Сущность
Шрифт:
– Хорошо, я останусь ненадолго… только до конца бала. Я должна быть там лучше всех. иначе у меня навсегда пропадет аппетит.
– Нет, нет, на бал лучше не ходить, это очень опасно! – воскликнул Юниус.
– Сана будет там? – спросил Косичка.
– Да, само собой.
– Тогда мы тоже пойдем, не оставлять же ее одну, – постановил Ке. – А вы можете оставаться, если боитесь.
Эпизод 8
Мягкий свет лился из окон на расписные стены, ласкал расшитую диковинными птицами обивку мебели, играл в гранях хрустальных кувшинов, полных цветов. Под потолком порхали на свободе, трепеща крылышками, несколько колибри. И в дивном саду за окнами и в душе царил полный покой. Это была сказка, Сана провалилась в нее, едва присела на атласные подушки дивана. Райские птички
Покормив птичек из специально приготовленного для этих целей позолоченного блюдечка, она вспомнила. что сама ничего не ела с момента аварии. Тут же у ног возник низенький столик, уставленный всевозможными блюдами. Сана вскрикнула от неожиданности.
– Чего ты испугалась, глупенькая? – рассмеялась Лилит, неслышно появившаяся из сада.
– Его здесь не было, – испуганно проговорила Сана и отодвинулась в угол дивана.
– Ты забыла, что находишься среди волшебников. – Златовласая женщина взяла длинными пальцами краснобокое яблочко и красиво надкусила белыми зубами, потом еще и еще раз.
Сана завороженно следила за ней. Все, что делала Лилит, казалось ей совершенным, отчего ощущение собственного несовершенства становилось только острее. Смуглая кожа, невзрачная фигура, ничего приметного, на чем можно было бы остановить взгляд. И что только Элиот нашел в ней? Наверное, он просто никогда не видел таких потрясающих женщин, как Лилит, затмевающих собой солнце.
– Мы тут все волшебники. Не сомневаюсь, что старина Юниус представил нас не в лучшем свете. Не верь. Конечно, есть и такие, но в большинстве мы просто добрые волшебники. Ну скажи, разве я похожа на злую ведьму?
– Нет, – улыбнулась девушка.
– Я умею делать чудеса. Вот, посмотри.
Лилит взмахнула белой рукой,и в воздухе возникло сверкающее ожерелье, выглядывающие из золотых оправ бриллианты и жемчужины переливались всеми цветами радуги. Ожерелье было невероятно красивым, у девушки дух захватило от мысли, что это чудо может оказаться на ней. В следующий миг ожерелье уже уютно лежало на ее груди, прекрасно гармонируя со смуглой кожей южанки. На пальцах откуда ни возьмись возникли перстни, а уши оттянули тяжелые серьги. Сана взглянула в протянутое хозяйкой дома зеркальце и задохнулась от восхищения, но тут же смутилась.
– Я не могу это надеть, – произнесла она и попробовала снять ожерелье, но застежка не поддавалась. – У нас дома никогда не было таких вещей.
– Никогда не поздно начать, – засмеялась Лилит. – Женщины и бриллианты созданы друг для друга, запомни это. Женщина должна жить в роскоши, на то она и женщина. Теперь ты всегда будешь носить драгоценности и роскошно одеваться, у тебя впереди чудесная жизнь, девочка моя. Посмотри, как они тебе идут. – Она вновь поднесла зеркальце к лицу девушки. – Моя долгожданная гостья должна быть на балу прекраснее всех. Я хочу, чтобы все одобрили мой выбор.
– Вы слишком добры ко мне, я этого не заслужила, – Сана несмело подняла влюбленный взгляд на белокурую женщину. – Вы говорите, что ждали меня. Почему?
– Я ждала такую хорошенькую и славную девушку, как ты, чтобы исполнить самое заветное ее желание. Ты, кажется, веришь в чудеса и сказки? Вот и считай, что ты попала во дворец к доброй фее. У нас тоже бывают свои сказочные странности. Скажи мне твое самое заветное желание и я его выполню.
– Я хочу стать такой же прекрасной как вы, – проговорила Сана и почувствовала, как вспыхнуло ее лицо.
– Неправда. Это не самое твое заветное желание, хотя я подумаю и об этом.
– Я хочу вернуть своего парня.
– Опять не то.
– Тогда я не знаю.
– А я знаю. – Лилит лучезарно улыбнулась. – Я знаю, о чем ты мечтаешь. Ты мечтаешь о человеческой душе и личной карме.
Сана вздрогнула.
– Откуда вы узнали?
– Ты опять забыла, где находишься. Я знаю все, абсолютно все, – Лилит подсела к ней, взяла ее унизанную перстнями руку в свою. – Скажу честно, это очень трудное желание, но обет есть обет, его надо выполнять.
