Свадебный торт

Костя, не желая показаться беспросветно диким, от дальнейших расспросов отказался. Однако про себя отметил, что поругивая между прочим непосредственную начальницу, ("стерва редкостная, но это, старик, строго между нами!.. Ты ж понимаешь, такую работенку сейчас днем с огнем..."), Шабатура предусмотрительно понижает голос до шепота.

...В холл дорогого ресторана допускали строго по пригласительным и быстро и бесцеремонно досматривали. Молчаливые парни похлопали Рындина по карманам, ощупали ремень и слегка задрали штанины. Ошеломленный прелюдией к празднику, Костя потерял из виду дружка. Стараясь придать себе вид беззаботный и неуниженный, он слонялся среди нарядных надушенных дам и их элегантных кавалеров и мысленно материл Володьку, который как в воду канул со своим веником из орхидей.

Новобрачных в холле, по-видимому, не было. Во всяком случае, Костя не заметил традиционной вереницы поздравляющих, томящихся от необходимости "держать" лучезарную улыбку и мечтающих освободиться от надоевшего букета.

Зато публика в своей массе казалась знакомой. И он мучительно размышлял, где мог видеть такую прорву до боли привычных лиц. И как получилось, что они, по-видимому, его абсолютно не узнают. Бог знает, сколько бы он промаялся, если бы не наехал взглядом на физиономию популярного телеведущего.

Рындин прозрел: каждого второго из присутствовавших он видел в том или ином качестве по "ящику". Причем гораздо чаще, чем папу с мамой в натуре. Здесь прохаживались депутаты и дипломаты, бизнесмены и модельеры, спортсмены, эстрадники и представители других популярных профессий. Стало любопытно. Костя придвинулся вплотную к телешоумену и навострил ухо.

Обычно, то есть по телеку, тот производил впечатление исландского гейзера - вечно бурлил, хохмил и фонтанировал. Здесь же выглядел непривычно иссякшим и мрачноватым. Экстравагантно полуодетая леди тыкала ему в руки бодрящий стакан апперетива, но он вяло отбрыкивался:

– Перед работой не употребляю. Вот отбалаганю оплаченное, тогда...

– Кока, лапусик - висла на локте безголосая, но широко популярная певица, - если ты выпустишь на финал эту мымру, я просто угорю!

– Дусик - пусик, - злобно вывернулся из цепких пальчиков телегений, - я тут порядок блюд не заказываю! Мое дело - обеспечить гарнир согласно пожеланиям заказчицы!

"Ого!
– подумал Рындин.
– Похоже, гостей на эту свадебку не приглашали, а заказывали!.."

Постепенно холл опустел: гости втянулись в двери банкетного зала, и Рындин остался в обществе гардеробщика, швейцара и парочки шифонерообразных молодцев из службы охраны.

– Могу я вам чем-то помочь?
– вежливо осведомился ливрейный швейцар, а гардеробщик вперился в его зрачки с профессиональной подозрительностью."Черт!
– побагровел Костя.
– Еще подумают, что я хочу шубу стырить!" Из зала грянул свадебный марш, и Рындин, нехотя, поплелся на звук. Гости уже расселись в соответствии с табелью о рангах и замыслом массовиков. Воша, поджатый с двух сторон сверкающими алмазным блеском дамочками, огорченно крутил головой: мол, так уж вышло, старик, ничего не попишешь!.. Пустовало единственное место в середине стола - между гипертоником в твидовой тройке и смуглой шатенкой в платье такой вызывающей простоты, которая неизбежно наводит на мысль об эксклюзивности его цены. Рындин украдкой оглянулся - нет ли других претендентов на пустующий стул?
– и вопросительно глянул на Володьку. Но предатель - Шабатура смотрел в сторону, а смуглая дама так доброжелательно и приглашающе кивала, что Рындин, сцепив в уме ряд непечатных слов в темпераментную цепочку, направился к ней. Не то, чтобы Костя - молодой мужик приятной наружности - комплексовал или робел, нет! Просто он чувствовал себя, как в первый институтский день: столичная братва уже перезнакомилась, все болтают о чем-то для них знакомом, а для него абсолютно загадочном. Звучат фамилии, о которых он слыхом не слыхивал; названия улиц, по которым не ходил; имена кумиров, которыми ему, провинциалу, и в голову не приходило интересоваться... В общем, чужой на празднике жизни.- Вам нравится наряд невесты?
– приветливо обратилась к нему соседка- Очень и очень, - выдавил Рындин, не понимая что именно должно ему нравиться в пышном ворохе белых кружев, отделанных мелким жемчугом.- А по-моему, дурной вкус. Купечество. Но раз девочка хочет...- Где вы взяли такой волшебный загар?
– опасаясь попасть впросак, Рындин поспешно перевел разговор в топорно - комплиментарное русло. По его мнению, любая женщина, даже Софья Ковалевская, в глубине нутра остается родной сестрой Эллочки людоедки, и самая неуклюжая похвала действует на нее завораживающе.- О, в мире полно теплых уголков, - усмехнулась дама.
– А если нет времени выбраться, можно обойтись солярием. Дать координаты?- Нет, это не искусственный загар, - уверенно определил Рындин.
– Самый натуральный морской- Почему вы решили?

