Судьба

Он помахал Тедж – на фоне океана, в гамаке, она смотрелась весьма неплохо, – да и сами морские дали радовали взор. Для человека без особых претензий жизнь на Йилле была прекрасной и очень дешевой, что тоже повод для радости. А уж при более щедром бюджете – так и вовсе лучше не придумаешь.

– Почта пришла! – сообщил он Тедж.

Тедж с улыбкой посмотрела на него и отложила в сторону наушник.

Сообщения по сжатому лучу приходили из дома в лучшем случае нерегулярно, что неудивительно при таком количестве п-в-переходов. Они могли доходить не в том порядке, отдельными фрагментами или скомканными все вместе. Сегодняшняя доставка оказалась именно такой. Айвен вручил Тедж диск, чтобы та вставила его в свой считыватель на столе рядом с многообещающим кувшином и парой стаканов: один был налит до половины, а другой перевернут вверх дном – только его, Айвена, и дожидается.

– Это у тебя чай со льдом или фруктовый коктейльчик?

– Фруктовый коктейльчик. Налить?

– Ага, наливай!

Он скинул сандалии, забрался в другой конец гамака, лицом к Тедж, устроился поудобнее, подложил под спину подушки, взял в руки свой считыватель и переплел босые ступни с ногами Тедж. Она сильно загорела: цвет кожи сделался почти таким же красно-коричневым, как у Шива. Но ей этот цвет шел гораздо больше, и глаза ее цвета выдержанного хереса сияли ярче, чем любимый золотой браслет на лодыжке. Этот браслет и условный купальник составляли сейчас все одеяние Тедж. Браслет с монетами Девятой Сатрапии и еще кое-какие сногсшибательные безделушки она получила в подарок на день рождения от любящего папы несколько месяцев назад. Что же касается купальника, у Айвена были на его счет определенные планы. Долой купальник! Кому он нужен? Не сейчас? Хорошо, немного позже… А звенящий браслет пусть остается.

– Много дел было утром? – спросила она, когда гамак перестал раскачиваться.

– Да нет, вообще-то. В основном занимался своим первым годовым отчетом, пришлось вносить некоторые исправления.

Она изумленно подняла брови.

– Вот уж не думала, что это понадобится. Консул вроде бы очень доволен твоей работой?

– Еще бы. Просто немного скорректировал неумеренные восторги, прежде чем отправлять его по сжатому лучу домой. А то мало ли кого и на какие мысли это может навести. Например, перевести меня. Куда-нибудь еще, но только не обратно домой.

– А как ты думаешь, когда нам разрешат вернуться на Барраяр?

– Грегор говорил насчет двух лет – год назад. Вроде бы ничего с тех пор не изменилось, во всяком случае, мне об этом ничего не известно.

На самом деле Грегор сказал тогда вот что: «Черт побери, Айвен! Да ты хоть понимаешь, что потребуется года два, чтобы вся эта хрень подзабылась? И это как минимум! О чем ты только думал?» Айвен счел это чуток несправедливым, но для подобных высказываний момент был неподходящий. После чего Айвену дали 26.7 часов, чтобы выместись с планеты с вещами. Все равно что бежать из горящего дома сломя голову, прихватив что под руку попадется.

Наступило недолгое молчание, оба углубились в чтение почты.

– Ну, и что там у тебя интересного? – спросила Тедж.

– Поздравления с днем рождения от адмирала Деплена. – Тридцать шестой день рождения Айвена прошел очень приятно, две недели назад. Они остались дома. – Говорит, что тот, кто работает на моем месте, квалифицированный парень, но нет у него моей политической сметки. И он не столь забавен, – спасибо, адмирал! Что ж, думаю, ему меня не хватает. Но он вовсе не склоняет меня подумать о возвращении в оперативный отдел, потому что к тому времени, когда смогу вернуться, я пойду на повышение, если я правильно его понял.

– Наверное, правильно, – сказала Тедж, трогательно веря в его способность правильно интерпретировать малейший намек старших офицеров. В данном случае это было вполне оправданно.

– Что-нибудь получила с Архипелага?..

– Письмо от Риш. Сплошное расстройство. Писать она терпеть не может, поэтому никогда не пишет подробности, а записи от нее вовек не дождешься, жаба задушит. – Тедж обиженно барабанила пальцами по считывателю.

