Сумеречные миры

Но вот малиновая вспышка поглощает массивную, во весь проход полусферу, парящую в воздухе. На этом все кончается. Лена вытирает со лба пот, поправляет волосы и идет дальше, закинув бластер за спину.

У развилки она задумывается, сверяется с планом и направляется по левому ответвлению. Это ответвление помечено у меня на схеме «ловушкой», обозначенной как «Смертельная». Я холодею, мне хочется вскочить и закричать: «Куда ты? Вернись!» Но это бесполезный порыв. Остается только сидеть, смотреть и грызть в волнении ногти.

У меня сжимается сердце, когда сзади Лены с грохотом опускается плита. Лена останавливается, оборачивается, но времени на размышление у нее нет. Пол впереди раскалывается, и плита, на которой стоит Лена, начинает наклоняться вниз. Я вижу, что «педаль», восстанавливающая горизонтальное положение плиты, находится на самом ее конце. Но Лена этого не видит, а зондировать прибором у нее нет времени. Она разбегается, прыгает и повисает, ухватившись руками на противоположном краю разрыва. Но подтянуться она не успевает. Срабатывает вторая «педаль» дьявольского механизма, и тот край плиты, за который ухватилась Лена, тоже начинает наклоняться книзу.

Первая плита уже опустилась достаточно, чтобы обнажить восьмиметровый провал, дно которого ощетинилось стальными кольями.

Картина становится еще страшнее оттого, что все происходит в полной тишине. Ни скрипа, ни грохота. Плита, на которой висит Лена, наклоняется книзу все больше и больше…

Я быстро отворачиваюсь и отключаю Лабиринт, но все-таки успеваю услышать короткий крик своей подруги.

Какая тут, в схлопку, работа! Наливаю полстакана коньяку. Руки не просто дрожат, они трясутся.

Я знаю, конечно, что в провал полетела не сама Лена, а ее белковая копия, но сознание-то в ней было Ленине, переживала все это она. Это она сама отчаянно пыталась удержаться за край плиты, предательски наклоняющийся все ниже и ниже. Это она старалась при этом не смотреть на стальные колья, ждущие ее внизу.

Закрываю глаза, и память услужливо подсовывает мне зрелище опускающейся на меня плиты. Слух мой ласкает хруст собственных костей. А разыгравшееся воображение во всех подробностях рисует мне окровавленное тело моей любимой, пропоротое во многих местах кольями.

Еще полстакана.

Я машу на работу рукой. Пройдясь по лесу, чтобы отвлечься от тяжелых мыслей, укладываюсь спать. Во сне меня преследуют жуткие видения, среди которых доминирует одно. В желтом свете ко мне приближается чье-то лицо, но, как только я начинаю различать его черты, оно трансформируется то в кошачью морду, то в змеиную голову, то в железную маску-забрало. Не знаю, что это было, но всякий раз я с ужасом ожидал, что вот сейчас это лицо не трансформируется, и я увижу его подлинные черты.

Три дня я перелопачивал материалы, подброшенные мне Магистром. Время от времени приходилось отвлекаться на запросы Аналитического Сектора по ситуации в «моей» фазе. Лабиринт я намеренно не включал. Хватит с меня сцен, подобных последней.

Один раз меня посетила Кристина. Ее очень интересовали мои личные ощущения от контакта с прямым переходом на Желтом Болоте. Из разговора с ней я понял, что ее отдел вплотную приблизился к разгадке природы перехода. Овладение его механизмом — это уже вопрос ближайшего времени.

На четвертый день меня вызывает Магистр.

— Пора, пора вплотную заняться Лотарингией!

У него сидят Андрей, Катрин и Ричард. Ричард подходит к компьютеру и начинает:

— Буду краток. Не так давно граф де Легар по поручению кардинала встретился с тайным посланником Скандинавского королевства.

На мониторе возникает комната на постоялом дворе, которую я видел в канун Нового года, когда наблюдал Лотарингию. Граф беседует с каким-то монахом.

— Они обговорили условия встречи графа де Легара с полномочным представителем Скандинавии, ярлом Хольмквистом. На этой встрече пойдет речь об условиях участия Скандинавии в боевых действиях против Ордена Меченосцев или по крайней мере нейтралитета. Понятно, что Маринелло заинтересован в обратном.

На экране появляется изображение монастыря. Ричард продолжает комментировать:

— Встреча состоится через три дня в монастыре святого Стефана, в городе Млене. После этого граф де Легар проводит ярла до Брюна. Там ярл раскроет свое инкогнито и уже официально направится в Лютецию, где будет принят императором как официальное лицо.

Изображение монастыря сменяется интерьером таверны, в которой сидит за столом компания. Крупным планом возникает изображение одного из пирующих.

— Барон де Ривак, внедренный агент ЧВП. Ему поручено сорвать переговоры и по возможности вбить клин в отношения между Лотарингией и Скандинавией. С этой целью он подготовил несколько групп, имеющих задание: убить ярла Хольмквиста еще до начала переговоров и представить это так, словно все сделали люди кардинала Бернажу. Граф де Легар разузнал все об этих планах и сумел обезвредить две группы. Однако он не подозревает о существовании еще двух. В случае, если покушение на ярла до начала переговоров не удастся, его убьют после. Причем все это будет инсценировано как замысел Бернажу.

— Отсюда ваша задача, — продолжает Магистр, — обезвредить остальные группы де Ривака и нейтрализовать его действия. С этой целью ты, Андрэ, внедришься в графа де Легара и проложишь свой маршрут таким образом, чтобы избежать засад и ловушек. Ты, Андрэ, — Магистр обращается ко мне, — внедришься в графа Саусверка. Накануне встречи де Легара и Хольмквиста императрица Ольга поручит Саусверку доставить секретное послание агенту своего отца, князя Сергия. Агент ожидает послание в трактире на переправе, в десяти милях от Млена. Надо ли говорить, что епископ Маринелло заинтересован прочесть это послание и добыть его поручил все тому же де Риваку.

— Опять де Ривак! — не удерживаюсь я. — А что он собой представляет? Я имею в виду его не как агента ЧВП, а как реальную личность.

— Барон де Ривак — профессиональный военный, бывший офицер гвардии кардинала, — отвечает мне Ричард. — Сейчас он командует сводным «летучим отрядом» округов Млена, Брюна и Магьюна. Так что возможности у него богатые.

— Поэтому не вздумай заявиться к нему в одиночку, — предупреждает Магистр, — обязательно добейся у капитана Баярда, чтобы он разрешил тебе взять с собой не менее десятка мушкетеров.

— Понятно.

— Теперь к делу. В вашем распоряжении шесть часов. Используйте это время для подготовки, изучения обстановки… Да что я распространяюсь? Сами все понимаете! Переброска — в ближайшую ночь. Готовьтесь.

Возле дверей Нуль-Т меня останавливает голос Магистра:

— Андрэ! Задержись на минутку.

Когда мы остаемся одни, он спрашивает:

— Ты помнишь наш разговор о том, что ждет тебя и Андрэ в случае поражения?

— Отлично помню, ты мог бы и не напоминать лишний раз.