Сумерки богов

Когда нация устами своего президента сама именует себя благородной, то есть примером для подражания всем другим нациям и народам, как это сделал президент Буш в речи на открытии Олимпиаде в Сол-Лейк-Сити, это означает, что к равноправным переговорам она не способна. Она способна лишь продиктовать свои условия побежденному.

Смысловой тупик в данном случае неизбежен.

Однако также психологически не способен к переговорам и мусульманский мир. Для исламской цивилизации, возникшей почти на семьсот лет позже цивилизации христианской, сейчас, если следовать европейской хронологической шкале, наступает XV век. (На самом деле XVI или даже XVII — учитывая взаимное влияние сверхкультур и общее ускорение исторического развития). Видимо, в мире ислама сейчас начинается «осевое время». Это период пассионарности, период осознания себя новой вселенской общностью, отличающейся от других, период «подросткового», то есть жадного и стремительного освоения мира. Период, когда кажется несомненным, что мир можно легко и просто преобразовать и установить в нем законы, несущие равноправие и справедливость. В Европе аналогичный период образовал Возрождение. Возрождение же сделало европейскую цивилизацию экстравертной и привело к экспансии, которая продолжалась вплоть до XXI века.

Нечто подобное переживает сейчас и исламский мир.

Конквистадорам или колонизаторам, когда-то высаживавшимся в Северной или Южной Америке, даже в голову не приходило устанавливать равноправные отношения с местными индейскими племенами. Индейцы должны были быть покорены или уничтожены — ничего иного тогдашний европейский менталитет предложить не мог.

Ничего иного не может, по-видимому, предложить «неверным» и современный «пассионарный» исламский менталитет.

Гораздо более вероятным поэтому представляется «средний» сценарий нынешней конфронтации: длительное военное противостояние, прерываемое формальными и, в общем, безрезультатными переговорами. То есть — выработка определенного соглашения при посредничестве каких-либо международных структур, затем — нарушение этого соглашения, вольное или невольное, одной из сторон, удар другой стороны, как следствие — ответный удар, выработка нового соглашения, — и весь цикл повторяется, как это было уже не раз в истории более чем полувекового арабо-израильского конфликта.

Это «промежуточное» развертывание событий также окажется не в пользу Соединенных Штатов. Единственное, что может вернуть им былое могущество и авторитет — быстрая и решительная победа над своими цивилизационными оппонентами. А поскольку такая победа в рамках существующих военных технологий исключена, сокрушительное поражение США станет только вопросом времени. Изматывающий военный конфликт будет постепенно сокращать зону доллара как основной мировой валюты, из-под влияния Западного ареала начнут ускользать страны, которые еще недавно с готовностью следовали в фарватере евро-американской политики, трудности в экономике США опять-таки приведут к катастрофическому падению уровня жизни, и наконец произойдет то, что ранее было нелепо даже предполагать: отделение части штатов (например, с преобладанием испано-язычного населения) и образование из них самостоятельного американского государства.

Первые признаки такого распада уже очевидны. Закон о необязательности преподавания в школах английского языка, принятый недавно Конгрессом Соединенных Штатов, возможно, с самыми благими намерениями — как образец политкорректности и утверждения прав национальных меньшинств — уже в ближайшие годы приведет к возникновению внутри американской империи мощного «латинского» очага, который и станет центром кристаллизации нового государственного образования.

США перестанут существовать в качестве мировой сверхдержавы. Фрэнсис Фукуяма, американец японского происхождения, возвестивший в своей знаменитой статье «конец истории» (6), внезапно окажется прав. История действительно завершится — по крайней мере в той ее части, которая до сих пор была исключительно европейской.

Сценарий победы

Итак, выиграть Четвертую мировую войну современная евро-американская цивилизация не в состоянии. Поставим вопрос иначе. Может ли она что-либо сделать, чтобы эту войну не проиграть? Ответ здесь вполне очевиден. Чтобы не потерпеть сокрушительного поражения в разгорающемся сейчас цивилизационном конфликте, западные индустриальные страны также будут должны начать войну совершенно нового типа. Войну, основанную не на количественных преимуществах индустрии, которые в данном случае оказываются бессильными, а на качественном отличии евро-американской культуры от культуры исламского мира.