Написанные сообщения были, безусловно, наименее дорогим видом связи по сжатому лучу, проходящему долгий и извилистый путь через п-в-туннели, потому-то все, кто посылали письма в такую даль, как Йилла, и делали это в виде текстовых сообщений.

– По ее словам, ремонт на Станции Кордона почти завершен. Драгоценности воссоединились и уже дали первое публичное представление, после того как Топаз восстановили ноги. Надеюсь, баронесса выследила ту престенскую мразь, которой это пришло в голову. – Она нахмурилась. – Лично.

Айвен не был знаком с Топаз, но он тоже на это надеялся. Ампутация – несравнимо более жестоко, чем сбрить волосы. Вроде бы это приказано было сделать в отместку за то, что Топаз помогла барону с баронессой спастись из плена. Теперь ее верность вознаграждена – хорошо. Замкнутый круг мести… Лучше этого вообще не касаться, подумал Айвен.

– А твой брат Эрик? Они выяснили наконец, можно ли его оживить после криокамеры?

– Э-э, да, можно, но… – Тедж подняла брови. – Его решили подержать на льду еще какое-то время. Ты ведь знаешь: то, что Престен захватил Станцию, отчасти объясняется помощью изнутри? Оказывается, Эрик как-то в этом замешан. Устал ждать наследства? Так что он получил свою награду от Престена – впрочем, несложно было сообразить, что ничего другого он не дождется… разве что – его убили потому, что он понял, к чему все идет и стал с ними сражаться, уже под конец. Да, еще Риш говорит, что можно для него сделать скидку – он хотел силой отправить папу в отставку, но не замысливал отцеубийство. Так что явно нашелся кто-то, кто решил сократить эти издержки. Папа и баронесса, должно быть, об этом уже знали, но тогда, на Барраяре, они даже не намекнули… В общем, парень теперь точно вне игры. Думаю, родители какое-то время подержат его в запасе, чтобы иметь возможность припугнуть Гулю и Звезду, – это если они не перестанут собачиться друг с дружкой, кому быть наследницей. Только так и можно удержать их в одной упряжке…

Айвен отогнал возникшую вдруг картинку: криокамера Эрика Аркуа используется как кофейный столик. Все Аркуа вместе… бр-р! Полный бред. Хотя… кто знает?

– И что?.. Его вообще-то оживлять собираются?

– Через несколько лет, как мне кажется. Когда Звезда и Гуля утвердятся на месте. И тогда он станет их маленьким братцем. – Почему-то Тедж злобно ухмыльнулась. Айвен предпочел не знать, какими семейными воспоминаниями была вызвана эта усмешка. – Другими словами, внутренняя политика дома Кордона уже почти нормализовалась. Как же я рада, что я здесь, а не там… – Монеты на лодыжке зазвенели, когда она провела ступней по ноге Айвена.

– И я рад, – сказал он от всей души. – Про Байерли она что-нибудь пишет?

Тедж быстро просмотрела послание.

– Нет, ничего. Но случись с ним что-то страшное, она бы написала, пожалуй. Так что, думаю, все в порядке.

– Мне он написал. Какая дата на твоем?.. – Выяснилось, что ему Бай написал почти на неделю позже, чем Риш, а значит, – все в порядке. Пока что. – Во всяком случае, я не могу упрекнуть Байерли, что он пишет или говорит слишком мало. Хотя искать, что он, собственно, хотел сообщить в таком обширном послании, – немного схоже с безрезультатными поисками мяса в тех «мясных шариках», которыми торгуют лоточники на Большой площади… Что за!.. – Айвен присвистнул и чуть было не вывалился из гамака, подпрыгнув от удивления.

Тедж уставилась на него во все глаза, ожидая чего-то интересненького.

– Та самая брошь… помнишь, твоя бабушка подобрала с пола в бункере?..

– Да, помню. И?..

– Бай наконец-то выяснил, что это за фигня.

– Я вот подумала, что это биооружие аут-леди, но не хотелось тогда говорить. Нам ни к чему было еще больше усложнять себе жизнь, надо ведь было вернуться домой, а не сесть за решетку. Так что, если она и собиралась опробовать биооружие на Престене, это было их дело – ее, барона и баронессы. Барраяр тут совсем ни при чем, да?