– Вырос на море, так что немного разбираюсь- Правильно. Загар кипрский, свежий. Недельки через две выцветет, и придется снова катиться куда-нибудь, обновлять- Всего-то и забот!
– пошутил Костя- Всего-то, - прищурилась дама.
– Попутно, между морскими ваннами и солнечными, придется кое с кем встретиться, кое-что подписать и кое о чем договориться устно. Всего-то и забот!- С кем это "кое с кем"?
– Костя, решил, что раз уж случаю было угодно присадить его рядом с неведомой красавицей, то вести себя следует галантно: слегка флиртовать, немного ревновать и, вообще, оказывать знаки внимания.Вас интересуют коммерческие тайны?
– она строго приподняла брови, и в глазах ее - темно-карих, мягких, бархатных - зажглось смешливое любопытство.- Боже упаси!
– деланно ужаснулся Рындин.
– Я в коммерции разбираюсь, как чукча в апельсиновом сокеИ не желая настораживать даму, налег на продуктовую экзотику - благо, недостатка в ней на столе не было. Заиграла музыка, на эстраде, предводительствуемые ожившим телеведущим, замелькали певцы иллюзионисты (те, что научились виртуозно открывать рот, не производя при этом никаких звуков) и просто певцы. Часть гостей потянулась танцевать. Рындин заметил, что поднимаясь от пиршественного стола, они все, как один, бросают взгляд на его соседку, будто испрашивают разрешения.- Вы позволите?
– Костя поспешно дожевал ветчину и по-школьному одернул пиджак- Не в цвет, мягко отказалась соседка, - но вы танцуйте... расслабляйтесь- Что-то больше ни с кем не хочется, - подогретый коньячными парами, наседал Рындин- Если ни с кем не хочется, не танцуйте, - разрешила она. Рындин похлопал себя по карманам, нащупал сигареты и, не настаивая более на танцах, отправился в холл курить.
– Ну как тебе наша крокодилица?
– возбужденно зашептал Володька, вжимая Рындина в щель между диванчиком и плевательницей. Рындин подивился перемене: сейчас Воша не напоминал полудохлого карпа, а выглядел, скорее, юркой гупией в период брачной суматохи.- Какая крокодилица ? громко переспросил он- Тихо ты, чучело!
– зашипел и заоглядывался Володька.
– Ты же с ней рядом уселся!..- Очаровательная женщина, - осторожно не согласился Рындин.
– Приветливая, милая... Кажется, не совсем глупа...Очаровательная?!
– Вовкины глаза заняли столько места на лице, что все остальное как бы пропало.
– Это же моя Шефиня! Стерва из стерв! Помесь акулы и гремучей змеи!.. Знаешь, в какие кабинеты она ногами двери открывает?!Отдыхай!
– огрызнулся Костя.
– И глаза не выпучивай, а то с полу не подберешь!- Ну, ты даешь, Кот!
– продолжал таращиться Володька. "Приветливая"! Как барракуда!..- Ты спросил - я ответил, - Костя глубоко затянулся и невежливо выпустил дым прямо в нос озадаченному приятелю.Володька замахал руками, разгоняя синее облако, и притворно закашлялся- Ты чего?
– не понял Рындин.
– Курить бросил?- Тс-с!..
– опять зашипел Вошка.
– Не бросил, а не начинал!Пришла очередь удивиться Рындину: он-то четко помнил, как ночами, готовясь к экзаменам, они накуривались до головной боли и воспаления гортани. Костя потряс головой, будто отгоняя наваждение, и уставился на дружка, который опять подмигивал ему поочередно то левым, то правым глазом.- Что у тебя с глазами? То таращишься, то моргаешь как припадочный! Нервный тик, что ли?
– Угу, - подтвердил Бычков. И между прочим, из-за твоей очаровательницы. Она, видишь ли, постановила, что в фирме будут работать только молодые, здоровые и без вредных привычек.
– Ну, и что в этом стервозного? О твоем здоровье печется!- Как же! скривился Володька.
– Почти как о своем кармане!.. Курение - это так, мелочь! Она по всем направлениям такой террор устроила, что ни пикнуть! Чуть что - на кислород! И без всяких обжалований. Секретарша ее ко мне на ручку кресла присела, и что?.. "Фирма в ваших услугах больше не нуждается"! Каково? Только Зойке - ни-ни! О'кей?- О'кей, - ухмыльнулся Рындин.
– Видать, не только присела, если Зойке не говорить?- Свят! Свят!
– закрестился Володька, но рожа у него при этом была вполне блудливая.
– Разве ж я подниму руку на священный институт брака?- Руку, может, и не поднимешь, а вот кое-что другое!.. Слушай, а может, у нее на тебя виды? Вот и приревновала к секретарше, устранила, так сказать, конкурентку