Уже говорилось, что в противоположность Востоку и Югу, нынешняя западная цивилизация «живет во времени». Время здесь представляет собой не аморфное состояние, накладывающихся друг на друга бытийных циклов, а вполне отчетливый векторный «сюжетный» процесс, разворачивающийся как в физическую, так и в трансцендентную бесконечность.

Это влечет понятие научно-технического прогресса, что в свою очередь выражается в приоритетном развитии производящих (физических) технологий. Говоря иными словами, Запад движется по оси времени заметно быстрее, чем Юг и Восток, и материализует разрыв инновациями в области техносферы.

Однако такое чисто технологическое развитие имеет и существенные ограничения. Оно носит строго антропоморфный характер, то есть приспособлено исключительно к человеку. Компьютерные системы могут просчитывать миллионы вариантов в секунду, но принятие окончательного решения все же остается за оператором. Можно создать винтовку или автомат с практически идеальными техническими характеристиками, но использовать это стрелковое совершенство, будут солдаты, далекие от каких-либо технических идеалов.

Несмотря на столетия научно-технического прогресса, собственная биологическая природа человека сохраняется неизменной. Хомо сапиенс, как и раньше, представляет собой совокупность биохимических и биофизических взаимодействий, и параметры его «естественного» существования, как и раньше, остаются в достаточно узких «белковых» пределах. Ничего в принципе не изменилось с того чрезвычайно давнего времени, когда прародитель современных интеллектуалов боязливо слез с дерева и взял в руки камень. Разумеется, человек несколько технологизировался за этот период — в том смысле хотя бы, что он управляет сейчас более сложными операционными системами, чем, например, в эпоху Средневековья, но он управляет ими точно так же, как и пятьсот, и тысячу лет назад, — с той же самой медлительностью поворачивая руль то вправо, то влево.

Биологические реакции человека — вот, что служит сейчас главным ограничителем техники. Они сводят на нет преимущества высокоточного оружия современности, и они же, снижая темпы принятия оперативных решений, позволяют критическим ситуациям развиваться в значительной мере спонтанно.

Следующий цивилизационный прорыв будет совершен именно в этом технологическом направлении.

Войска специального назначения — различного рода «коммандос», «силы быстрого реагирования», группы альфа», «омега» и тому подобные элитные воинские подразделения, появившиеся в период локальных конфликтов эпохи «холодной войны», — представляют собой первые попытки решить эту проблему.

Роль их в современных боевых действиях часто оказывается решающей. При введении «ограниченного контингента» советских войск в Афганистан в декабре 1979 года первой на вражеской территории высадилась именно такая группа спецназа, она практически мгновенно, после короткого штурма, захватила дворец президента Амина и тем самым лишила афганскую армию возможности организованного сопротивления. Подразделения американских «коммандос» арестовали генерала Норьегу во время силовой акции США против Панамы, израильские спецподразделения провели несколько уникальных операций, по освобождению заложников, захваченных террористами. А если вспомнить, что именно отказ российской спецгруппы «Альфа» штурмовать Белый дом фактически решил судьбу антидемократического путча в августе 1991 года, после чего советский режим в СССР полностью развалился, то можно с уверенностью сказать, что современные элитные части, как некогда части императорской гвардии, оказываются в поворотных точках истории и направляют ее в определенное русло.

Не случайно, что на создание и поддержание в боеготовности элитных подразделений иногда тратятся средства, сопоставимые с расходами на всю остальную армию. Главы и правительства ведущих индустриальных держав уже давно поняли, что именно является самым эффективным оружием в критических ситуациях.

Однако никакие длительные тренировки, прививающие навыки сверхстремительных оперативных действий, и никакие химические препараты, временно повышающие у человека скорость реакций, не могут сравниться по результативности с теми фантастическими возможностями, которые уже сейчас открывает начинающаяся революция в биологии.