голову, самому закрыться в своей камере и ждать, когда придут адекватные сотрудники ФСИН. Он будет закрыт в камере и связать с ним данное убийство будет сложнее, но почему-то именно этот расклад ещё больше пугал Трейдера, пугал больше, чем предъява[43] за труп мента. Глядя на лезущего через окошко кормушки зека со стекающими струйками крови по лицу и понимая, что данный индивидуум поехал окончательно и бесповоротно, где-то на подсознательном уровне в голове металась мысль: «А что, если не придут адекватные менты, что, если их больше нет, кто тогда откроет ему камеру». Это казалось нереальным, в это невозможно было поверить, такого не бывает, но засевшие сомнения не давали покоя. Чтобы окончательно убедиться в своих мыслях, Трейдер направился к следующим тормозам, щёлкнул задвижкой и открыл кормушку отскочив в сторону как раз вовремя. В узкое окошко вылетели две руки в надежде за что-то ухватится и забарабанили по металлической двери камеры. Взглянув в открытую кормушку с безопасного расстояния, Трейдер столкнулся с взглядом человека, сидевшего там, это были совершенно безразличные, пустые, без эмоций глаза на практически застывшем словно маске лице. Недолго думая, он подошёл к следующей камере и всё повторилось, там тоже сидел безмолвный, но ужасно агрессивный своим поведением человек или то, что от него осталось.