Сумеречный Фронтир

Как сержант и обещал, он появился в компании капрала сразу после ужина. Следом за ним шли несколько носильщиков, за спинами которых виднелись огромные тканевые свёртки с чем-то звенящим, гремящим и явно металлическим. Довольно улыбаясь, Кроули приказал слугам положить на свёртки на землю и отправиться восвояси, а затем жестом предложил нам посмотреть, что внутри.

Внутри оказалось оружие. Не тренировочное, а самое настоящее, боевое. Сержант пояснил нам, что две недели назад он заказал на кузнице эти экземпляры специально для нас. Некоторое оружие, правда, пришлось вернуть ремесленникам, так как бойцов в отряде осталось гораздо меньше, чем планировалось, но это, как сказал Кроули, не беда. Главное, что хватит на всех.

Для каждого из нас орудия для умерщвления себе подобных делалось в соответствии с личными предпочтениями и возможностями. К примеру, Грому вместо приевшейся ему булавы досталась внушительных размеров кистень с чуть изогнутой рукоятью и смещённым центром тяжести, чтобы было удобнее держать одной рукой. На крепкой почти сорокасантиметровой цепи был прикреплён полукилограммовый шар с двумя дюжинами острых конусов-шипов, которые в совокупности с мощью моего братца однозначно могли раздробить любой череп и пробить самые прочные латы.

Нашему самому молодому товарищу – Вистраму Шилему – досталась фехтовальная рапира с узким лезвием и утяжелённой рукоятью, а также короткий кинжал с широкой гардой, которой можно было заблокировать выпад меча, при этом не лишившись руки.

Сомна Аринем обзавелась подбитым мехом большим круглым щитом, мечом с широким лезвием и небольшим вспомогательным топориком, который при желании можно было использовать и как подручный инструмент, и как метательное оружие.

Наш слеповатый доктор Дукарий Оверсон получил точно то, что хотел, и чем однозначно умел сражаться лучше всего: шестопёр – булаву, к цилиндрической головке которой приварено шесть треугольных "перьев" для увеличения пробивной силы – и небольшой топор, не такой маленький, как у Сомны, так что метнуть его вряд ли получится, но и не такой большой, чтобы сходу рубить им головы одним-единственным ударом.

Ахрам Бакир, смуглокожий обладатель чёрных, как сама ночь, глаз, вороных вьющихся волос и забавной козлиной бородки стал владельцем длинного каплевидного щита, который, установленный на землю, верхней своей кромкой почти упирался в локоть владельцу, изогнутый меч в восточном стиле с односторонней заточкой, конец лезвия которого был слегка шире основания, и запасного кинжала.

Воин арены Мэйнард Гук получил в подарок боевой молот, явно переделанный из шахтёрского инструмента. На длинной рукояти водружалось навершие двойного назначения: с одной стороны оно было плоским для нанесения дробящих ударов, а с другой напоминало слегка опущенный вниз клюв хищной птицы. Клювом этим вполне можно было проломить не только латы, но и кольчугу, и одежду, и плоть с костями противника.

Ну, а моей обновке я радовался, конечно, больше всего. Новый баклер оказался выпуклым, чтобы было проще парировать атаки холодного оружия и отводить их в сторону. Древки сразу трёх одинаковых копий оказались из наикрепчайшего "железного" дуба, который растёт лишь по ту сторону залива Пан-ахим, острия в полторы ладони длиной были узкими для большей пробивной способности и четырёхгранными для упрочнения, за ними следовали почти полуметровые втулки, придавая ещё большую крепость этому оружию и увеличивая вес, что, опять же, повышало ударную мощь. Также мой арсенал пополнился обыкновенным, приевшимся, но очень надёжным прямым пехотным клином, чему я был чрезвычайно рад.

Пока мы с восхищением разглядывали наши подарки, сержант уселся около костра, откупорил бутылку вина и, сделав несколько больших глотков, обречённо произнёс:

– Вы, ребята, моя последняя попытка. Ещё одной потери всего отряда сразу я не переживу. Если затея не прогорит и вы все отправитесь к праотцам из-за недостатка моего внимания или слишком уж ускоренного темпа тренировок, мне придётся покинуть этим мир вместе с вами.

