Сумерки зимы

Хуже всего было то, что ему чудилось, будто он где-то промахнулся. Что-то пропустил. Ведь Рэй не мог получить ордер на арест, ничего не имея на руках. Одних подозрений мало.

Господи! Что, если это действительно Расс Чандлер?

Осторожно, оберегая постанывающие ребра, Макэвой свернул на служебную парковку при участке на Куинс-Гарденс. Затормозил в зоне, предназначенной для визитов высшего начальства, и с удовольствием решил, что наплевать на проблемы, которые могут из-за этого возникнуть. Распахнул дверцу, и ветер со снегом приняли его в студеные объятия.

– Макэвой! Сержант! Сюда.

Сражаясь с дверцей, ежась из-за снега, летящего за шиворот мятой спортивной рубашки, Макэвой всмотрелся через парковку туда, где слабо мерцала лампа над крыльцом служебного входа.

Двигаясь на голос, он прокладывал в свежем снегу цепочку глубоких, идеальных отпечатков ботинок. Снега нанесло уже по лодыжку.

– Так и знал, что приедешь. – Макэвой наконец разглядел Тома Спинка, стоявшего на крыльце с кружкой в руке. Как и вчера, на нем были темные брюки, вязаный джемпер и рубаха без воротника.

– Получил ваше сообщение, – зачем-то объяснил Макэвой, поднимаясь по ступеням.

Испустив тяжелый вздох, Спинк протянул ему кружку:

– Глотнешь?

Макэвою было все равно, что там в кружке. Он влил в себя жидкость, одновременно и огненную, и ледяную.

– Кальвадос, – сказал Спинк, принимая пустую посудину. – Они в третьей комнате для допросов. Поговорим по дороге.

Они шагнули через порог в уже знакомые Макэвою тропики. Реагируя на их движения, под потолком вспыхнула энергосберегающая лампочка, и коридор омылся зловеще-зеленым светом. В этот неурочный час участок был пуст. Штатские служащие давно похрапывают в своих постелях, и лишь несколько полицейских в форме присматривают за камерами предварительного заключения. Патрульные машины и автоинспекторы рассеяны по городу и наверняка забились сейчас в теплое местечко да наслаждаются купленными на автозаправке сэндвичами и чаем из термоса.

Макэвой уже собирался спросить, что же, черт подери, могло измениться за несколько часов, пролетевших после совещания в пабе, но Спинк не дал такого шанса. Он заговорил, тихо и быстро, шагая мимо запертых дверей и досок, пестрящих плакатами о поддержании порядка, расписаниями дежурств, списками личного состава и прочими объявлениями. Макэвой ни разу в жизни не видел, чтобы хоть кто-то остановился прочесть эту писанину.

– Фарао здесь нет, – шептал Спинк. – Впрочем, она уже знает. Плюется зубами и пулями.

– Приедет?

– Если бы. У нее больной муж. Прикован к инвалидному креслу если ты не в курсе. Обычно он в порядке, но не сегодня. Сейчас Фарао пытается найти кого-то, кто присмотрит за ним и детьми, но по такой погоде я сомневаюсь, что мы скоро ее увидим.

– Значит, это не ее распоряжение?

– Шутишь? Господи, да она рвет и мечет.

– Фарао не отправляла Рэя в клинику?

– Еще чего. Это наглец метнулся туда, стоило ей отвернуться. Но проблема в том, что арест Чандлера выглядит вполне разумным. Для начальства, по крайней мере.

– Что? – От неожиданности Макэвой остановился, но тут же бросился нагонять Спинка.

– Знай, сынок, я тут не при делах. – Спинк на миг притормозил, добравшись до разветвления коридора, затем уверенно свернул. – Триш отлично справляется, но у нее и врагов хватает. Ей и работа-то досталась случайно. На каждую женщину или темнокожего, которых двигают по системе ради того, чтобы все мы казались терпимыми и передовыми, приходится два десятка ребят старой закваски, пробившихся в суперинтенданты. Если Колин Рэй ухитрился схватить кого-то, на кого и впрямь можно повесить серию убийств, его не станут щелкать по носу. Даже если он полез через голову Триш.

– Но это же ерунда, – с отчаянием сказал Макэвой. – Чандлер при всем желании не мог бы…

– А вот тут от меня тебе толку мало, сынок. – Спинк впервые оглянулся на Макэвоя. – Теперь я просто писатель-историк. Но держку ушки торчком, вот порой и услышу лишнего. Сегодня решил попить чайку с дежурным, и на тебе – Колин Рэй и Шер Арчер волокут одноногого доходягу с протезом в руках. Так уж совпало. Доходяга все спрашивал про тебя, и я звякнул Триш. Пообещала примчаться как можно скорее, попросила дать тебе знать. Что я и сделал.

– Фарао просила связаться со мной? Почему?

– Не знаю, сынок. Может, хочет, чтобы ты намазывал им бутерброды.

Макэвой ускорил шаг, преградил старику дорогу:

– Что они узнали? Что есть у Рэя?

Спинк помолчал, глядя вдоль коридора, словно желая оказаться подальше отсюда.

– Я не знаю, что из этого дерьмо собачье и что они способны доказать, но Колин уверял кое-кого, что вы с Триш все сделали неправильно. Напортачили. Забыли навести справки о ключевом подозреваемом по делу. Выяснилось, что фамилия Чандлера вовсе не Чандлер, а зовут его Альберт Йонссон. Он и в клинике числится под этим именем. Просит, чтобы его называли Рассом, и люди идут навстречу, но никакого Расса не существует в природе. А вот Альберт Йонссон очень даже существует. И послужной список у него солидный. Нанесение ножевых ранений, две кражи со взломом, мошенничество…

– Но мы собирались допросить его завтра! – простонал Макэвой.

– И это еще не все. Получить ордер им не светило, только не посреди ночи. В общем, Шер Арчер пустила в ход обаяние. Убедила ночных сиделок обыскать палату Чандлера. Они нашли его записную книжку.

Что-то в тоне Спинка подсказывало, что продолжение Макэвою не понравится.

– И что?

– И обнаружили там имя Дафны Коттон, сынок. Победа нокаутом.

Плечи Макэвоя обмякли. Попятившись, он привалился спиной к стене, в голове пульсировало. Неужели он мог так ошибиться? По-дружески болтать с убийцей?

– Улика, конечно, сомнительная, – попытался утешить его Спинк. – Видал я совпадения и позанятнее.

Макэвоя будто под дых пнули.

– Чандлер ведь ни в чем не сознался? – устало спросил он, голос прозвучал по-стариковски надтреснуто.

– Допрос еще не закончен. Пока что Чандлер твердит как заведенный: «Никаких комментариев». Во всяком случае, еще недавно твердил. Но Колин умеет убеждать, так просто он не отстанет.

– Йонссон? Это же…

– Исландская фамилия, верно. Опять же не улика.

– Хотя может что-то и значить.

– Верно.

Макэвой постарался собраться. Мимолетно пожалел, что не курит, было бы чем отвлечься.

– Если это Чандлер…

– Ну?

– По крайней мере, преступник получит свое, – закончил он твердо. – В этом мы точно не облажались.

– Именно. – Улыбка у Спинка вышла кривая.

Пауза затягивалась.

– Чандлер даже близко не похож, – прошептал Макэвой – скорее себе, чем Спинку. – Другие глаза.

– Знаю.

– И Чандлер звонил мне! – вдруг сорвался он. – Это же он рассказал про Энжи Мартиндейл. Зачем ему это делать? Да и времени бы не хватило.