– Да ты что?
– досадливо отмахнулся Воша.
– За три года ни разу на "ты" не перешла! Холодная, как могильный камень!

– Значит, ценит в тебе специалиста

– Да ты что?!
– еще больше изумился Шабатура.
– Она своего Петю охранника больше ценит, чем меня!..- А чего же держит?

– А черт их поймет, этих баб!
– развел руками Володька.
– Сам не пойму! Мне это место Зойка организовала через какого-то знакомого. Должность технический директор. А спроси, что я делаю - не отвечу! К коммерции меня Катерина не подпускает. Решения принимает единолично. Так, бумажками шелестю... то есть шелещу... Черт! Ну, в общем, ты понял!

– Все говорит за то, что интерес у нее к тебе внеслужебный! В командировки с ней часто

ездишь?

– С ней? Никогда! Вообще, раньше она меня часто посылала - полмира объехал на шару. Но всегда один. И чистым курьером - одну бумажку довезу, другую получу - все. А последние полгода - никуда! Сижу, как пришитый! Сижу и чувствую - скоро на воздух!..

– Н-да... Ну, попробуй за ней поухаживать... Намекни на чувства

Воша посмотрел на Рындина, как на помешанного. Только что пальцем у виска не покрутил.

– Какие ухаживания?! Ей нужную особь приносят прямо в постель в подготовленном виде, чтоб времени драгоценного не тратила!

– Откуда ты знаешь?

– Мне ее референт рассказывал... Представляешь, как-то он..., вдохновенно засплетничал Шабарда.
– А через сутки - опять на "вы", будто память отшибло! Но паренек не в обиде, - он вздохнул, и было непонятно, чего в этом протяжном звуке больше - сочувствия или зависти- Диагноз ясен, категорично заявил Рындин.
– Зависть и страх! Ай-я-яй, господин подчиненный! Зависть и страх ведут вас по кривой дорожке бабьих сплетен, заспинного шушуканья и клеветы!- Каких сплетен!
– обиделся Вовка.
– Мне референт рассказывал. Лично. Как его, между прочим, под белы рученьки к Кате доставили- А он сопротивлялся?- Ну, в лоб я не спрашивал, - заюлил ВолодькаТогда что же он тебе рассказал? Что ему было бы лестно пристроиться на более длительный срок, однако пока никто не хочет? Воша надулся и замолк. Костя подумал, что зря наехал на дружка. В конце концов, в каждой избушке свои погремушки. И нечего лезть в чужой богатый монастырь со своей убогой научно-исследовательской моралью. Он уже собирался сказать что-то веселое, общепримиряющее, хлопнуть Володьку по спине и предложить опрокинуть по рюмочке, но тот будто покрылся инеем. Кося глазами и едва разжимая губы, процедил, что "знал бы... не брал бы... с собой". Костя напрягся было, чтобы в ответ приложить - мол, не напрашивался, а если ты так с друзьями, то и иди... в соответствующее место! И раздумал. Потому что за спиной Шабарды стояла Шефиня. Рындин дернул Володьку за рукав и невольно ухмыльнулся, когда тот младенчески пискнул и на глазах ужался в объеме.- Представьте нас, Владимир Иванович, - спокойно попросила помесь акулы с гюрзой, - а то сидим рядом, а как обратиться друг к другу - неведомо- К-катерина Н-николаевна К-к-комарова, - промямлил Воша. На его счастье в длинном имени не встретилось ни единой свистяще шипящей, а то бы накувыркался. Он глубоко вдохнул, как перед погружением, и медленно, бережа силы и прислушиваясь к каждому звуку, льстиво закончил: - Глава фирмы и вдохновитель всех успехов. А это...
– Рындин Константин. Можно без отчества. Однокашник и друг Владимира, - он успокаивающе положил ладонь ему на плечо, мол, не суетись! Ничего не стряслось! Но Володька израсходовал запас выдержки на официальную часть и теперь зачастил, замельчил, "зафепелявил" до полной невнятицы. Рындин отодвинул его в сторону и продублировал:- Уж вы простите наглеца, Катерина Николаевна. Я проездом. Хотел институтского дружка повидать, а тут такая накладка...За спиной Катерины маячило несколько настороженных физиономий."Охранники", - решил Рындин. А вслух - шутливо, с покаянной улыбочкой:- Гость я незваный, но безобидный. Промышленным шпионажем не увлекаюсь. Должность имею инженерно - ничтожную. Из пристрастий - только шахматы Катерина Николаевна едва заметно повела плечом, и охранники немного расслабили лицевые мускулы.- Что же вы, Владимир Иванович, - упрекнула, - не проявили гостеприимства. Приняли бы друга, как положено - дома, без суеты. Никто бы не обиделся... Она дружелюбно кивнула Рындину и отошла к гостям. Костя залюбовался ее спиной - очень прямой, красивым разворотом плеча, сильными стройными ногами с крутым подъемом. В изяществе Катерины не было ничего от анемичной худобы, которая достигается, как правило, умариванием плоти разнообразными бессолевыми, рисовыми и еще черт его знает какими диетами. "Упругая, тренированная, дисциплинированная, сильная самка", определил Константин Рындин и мысленно облизнулся.- Видел, как она на меня посмотрела?
– гудел в самое ухо Володька.
– Как волчица! "Никто бы не обиделся"!
– передразнил он - Сегодня бы не явился, а завтра - большой приветик! Без объяснения причин!- Чего ты такой пуганый?
– искренне пожалел Рындин.
– Прямо не узнать!- Да, пуганый!
– отрезал Вовка.
– Ты эти рожи за ее спиной заметил? Они кого хочешь разделают под ореховое дерево!Загибаешь!- Разогни!

– мгновенно обозлился Володька, но тут же остыл и забормотал обиженно: - Тебе хорошо, сидишь в глуши и в ус не дуешь! И все у тебя хорошо, и на все хватает, потому что потребностей - ноль! А здесь на твою зарплату да с моей Зоенькой неделю не протянешь. И шмотки ей из бутиков, и два курорта в год, и чтоб машины всегда на ходу, и всех гастролеров заморских... А их тут - немерено!- Ай-я-яй!
– насмешливо посочувствовал Рындин.
– Прямо не Зойка, а египетский рабовладелец! А как устанет угнетать - смывается на дачу, грядки окучивать!- Какие грядки?! шепотом заверещал Володька.
– Коттеджик она окучивает! С сауной и бассейном! Присосалась как вампир, а мне - ишачь! Третий год из долгов не выползаю!..Ал. Островский. "Бесприданница", - скучным голосом прокомментировал Рындин. Ему уже надоело Вовино жалостливое нытье.
– Но есть выход: Зойку отстегай вожжами, чтоб не воображала, а сам двигай ко мне в захолустье. И все. Потребности упадут до минимума- Издеваешься?- Ага. Все думаю, что мне напоминает эта свадьба?- Поминки- Точно. По общей оживленности гостей и безудержному веселью близких. А кроме того, создается впечатление, что новобрачные могли бы вообще не присутствовать. Как-то их не очень заметно Володька опять заискрился в предвкушении очередной сплетни, но негромкий отчетливый голос Катерины опять заставил его вздрогнуть- Владимир Иванович, а что же вы без супруги?- М-м-м... она... в некотором смысле, в отъезде, Катерина Николаевна...- Жаль. Ей было бы любопытно поприсутствовать на этом мероприятии, - загадочно усмехнулась Катерина.
– Через пятнадцать минут соберите всех в зале. Перейдем к десерту, - и уже с оттенком насмешки, - не так резво, голубчик! Я же сказала, через пятнадцать...- Слышал?
– Воша стоял потный от унижения и страха- А ты не виляй хвостом так часто

– Да что ты понимаешь?
– процедил Володька.
– Думаешь, скурвился? Шестерю? Да мне без этой работы - гайки! Я на счетчик попал... Из-за Зоенькиных непомерных запросов! Слыхал про счетчик?.. А люди, у которых брал - без лирики. Так наедут - лопатой не соскребешь!
– Он помолчал минуту, ожидая реакции, и в глазах его появился хитровато- жалобный прищур, а в голосе просительные нотки, - Костик, брат, выручи! Замолви за меня словечко перед этой хищницей!- Какое словечко?
– опешил Рындин.
– Кто я ей такой? Полчаса знакомы!- Ты у нее под Иванушку закосил, я видел, - зажурчал Воша ласковым ручейком.
– Такой надежный мужик из провинции. Игр здешних не знает. Прост, но честен. Она таких любит. Ну, наплети обо мне небылиц - про деловые качества и личную щепетильность, а? Тебе она поверит- Да что ты несешься впереди паровоза? Тебя же никто пока не увольняет!- А вдруг?.. Володька даже слегка позеленел.
– Намекни на тяжелое положение, разжалоби... Она иногда способна на гуманность!.. Договорились?.. Рындину вдруг стало муторно. Как когда-то в детстве, когда он откусил пол-яблока и обнаружил в нем полчервяка. Чтобы отделаться от тошноты, он молча постучал пальцем по циферблату. И отвернулся. Не хотелось видеть, как его институтский дружок понесется исполнять важное поручение смуглой дамы с бархатными глазами и очень прямой спиной... ...Стол радовал взор: фрукты всех широт и сезонов, сыры, тонкие вина и сладости наполняли зал головокружительным коктейльным ароматом. Многоярусный торт - шедевр кондитерского искусства - белизной и пышностью взбитых сливок спорил с кружевами подвенечного платья, а нежностью оттенков со свежестью мордашки обладательницы этого платья. Рындин вдохнул экзотический запах субтропиков и подумал, что для завершенности картины не хватает щебета райских птиц и элегических звуков свирели. Не дожидаясь команды, он выбрал персик помясистее и с удовольствием угостился. Краем глаза он заметил одобрительную усмешку Катерины, краем второго - Володькину губу, отвисшую от рындинской дерзости."Ну, Вошка - мелочь, - размышлял Костя, беззастенчиво таращась на гостей, - а остальные?.. Вот тот пожилой аскет с лицом философа?.. И этот грассирующий вельможа и те двое, похожие на удачливых дипломатов - все, все зависят от железной воли маленькой штучки на французских каблучках? Да кто же она, черт возьми? Шефиня? Шахиня? Королева Нидерландов?" В задумчивости он слопал еще один персик, тщательно обсосал косточку, деликатно - двумя пальцами - вернул ее в вазу с фруктами и потянулся за виноградом. Катерина Николаевна засмеялась и взяла в руку десертный нож. Гости зашевелились, зажужжали, послышалось звяканье приборов. Бесшумно задвигались официанты, предлагая напитки, а во главе стола засиял, запузырился радужно-счастливый новобрачный.- Друзья мои!
– голос его растроганно вибрировал.
– В этот замечательный день мы с Юленькой (нежно жмет лапку новобрачной) приняли множество поздравлений и пожеланий. Но голос одного человека, пожелание которого для меня драгоценнее всех пожеланий в мире, еще не прозвучал в этом торжественном хоре. Я говорю о женщине широкой души и огромного благородства. О женщине, которая на протяжении многих лет была и остается самым верным, самым преданным и дорогим мне другом. Она поддерживала меня в трудных исканиях и разделяла мои немногие радости. Она освещала и одухотворяла мою жизнь, помогала найти смысл и точку опоры, когда я отчаивался. А когда меня заносило в облака, остужала мою голову мудрым советом. Вы, конечно, поняли о ком я говорю! О всеми нами уважаемой Екатерине Николаевне Комаровой - прекрасной, умной, обаятельной, несравненной Кате! О моей Катюше!.. Катерина приняла из рук официанта бокал, но для ответного спича не поднялась, наоборот, слегка откинулась на спинку стула и заговорила - тихо, без эмоциональных всплесков и выкрутасов. Тон ровное дружелюбие. Но чем дольше она говорила, тем сильнее Рындин выпучивал глаза и только что не рукой поддерживал отпадающую челюсть. Воша смотрел на дружка с нескрываемым злорадством - вот, мол, получи! Он разглядывал гримасы Рындина и понимал, что это - карикатура на него самого, и ему было приятно, что Рындин - карикатура и неприятно, что на него, но это - издержки. В конце концов, всегда нравится ошеломить провинциала тем, что давно перемыто перешептано по столичным кухням!
– ...Милые моему сердцу новобрачные, Юленька и Миша, - тепло говорила Катерина, - дорогие гости! Не каждой женщине выпадает высокая честь и счастье присутствовать на бракосочетании своего бывшего мужа, а тем более, нести почетную обязанность устроителя этого торжества. Для тех, кому эта ситуация кажется неестественной или непонятной, поясню: в тот миг, как он впервые положил голову на мой живот, я почувствовала себя матерью. И, хоть Бог не дал мне детей, я не слишком огорчалась. Выйдя замуж два десятка (или около того) лет назад, я получила сразу и мужа и сына во всем многообразии проявлений. Мы вместе болели детскими болезнями и не любили манную кашу, мы капризничали, валяли дурака и переживали подростковые комплексы, мы дурно учились и страдали нравственной глухотой. И что же? Любая мать расскажет вам то же самое, а то и побольше. Парадоксально, но то, что оскорбляло меня как жену и огорчало как мать, тем не менее не давало рассыпаться нашему хрустальному союзу. Материнское всегда довлело над женским. И это правильно. Какими бы ни были наши дети, мы можем на них сердиться, но мы не в состоянии их не прощать...
– Она обвела глазами слушателей, убедилась в полном внимании и продолжила, - Но дети растут... Наступает день, когда они выходят из-под родительской опеки. Это грустно и радостно одновременно. Грустно оттого, что жаль отдавать свое. Радостно от сознания, что чадо твое выросло, повзрослело и готово вступить в самостоятельные отношения с жизнью. И я рада, что Михаил к своим сорока пяти настолько нравственно окреп, что готов нести ответственность не только за себя, но и за доверчиво вложенную в его руки судьбу юной женщины.

Дорогие Юля и Миша! Отныне вы пойдете по жизни рука об руку, вместе преодолевая невзгоды, трудясь , мужая и поддерживая друг друга. Терпеливо, безропотно и беззаветно - скрепленные любовью - вы преодолеете любые жизненные неурядицы. Вы не позволите любимому рухнуть в пропасть отчаянья, из последних сил разбудите жизненный оптимизм и заставите трудиться во благо - неэгоистическое, а вполне коллективное благо - окрыляя, умиротворяя и ублажая. Вы вместе, и это - главное! А я, до конца исполнив свой долг, сегодня, увы, отхожу в сторону. Говорю честно: сделала, что могла. Запомните этот день - я старалась сделать его для вас незабываемым - прекрасным, роскошным, беззаботным. И это платье с жемчугами, Юленька, и эти салаты из морских гребешков, Миша, и этот дивный торт, все это - мой свадебный подарок молодоженам, - Катерина выдержала паузу и добавила, - мой последний подарок.- Спасибо, Катериночка Николаевна!
– пискнула новобрачная, пунцовая от обилия впечатлений и потому ни шута не понявшая.- Не за что, детка, любезно отозвалась КатеринаГости запереглядывались, будто сверяясь друг с другом: стоит ли скрепить сказанное глотком вина или пора расходиться?.. И тут закашлялся, прямо-таки зашелся до удушья Рындин: чертова заморская виноградина поплавком перегородила ему гортань. Из глаз Рындина закапали слезы, в носу защипало, и он, согнувшись пополам, забился, задергался, захрипел и залаял. Катерина Николаевна обернулась к нему, не теряя времени, звонко врезала между лопаток тяжелой рукой теннисистки, заставила распрямиться на стуле и поднесла к губам свой бокал. Рындин благодарно глотнул. Гости загалдели, задвигались, зааплодировали, зазвенели хрусталем. Было непонятно, за что же они пьют: за необычное поздравление молодым от госпожи Комаровой или за выдержку и самообладание (как писали всегда в ДОСААФовских грамотах), проявленные ею же в ходе короткой спасательной операции. А за спиной Катерины стоял бледный, растерявший радужное сияние молодожен и канючил:- Что же ты творишь, Катюша?.. Это бесчеловечно!.. Нам даже ночевать будет негде!..- Свадебный люкс оплачен на неделю вперед, - не оборачиваясь ответила Катерина- А дальше?!- Дальше...
– она секунду помедлила.
– Дальше, как все. Снимете комнатку в коммуналке. Или уедете в провинцию, на родину невесты... Но... это, Михаил, уже ваши проблемы. Новобрачная, утратив интерес к свадебному торту, топталась рядом. До нее, наконец, дошел смысл напутственной речи, и от ужаса у бедной девочки поминутно вспухали губы и краснели глазки. Она догадалась, что этот бал для нее первый и, увы, последний. С боем часов кружева обратятся в обноски, покатится прочь тыква - карета, и ливрейные слуги разбегутся серой мышиной россыпью. И побредет она с обеднявшим принцем Мишей в родной город Конотоп к мамочке, которая - уж, будьте любезны!
– давно раззвонила по округе, как ее Юлька в столице окрутила министра!
– Катерина Николаевна, - лепетала обманутая принцесса, - мне же Миша обещал... Может, вы еще чуть-чуть подумаете?.. Ну, Катечка Николаевна?.. Ну, чуть-чуть!.."Несчастная дурочка, - подумал Рындин, - кажется, она всерьез надеялась, что ее удочерят..."- Ну что ты, милая, - ласково, но твердо подвела черту Катерина, - думать теперь твоя обязанность. И хорошо, если тебе не придется думать за двоих Рындин деликатно высморкался и снова потянулся за виноградом- Вижу, вы в порядке, засмеялась Катерина Николаевна, - раз аппетит вернулся- Заморскую ягоду душа не принимает. Нам бы яблочко - антоновку или репу, - немного смущенно отозвался Костя. Он уже понял, что значит "косить под Иванушку", и неспешно перебирал в памяти летописные и былинные сюжеты, думая, как бы поудачнее ввернуть Катерине историю княгини Ольги.