Кроули провёл большим пальцем по своей шее, показывая нам, как именно он умрёт, если наш отряд потерпит неудачу, и продолжил:

– У нас осталась всего неделя. Вам, наверное, не терпится узнать, чем мы займёмся сразу после окончания всего этого занятного мероприятия, которое устроил наш любезнейший король, но я пока не могу вам ничего сказать. Пока что. Но задание у нас уже есть, и дело не терпит отлагательства. Так что ещё шесть дней мы будем с вами задницы рвать, но выжмем из тренировок всё, что получится. На седьмой день с утра вы пройдёте… в общем, пройдёте вы новую процедуру посвящения и официально получите звания рядовых, а потом можете отправиться увольнение, но чтобы вернулись строго к ночи и не настолько пьяными, чтобы вас не пропустили через ворота. Повидайтесь с родными или друзьями, отметьте ваше новое назначение, и мы отправимся воевать.

Я, конечно, прекрасно знал, с кем желаю повидаться в этот последний день перед отправкой на фронт. Меня, надеюсь, ждала дома Лора, да и отец с матерью наверняка захотят попрощаться. Надо будет взять с собой и Грома. Какими бы натянутыми ни были его отношения с семьёй, но всё-таки он мог умереть, отдав свою жизнь за королевство, так и не простившись с родными. Так ведь нельзя.

– Вообще-то вам пока нельзя иметь личное оружие, – заметил сержант. – Поэтому занесите свои железки в штаб в мою спальню, когда наиграетесь, я сохраню для вас всё оружие в целости и сохранности.

Кроули оставил нам свою бутылку спиртного и, попрощавшись, удалился на отбой. Но почему-то к пойлу никто не притронулся: после ухода сержанта мы ещё около получаса любовались клинками, булавами, топорами, копьями, кинжалами и щитами, а затем отнесли их в комнату наставника и сами отправились спать. Ведь завтра предстоял очередной тяжёлый день, начинать который с головной боли явно никто не хотел.

Глава 5

Всю оставшуюся неделю мы тренировались с утроенной силой. Просыпались на два часа раньше, начинали день с плотного завтрака и трёхчасового бега с препятствиями по лесу, затем после кратчайшего перерыва до самого обеда отрабатывали технику одиночного, парного и группового боя. Так как людей в отряде осталось критически мало, в качестве соперников Кроули предоставил нам десяток уже действующих рядовых регулярной армии, которых мы, к моему великому удовлетворению, раз за разом побеждали без каких-либо проблем. После обеда мы снова сражались, отрабатывали удары, улучшали навыки стрельбы а также метания дротиков, топоров и кинжалов. После этого опять бегали по лесам, взбирались на холмы, переходили вброд через быструю реку… пытались породниться с природой, если коротко. Под вечер слушали лекции сержанта, капрала, а также нескольких других приглашённых офицеров, много раз участвовавших в реальных боях. Перед сном учили и повторяли текст присяги, который нам необходимо было знать наизусть.

А за сутки до окончания тренировок мы узнали очень неприятную и кого-то даже шокировавшую новость, после которой некоторое количество рекрутов из общей массы внезапно испарилось. Дело в том, что сам Йозеф Дарф – наш всеми любимый мудрейший король – спешно издал указ "ОБ ОБЯЗАТЕЛЬНОМ КЛЕЙМЕНИИ ВСЕГО СОСТАВА РЕГУЛЯРНОЙ АРМИИ ЛЮБОГО ЗВАНИЯ И РАНГА". Указ этот заключался в следующем: сразу после произнесения текста присяги каждый из нас был обязан подставить свою грудь раскалённому клейму с гербом Ахариама. Это, по мнению короля, могло помочь отлавливать дезертиров, а также должно повысить боевой дух порядочных солдат, чтобы те никогда не забывали, на чьей стороне сражаются. Большинство новобранцев, конечно, увидели в этом лишь скверный подтекст, мол, отправят нас всех на убой как свиней, и заклеймят как свиней. Но мало кто вспомнил, что до принятия присяги каждый рекрут волен покинуть стены лагеря, если ему что-то не нравится. У нас свободное королевство, по крайней мере для свободных людей. Каждый волен выбирать, чем ему заниматься.

И в нашем отряде все безоговорочно согласились заклеймить себя, если это принесёт государству хоть какую-нибудь пользу.

В то утро мы доспехи не надевали. Остались в гражданской одежде, как нам и приказал сержант. В кои-то веки отоспавшись и неспешно позавтракав, отправились к центральному помосту, где нас снова ожидал король с очередной поднимающей дух речью. Но на сей раз я его уже не слушал, потому что подбадриваниями успел пересытиться. Да и головы всех моих товарищей по отряду явно были забиты совсем другими мыслями. По окончании красивой тирады Йозеф Дарф призвал нас не создавать давку и отправиться к своим офицерам за дальнейшими инструкциями, что мы и сделали.