Судьба
Шрифт:
Время остановилось. Все словно замерло на одну бесконечно долгую секунду, и Джоул погрузился в беззвучные глубины себя, откуда, к удивлению самого Джоула, воззвал голос командира, нарастая оглушительными раскатами: «НАКРОЙТЕ ДЕТЕЙ!»
Еще миг – и фейерверк взорвался сверкающей вспышкой синего и золотого, распускаясь словно цветок. И почти сразу искры поразили мириады дрейфующих шаров-вампиров…
А потом бушевал огненный смерч. Бубумм! Бубуммм! – канонада гулких хлопков – это взрывались шары-вампиры, и тлеющие клочья разлетались, поджигая тех, кто уцелел при фейерверке… Жар, яркие вспышки, бубуханье взрывов пульсировали и накатывали
Джоул сдернул рубашку, замотал в нее близнецов, крепко прижал к себе и склонился над ними.
– Прижмитесь крепче! – заорал он, когда дети стали пихаться, пытаясь высунуться наружу. – Головы пригните!
А потом все обратилось в ливень из горящей слизи.
Глава шестнадцатая
На них обрушился огненный дождь. Перестук капель пробарабанил и смолк. Джоул рискнул приподнять голову и оглядеться. Он заморгал – перед глазами мелькал калейдоскоп светящихся послеобразов: желтый-оранжевый-красный, потом темный. На земле догорали клочья шаров. Несколько последних шлепков – над головой взрывались оставшиеся шары, запоздало плюхаясь оземь.
Близнецы извивались, пытаясь вырваться, но он лишь прижал их покрепче, вертя головой и высматривая, что творится на площадке с этими гребаными фейерверками по ту сторону плаца. Леденящий ужас и мощный всплеск адреналина, прокатившийся по всему телу, – такое он испытывал считаные разы за всю жизнь. И он оцепенел, не понимая, что делать: бежать, волоча за собой детей? Или бросить их на землю и прикрыть собой? Через секунду он разглядел полуослепшими глазами, что отчаянная суматоха вокруг – это не мечущиеся в панике люди, а пожарные, похватавшие шланги и огнетушители и поднявшие их в ожидании неведомой угрозы с неба. Огненный душ пролился, чуть не дойдя до них. И в основном на то место, где был Джоул.
Черт, как больно!.. Вся спина огнем горит… какая-то бомбардировка эскадрильи разъяренных ос. Опаснейший биоинженерный продукт. «Это цетагандийцы наслали ос, не иначе!» Жутко смешно… и он захихикал. Саша и Элен уже высвободились и смотрели на него круглыми глазами, ничего не понимая. Но они не вопили от боли и вроде бы не пострадали. Джоул с облегчением понял, что у него получилось! Дети целы и невредимы, а это главное.
Вокруг в панике бегали люди, все кричат, полная неразбериха. А в отдалении – аплодисменты и радостные выкрики. Публика, увидев впечатляющее огненное шоу, решила, что это фейерверк начался раньше времени, и ринулась занимать лучшие места…
Сержант Кэтсарос, надо сказать, первой прибежала на место происшествия. Джоул уже смутно воспринимал происходящее. Она тоже что-то кричала, убирая в кобуру парализатор. Джоулу показалось, что перед этим она стреляла в воздух. Пустая затея, вот если из плазматрона – другое дело, наверняка удалось бы уничтожить горящие капли до того, как они упадут на землю. «Рефлексы правильные, оружие не то», – прокручивалось у Джоула в мозгу. Вроде ожогов не видно, это хорошо… Он как бы машинально продолжал анализировать ситуацию.
– Сэр, вы ранены! – вскрикнула Кэтсарос.
– Никак нет, лейтенант! – бодро доложил Джоул, давясь от смеха. – Враг промахнулся! В слона с такой дистанции… Ах-ха-ха! – Он покатывался от смеха и никак не мог остановиться, но отнюдь не убедил сержанта, что с ним все в порядке. А близнецы попятились
в испуге… тут как раз примчалась их бабушка, и они успокоились, прижимаясь к ней. Как обидно, когда не понимают твоих шуток. Вот Корделия поняла бы… Он попробовал было еще раз сказать про слона… но совсем запутался, и получилась какая-то словесная окрошка. Корделия… взгляд упал на ее ноги, и он запинаясь проговорил:– Эти твои сандалии… Смотри, ради бога, куда наступаешь!..
Корделия осторожно обхватила его за плечи и повернула лицом к себе, стараясь не касаться повреждений. Мозг Оливера продолжал фиксировать: «О, у нее ожогов нет… лицо, волосы… отлично!»
– Оливер, у тебя шок?
Он стал сосредоточенно обдумывать вопрос. Руки дрожат, внутри все сжимается, как от холода. Так-так… Офицер должен уметь правильно оценивать и делать выводы…
– Полагаю, он самый?.. – Оливер снова затрясся от смеха, потом захихикал и смущенно умолк. Ему и самому этот смех казался неуместным.
– Срочно в медпункт! – распорядилась Корделия.
Оливер и не собирался возражать, только слабо взмахнул рукой, вверяя близнецов Корделии, хотя оба и так уже крепко к ней прижались, и только после этого позволил медтехам эвакуировать себя с поля.
Он подсчитывал очки. Какой счет?
«Зергияр – одно. Оливер… все.
Да, именно так!
Так вот что чувствуешь при богоявлении… дождь. Огненный. Я и понятия не имел, что это так больно…»
После одного из самых невыносимых часов в своей жизни Корделия наконец-то добралась в медпалатку, Майлз шел, прихрамывая, рядом с ней. Катриона отправила его из рощи за детьми, и он оказался возле плаца как раз вовремя, чтобы самому увидеть взрыв облака шаров, но, к счастью, не попасть под летящие ошметки. Он опекал дрожащих близнецов, пока Корделия на месте разбиралась с последствиями происшествия, а сейчас Саша и Элен уже были с матерью.
Когда Корделия и Майлз оказались у входа в палатку, суматоха из-за приема пострадавших немного улеглась. Корделия потребовала отвести ее к Оливеру, но ее перенаправили к врачу – полковнику медслужбы, специалисту по ожогам. На него она накинуться не успела, потому что он сразу провел ее внутрь. Надо отдать должное военным медикам: скажем, в гинекологии они не блещут, зато в травматологии им нет равных.
– Мы сегодня имели возможность набить руку с ожоговыми травмами, – бодро сказал он. – Двадцать человек разом – многовато, конечно, но, надо сказать, передвинули мы адмирала в начало очереди не из-за его звания. Прошу сюда.
Врач провел их в отгороженную брезентом часть палатки. Медицинское оборудование, стойка для капельницы, кювета с использованными салфетками. Оливер, голый по пояс, лежал на животе, положив голову на скрещенные руки. Когда они вошли, он приподнял лицо и улыбнулся:
– О, вот и вы.
– Очень больно?
– Не-а. После обезболивающих вполне терпимо. – Он улыбнулся.
Майлз подошел поближе, осмотрел спину и присвистнул.
– И как оно там? – спросил Оливер, попытавшись оглянуться через плечо. – Зеркала я тут не обнаружил.
– Хм-м… похоже на леопарда с какой-то кошмарной болезнью, – сказал Майлз честно, как всегда. И добавил, поразмыслив: – Или на леопардовую лягушку.
– Может, все дело в мази от ожогов, а? – предположил Оливер.