Неостановимая в мести за гибель любимого мужа, коварная и безжалостная, сожгла она непокорных древлян, выпустив близ городских стен тысячи голубей с привязанными к перьям горящими смоляными стрелами. Голуби - к жилью!.. И запылало жилье, как пылало сердце княгини от горькой вести о свет Игоре князе, муже...

Рындин уже почти созрел, но Катерина не дала ему блеснуть эрудицией. Удостоверившись, что жизни его не угрожает удушение, она щелкнула костяшками пальцев по столу и распрямила ладонь. За спиной мгновенно вырос один из тех, больших, тупорылых, с легкой папочкой в чугунных кулачищах. Насупив брови, сведя лоб в одну тяжелую морщину, он чуть не по слогам отрапортовал:- Рындин Константин Алексеевич. Возраст - тридцать лет. Семейное положение - холост по принципиальным соображениям. Увлечения - шахматы. Образование высшее техническое. Заведующий сектором НИИ Автоматики с окладом 75% от ставки. Постоянно проживает в городе N по адресу NN в квартире из трех комнат. Машина "Жигули" , пятерка, номерной знак NNN принадлежит отцу, полковнику в отставке. Родители живы. Постоянно проживают за городом на садово-огородном участке размером в шесть соток в дощатом строении без воды , канализации и стационарного отопления. Два года назад Рындин Константин Алексеевич перенес операцию по удалению аппендикса. Осложнений не было. Лечащий врач Катуков В.Н.- Ничего не перепутали, Константин Алексеич?
– Катерина непринужденно отщипнула прозрачную виноградину от рындинской гронки и сжала ее губами.