Сумерки Эрафии

Книга появилась у юного Фолкина недавно и была единственной, которую он когда-либо держал в руках. Читать его учил прошлый сельский староста. Но однажды приехавшие из Мельде солдаты забрали старика, и больше о нем ничего не слышали. Дядя Том не любил вспоминать эту историю. Но семена знаний упали в почву, уже подготовленную любопытством.

Прошлой зимой к югу от Бренна, на фолийской дороге, бандиты напали на караван, шедший в Клекстон — крупный торговый город, столицу Южной Эрафии. Вместе с другими мальчишками Гримли бегал смотреть на сожженные повозки и грозных рыцарей, преследовавших бандитов. Среди вываленного на дорогу хлама он заметил обгоревшую, вдавленную в траву, но все же целую книгу. Давно желая хоть где-нибудь опробовать свое искусство читать, зная отчаянную неприязнь к книгам старика Тома, Гримли принес ее домой и тщательно спрятал.

Как только выдавалась свободная минутка, он брался перечитывать ее вновь и вновь. Книге было несколько десятков лет. Отсутствовали первые и последние страницы. Но то, что уцелело, навсегда захватило воображение юноши. В ней говорилось о временах великих битв нойонов с титанами севера. Далеко не все он мог понять. Во второй части было описание мастерских трюков метания ножей, стрельбы из лука и арбалета. Видимо, книга принадлежала когда-то одному из учителей Клекстонской боевой школы, о чем говорили метки, оставленные пером прежнего хозяина под несколькими картинами.

Множество раз представлял себе Гримли, как он с огненным мечом магов врывается в ряды врагов. Ему снились мерная поступь легионов нежити и лица каменных исполинов, принесших людям мир.

Но мечты оставались мечтами, а жизнь Гримли текла так же спокойно, как и раньше. Эта поездка в Александрет должна была стать его первой вылазкой в большойгород. Он несколько раз бывал в Мельде, но мало что запомнил. Перелистывая эти плотные желтые страницы, Гримли почувствовал, что силы покидают его. И вот, дочитав до описания повелителя нежити: его голову украшал старый, проверенный в боях фолийский шлем… — он окончательно провалился в сон.

Том вошел в здание управы. Двухэтажный тесаный дом возвышался посреди Бренна, подобно разлапистой сосне, стоящей среди поля. Старый алебардщик на входе спал, разморенный неожиданным теплом обеденного солнца. Том, никого не приветствуя, прошел в комнату старосты.

Этот седой бородатый старец лет шестидесяти, что по деревенским меркам было очень солидно, сидел за столом и диктовал писцу.

— Так же дом… перепиши, там неразборчиво! Они дадут на продажу восемь бочек соленых… А, это ты, Том, проходи, садись-ка…

— Зачем звал меня, Аскольд, у меня полно работы?

— Ты один не представил отчета о том, что именно повезешь на продажу в город. Я должен послать человека вперед обоза, чтобы сообщить о всех товарах, которые мы везем. Помнишь, как нас турнули тем летом из Ситодара?

— Их местные просто не хотели сбивать цену. Ты тогда зря уперся, я говорил.

— Ладно. Не о том речь. Утром приезжал этот рыцарь, сэр Фейлгорн. Судья мельдский. Сказал, что ярмарку, возможно, открывать будет сам король Эдрик!

Староста встал и ткнул пальцем в потолок, выражая этим жестом уважение к приглашенному высокому гостю.

— Еще будут авлийские послы. Все должно быть записано. Ничего лишнего нам провезти не дадут. Особенно твое оружие!

— Я не умею писать, ты знаешь, а продиктовать все по памяти смогу едва ли.

— Твой сын Гримли умеет и писать, и читать. Сам удивляюсь, откуда шалопай этому всему научился. Посылать единственного писаря я к вам не буду. Но если в конце этого свитка, — староста указал на стол писца, — Гримли запишет все, что ты везешь, я буду не против.

— Хорошо, я скоро его пришлю. Храни тебя Велес.