Сана не знала, что и думать. Такое неожиданное предложение застало ее врасплох.
– И вы правда можете это сделать?
– Не я, а магия. Мы подберем
тебе прекрасную душу с отработанной кармой. впрочем, выберешь сама.– Но ведь это может только Бог…
– Ты ошибаешься, девочка моя, как раз он и не может тебе помочь.
– Почему?.. – пролепетала Сана и сама же ответила: – Да-да, я еще не заслужила, я понимаю, да-да.
– Дело не в этом, просто таков закон. Ты слышала о Космическом Праве? – Лилит перестала улыбаться. – Это как Конституция, она определяет устройство Космоса, все правила и законы, что можно, а что нельзя, что хорошо и что плохо. На Земле тоже есть своя Конституция, обрати внимание, кто ее нарушает. разве правительство? Правительство не может нарушать Конституцию, потому что само ее придумало. Зато все остальные делают с законами, что захотят. Вот и Бог не сможет нарушить Космическое Право ради тебя, сколько бы ты ни старалась привлечь его внимание. Его сердце обливается кровью, но он не может нарушить закон, поэтому не терзай его напрасно своими просьбами. Вот посмотри, даже самые благочестивые люди, которые молятся с утра до вечера, никогда не получают больше того, что написано у них на лбу. Все расписано до секунды. Закон кармы очень жесток, девочка моя, не я его придумала, но именно я могу его нарушить. Именно я могу исправить то, что натворили люди. создав тебя, но лишь в том случае, если ты добровольно передашь мне это право. Подумай об этом. Ты мне понравилась и я хотела бы помочь тебе.
Сказке пришел конец, солнце померкло, а райские птички превратились в крикливых ворон. Сана упала лицом на подушку и горько заплакала. Безжалостная правда златокудрой женщины оказалась слишком безжалостной. Она и сама иногда подумывала о недостижимости своей мечты, но продолжала надеяться, а окружающие люди, в том числе и любимые родители, только поддерживали ее в этом заблуждении. Как они могли так ее обманывать? Конечно же, Господь Бог не будет нарушать установленные им же самим законы, ее не должно быть на Земле, откуда она исчезнет бесследно и куда не вернется больше никогда. Достаточно обычной логики, не требующей крыльев для полета за облака, чтобы понять это. "Эли, Эли, милый Эли, единственный мой близкий человек на Земле, ты тоже надеешься на чудо, но, в конце концов, и ты поймешь, что я никогда не стану человеком, и тогда просто бросишь меня, как какой-нибудь неодушевленный предмет. Что тогда будет со мной? Тогда я умру". Так думала Сана, и пока она рыдала, Лилит по матерински гладила ее по голове, нежные руки расплели растрепанную косу и стали расчесывать жесткие густые волосы. Так же расчесывала ее мать в детстве, таким же теплом пахли ее колени. Эти прикосновения постепенно успокоили ее, но и затуманили разум. Сана перестала рыдать и поднялась. Распущенные волосы черными струями разлились по плечам, закрыли лицо.
– Так ты хочешь, чтобы я тебе помогла? – спросила Лилит.
– Да, – сказала девушка.
– Но запомни, чтобы все получилось, это должно быть твое добровольное и сознательное решение. Когда тебя спросят, согласна ли ты, ты должна от всего сердца ответить "да" и ни в чем не сомневаться
– Я скажу "да".
Эпизод 9
Они опоздали. Много времени ушло на то, чтобы уговорить Ке нацепить бабочку и вставить в петлицу обязательный для здешних балов белый цветок. Косичка отбивался, как мог, но в конце концов сдался и смиренно, поминутно краснея или бледнея, позволил привести себя в надлежащий вид. "Ничего, Ли Шан Ке, ты – мужественный воин и должен быть готов к любым испытаниям", – издевалась наряженная в пух и прах Тереза.
Завершив подготовку, они помчались к муниципалитету, благо он находился недалеко. В городе не было никакого транспорта. Гости, в основном, шли пешком, подметая тротуары подолами платьев и плащей. Но некоторые особо важные персоны плыли по воздуху на каких-то приспособлениях или просто шагали над головами прохожих, старательно огибая верхушки деревьев и фонарные столбы.
Юниус чинно шел впереди, ребята, согласно этикету, чуть отставали. Тереза держала несчастного Ке под руку и с любопытством вертела напудренной головой. Здание муниципалитета было старинным, как и все в этом городе, с парком, окруженным чугунной оградой, высоким подъездом, обрамленным лепными узорами, и никелированной пожарной лестницей. В числе других опоздавших они вошли в широко распахнутые дубовые двери и поднялись в главный зал, где уже во всю веселились гости.