Сулис

Уставший, но довольный первым днём тестирования, Алан лёг в постель, закрыл глаза – и практически сразу же их открыл. «Утро!» – эта мысль как приговор прогремела в его голове.

Всё ещё лёжа в постели, он нехотя потянулся. Казалось, он только что лёг – а уже снова нужно было вставать.

– Я что, проспал? Я…

И тут, напрягшись, Алан заморгал.

Это была не его комната. В своей он помнил каждое пятно на потолке. Каждую царапину на обоях. Не говоря уже про шторы, которые подарила ему мама. И про цветок Акантостахис, который он вчера забыл полить.

– Где это я? – пробормотал он – и тут же смолк.

Голос был не его.

На мгновение Алану стало не по себе. Он медленно повернул голову. «Вчера, насколько помню, я не пил. Но это не моя спальня. Что я тут делаю? Нет, действительно, как я тут оказался?!» – его сердце в панике забилось. Алан как рыба, которую бросили на сковороду живьём, судорожно открыл рот и почувствовал боль в груди.

– Сплю! – всё же решил уверить себя программист и закрыл глаза, однако шум, доносившийся с улицы, никуда не исчез. – Проклятье! – выругался он и сбросил одеяло. – Вчера я вырубил комп, умылся и лёг. Ко мне никто не приходил. И я никуда не ходил тоже. Но… – он на мгновение задумался, – тогда что я тут делаю?

Алан посмотрел на стены. Они были ему совершенно незнакомы – точно так же, как и висевшая на одной из них картина с жёлтыми бархатцами. Его взгляд упал на зеркало, потом на вешалку. Повернув голову, он увидел стол, кресло и… женскую одежду.

По его спине пробежал холодок. «Проклятье! Проклятье!» – ещё раз выругался Алан про себя – и уже подумал было, что он у Сабрины, но сразу же отбросил эту мысль, поскольку хорошо помнил её комнату – с зелёными обоями, – а здесь они были с бледно-жёлтого тона.

«Так, не паникуем!» – пытался успокоить себя он, потому что от переживаемых эмоций ему хотелось по-девчачьи завизжать. Алан отчаянно пытался понять, у кого именно из своих знакомых он мог находиться, однако же, как он ни напрягал свои мозги, никакого понимания к нему не приходило.

– Ну всё. Мне секир-башка, – проговорил он и прислушался к своему голосу. – Ладно. Будем делать вид, что всё нормально. А теперь медленно встаём и пробуем незаметно отступить.

«Блин, и к кому же это меня занесло?..» – тревогу у Алана вызывала даже не столько сама эта комната. Его бесило то, что он никак не мог вспомнить, как именно здесь оказался.

Он резко присел на кровати и вытаращился на свои голые колени, которые выглядывали непонятно из-под чего.

– Это же… – фраза оборвалась у Алана в гортани, поскольку он чётко понял: на нём была женская ночная сорочка. – Какого лешего?!!

Он дотронулся до ткани и снова замер. Алану даже показалось, что его сердце на несколько мгновений остановилось.

Это были не его пальцы – такие небольшие и изящные. Но главное – на ногтях был алый маникюр. Алан машинально схватился за свою грудь и… охнул.

Его губы почти беззвучно зашептали нечто малопонятное. Оторвав руки от груди, Алан снова на них посмотрел, а после опять к ней прижал.

– Как всё это понимать?!!

Его сердце взвыло, как у гоночного болида, а мысли замелькали с сумасшедшей скоростью. Сперва Алан подумал, что спятил, потом – что умер, а затем – что валяется пьяный. И, наконец, – что всё это ему просто снится…

– Сон! Точно сон! – сжимая пальцами с алыми ногтями свою женскую грудь, Алан решил остановиться именно на этой мысли, – потому как она была единственной, способной хоть как-то объяснить его пребывание не просто в чужой квартире – ещё и в чужом теле. Он даже заулыбался и, оторвав пальцы от груди, приподнял ночную рубашку. Заглянув под неё, Алан взвизгнул.

– Ничё себе видосик! Это что, правда я?! О-о-о… – протянул он и, ёрзая на месте, стал стягивать с себя тот единственный предмет одежды, что на нём был.

Руки Алана застыли. Он подумал о том, что никогда раньше в своих снах не видел столь чётких картинок.

Глубоко втянув носом воздух, Алан ощутил благоухание цветов, почувствовал прохладу, а посмотрев на руки, увидел на них лёгкие мурашки.

Он опустил правую руку, а затем поднял её. Она подчинялась ему так, словно это была его собственная рука…

Прежде с Аланом подобного никогда не случалось – его сны прокручивались как кино, которое можно было лишь только смотреть и иногда при этом что-то чувствовать. Но чтобы такое, как сейчас…

– А может, я?.. – в его голову закрались самые неприятные опасения.

Он осторожно встал. Ощущение нового тела было лёгким. Алан сделал глубокий вдох и такой же глубокий выдох. Он уже увидел зеркало, висевшее у двери, но что-то ему подсказывало, что подходить к нему пока не стоит.

– А что я, собственно говоря, теряю? – произнёс он и сделал шаг. – Это же всего лишь сон, правда? – вслух задал он самому себе вопрос, однако же что-то в его сознании довольно внятно говорило о том, что на самом деле всё было не так просто. – Да сон это. Точно сон. Вчера я до глубокой ночи таращился на монитор, старательно создавал образ девицы – вот и разыгралась фантазия. И на самом деле это прикольно, – проговорив это, Алан уже, наверное, в десятый раз за это утро дотронулся до своей замечательной груди.

Некоторое время спустя он всё же набрался смелости и подошёл к зеркалу.

– Нет! Нет!! Нет!!! – прокричал он – и сделал бы это ещё громче, но побоялся, что в квартире мог быть кто-то ещё.

Из зеркала на Алана смотрела испуганная девушка. Да-да, именно та самая, что была вчера им столь скрупулёзно сконструирована.

– Родинки на бедре! – он вспомнил о том, что специально туда их поставил, – потому что точно такие же были у Эир.

Алан приподнял подол ночнушки и, повернувшись к зеркалу боком, увидел в аккурат три родинки, разместившиеся у него на левом бедре в форме созвездия Ориона.

– Зелёные глаза! – вспомнив цвет радужки глаз, он уставился на своё лицо.

Чуть впалые щёки и пухлые губы, прямой нос и тонкие брови, ресницы, волосы и даже причёска – абсолютно всё до мельчайших подробностей соответствовало тому образу, что он создал для будущей героини компьютерной игры.

– Но ведь я же сплю… – проговорил Алан и немедленно возразил самому себе: – Нет! Сны такими не бывают! – и, прикоснувшись к обоям, кончиками пальцев он ощутил их фактуру. – Так, значит, всё же игра? И что же, интересно, я в ней делаю?.. Да ну всё это к лешему!

Самые тревожные сомнения в душе программиста, разумеется, оставались. И тем не менее ему всё же очень хотелось верить, что это был всего лишь сон.

Всё, что начало происходить с ним с этого злополучного утра, было так же отчётливо, как на 3D-мониторе. Только вдобавок ко всему Алан мог ещё и чувствовать запахи, ощущать температуру и пробовать на ощупь абсолютно всё – даже собственную грудь.

– А вообще-то всё это круто! – вдруг вырвалось у Алана. И он решил снять с себя женскую ночнушку.