— И тебя Том, и тебя…

Увидев Гримли спящим за книгой, Том сперва пришел в бешенство, однако слова старосты о пользе письма и чтения остановили его, и он лишь тихонько толкнул пасынка. Едва открыв глаза, Гримли испытал жуткий страх. Что сделает Том с его книгой? Но, увидев улыбку на лице отчима, юноша перевел дух.

— Грифонья пасть, выпороть бы тебя, но… Велес с тобой, прощу тебе эту проклятую книгу…

— В чем дело, дядя Том? — полушепотом пробормотал Гримли, пряча свое сокровище за спину.

— Ты как-то говорил, что можешь не только читать, но и писать… Так давай помогай мне! Аскольд просил обсказать, что, мол, я повезу в Александрет. Там говорят, будет сам король Эдрик! Видишь — счастье какое! Сходи в управу, сделай все, как он скажет. Поторопись, уже время обеда сто раз прошло, надо еще собирать вещи до ночи. Так что давай побыстрее!

Гримли выскочил из дома. В соседних домах скрипели телеги, ржали лошади, мычали коровы, кудахтали перепуганные куры. Бренн был достаточно богатой, хотя и отдаленной общиной. Испокон веку тут не было господской вотчины. На юго-западной границе Эрафии вообще было много свободных земель. Если где и встречались зависимые селения, то их хозяева слыли в своем сословии чудаками и большими любителями всего нового. Они были добрыми хозяевами и не обижали крестьян.

Подходя к зданию управы, Гримли вдруг насторожился. В привычный шум сельской улицы вторгся необычный звук. Через село, чуть не сбив переходившую дорогу старуху, пронесся всадник. Он был в зеленом камзоле, с простолюдинской охотничьей шапкой на голове. Но еще более Гримли удивило следующее. Минут через десять, когда он сидел на скамье у входа в управу, в ожидании разрешения от бодрствовавшего стража, по улице проскакали несколько странных рыцарей. Их кони, несмотря на то что были закованы в тяжелую блестящую броню, двигались очень быстро. Серебристая эрафийская броня была и на всадниках. Только один из них носил темно-фиолетовый доспех. Шлем этого рыцаря украшали два завитых рога, забрало закрывало лицо. Когда он поравнялся с Гримли, юноша почувствовал что-то странное. Как будто в голове разом закричали десятки людей, сгорающих заживо. У парня потемнело в глазах, и он чудом не упал на землю. Таинственные всадники покинули Бренн так же стремительно, как и появились. С неприятным тупым холодом в груди Гримли вошел в здание управы. В прихожей пригласивший его старый алебардщик деловито чистил оружие. Гримли неожиданно пришла в голову мысль, что будь те странные всадники передовым отрядом вражеской армии или просто бандитами, то для них захватить такое селение, как Бренн, не составило бы труда.

— Это ты, что ли, Гримли Фолкин? — спросил его неожиданно выглянувший из соседней комнаты писарь.

— Да, я.

— Проходи ко мне, вот список и перо, я пошел к Аскольду, а ты постарайся вписать сюда все. И смотри, без грязи и помарок, а то высекут — каждый свиток на вес золота!

Гримли быстро и аккуратно выполнил задание и осмотрелся.

На столе лежало еще несколько пергаментов. Затаив дыхание, он развернул один из свитков и впился глазами в текст. Как глубоко было его разочарование — там были в основном цифры и имена владельцев товара! Все это казалось Гримли скучным, непонятным и пустым. За хороший пергамент можно было купить ягненка, а здесь столько кожи изводили на какую-то ерунду. Никаких легенд, никаких фантазий — только цифры! Тут он услышал шаги писаря, благоразумно свернул свиток и сунул его на место.

К его удивлению, писарь вернулся не один. Гримли и раньше знал, что у него была дочь, но жила она в Мельде. Писарь открыл дверь, и следом за ним вошла нарядно одетая девушка.

— Это Эльза, моя дочь, — представил ее помощник старосты.

Как у любой девушки Южной Эрафии, ее лицо и руки были смуглы от загара. В глазах у Гримли все расплывалось. Казалось, само время вокруг потекло медленнее.

— Здравствуйте, — только и смог он сказать.

Но она ничуть не смутилась и сама начала разговор: