Сваты

Разговор прекратился, и, судя по звукам, которые слышались с заднего сиденья, Дори предположила, что Денни и Мелисса шепотом что-то яростно обсуждают. Ей показалось, что прозвучало имя Том, но не обратила на это внимания. После встречи с ним у нее появилось так много проблем, поэтому она сомневалась, что захочет повторить их свидание. Да и Том продолжал надеяться, что отношения с женой наладятся и они снова съедутся во время праздников. Дори знала, что Джон будет просто счастлив, когда отец вернется домой, и она молилась, чтобы жена Тома хотела того же.

После субботнего похода по магазинам они втроем отправились на игру Денни. К удовольствию Мелиссы, мальчик забил два гола, и, когда он убегал с поля после завершения матча, его приветствовали как героя. Им повезло, и они вернулись в дом до того, как начался дождь. Дори сделала попкорн, и дети смотрели по телевизору кино.

Телефон зазвонил как раз в тот момент, когда Дори заканчивала мыть посуду после ужина. Она протянула руку к трубке и посмотрела на Денни и Мелиссу, которые расположились на полу в гостиной и посвятили все свое внимание игре «Риск».

— Алло, — отсутствующим тоном ответила она.

— Дори, это Гевин. Как дела?

— Хорошо, — сказала она, чувствуя радость оттого, что слышит его голос. — У них была первая ссора, но примирение прошло на удивление быстро.

— Что случилось?

— Мелисса хотела попробовать косметику, и Денни был абсолютно недоволен тем, что она ведет себя как девчонка.

— Ты сказала ему, что придет время, когда он будет ценить девчонок?

— Нет. Он не поверил бы этому, если бы услышал это от меня.

Ее рука крепко сжала трубку. Гевин был в тысяче миль от Сиэтла. Услышав его, Дори почувствовала невероятную теплоту. И она поблагодарила Бога за то, что его нет рядом и он не может наблюдать тот эффект, который оказывал на нее.

— Я скажу ему. Мне он поверит.

Денни и правда поверит ему. Если и было что-то неправильное в их отношениях, так это то, что Денни идеализировал Гевина. Однажды Паркер упадет с пьедестала Денни — ни один мужчина не может продолжать дышать на такой высоте, в таком разреженном воздухе. Дори лишь надеялась, что, когда это случится, ее сыну не будет больно.

— А ты хорошо проводишь время со своими близкими друзьями? — спросила она, опираясь об стену.

— Разве ты не боишься, что со мной в комнате находится женщина? — Он засмеялся, и этот звук родил в ней дрожь удовольствия.

— Нисколько, — честно ответила она. — Если бы так было, ты не бежал бы звонить мне.

— Ты слишком умна, и это тебе помогает, — нежно упрекнул он ее. Он замолчал, и сердце Дори начало биться с неистовой силой. — Вы ведь поедете в Сан-Франциско с нами?

— Да.

— Вот и хорошо.

Ранее ни одно слово не звучало для Дори так чувственно. Она быстро выпрямилась, напуганная силой своих эмоций.

— Хочешь поговорить с Мелиссой?

— Как она себя ведет?

— Как и предполагалось.

Гевин засмеялся в ответ:

— Хочешь, чтобы я сказал что-то? — Он, очевидно, был рад, что поведение дочери в точности соответствует тому, что он говорил.

— Нет. Ведь Денни, несомненно, также будет перечислять мои достоинства в течение нескольких часов в следующий раз, когда будет с тобой.

— Я буду ждать этого.

— Готова поспорить, так и есть. — Усмехнувшись, Дори отошла от телефона и позвала Мелиссу, которая прибежала на кухню и схватила трубку.

Захлебываясь от восторга, девочка пересказала отцу все события дня, а рядом стоял Денни и выразительными жестами подсказывал Мелиссе, что следует рассказать Гевину о голах, которые он забил вечером. Наконец Денни представился шанс самому все рассказать. Когда дети закончили разговаривать, Дори забрала у них трубку.

— Твои уши пока не отвалились?

— Практически. Кстати, я, скорее всего, сяду на ближайший рейс завтра после игры.

Она не видела Гевина с того дня, когда ходила на свидание с Томом. И она всем сердцем желала встретиться с ним еще до того, как они поедут в Сан-Франциско, хотя ей и не нравилось признавать это.

— Хочешь, чтобы мы забрали тебя из аэропорта?

— Если сможешь.

— Хорошо, я постараюсь.

До того, как завершить разговор, Дори записала номер рейса Гевина и время его прибытия.

На следующий день они трое сидели в зоне прилета в международном аэропорту Сиэтла. Они приехали раньше, и Дори заметила, что она слишком часто смотрит на часы, но не потому, что желает знать, который час, а из-за внезапно охватившей ее нервозности. Она чувствовала, что ведет себя практически как влюбленный подросток. Даже выбор одежды оказался необычайно сложным — она колебалась между шерстяной юбкой с кожаными сапогами до колен и чем-то менее официальным. В конце концов она выбрала розовато-лиловые брюки из вельвета и вязаный свитер цвета озимой пшеницы.

— Папин самолет только что приземлился, — указала на табло прилетов Мелисса, вскочив на ноги.

Дори стряхнула воображаемую пыль со свитера и прокляла себя за то, что так рада видеть Гевина дома и в безопасности. По бокам от нее стояли дети, и она положила руки на их плечи. Дори заставила губы растянуться в улыбке. Предательский румянец покрыл ее лицо, и она смущенно подняла руку, чтобы откинуть волосы с виска. Гевин появился третьим.

— Папа! — Мелисса нарушила их строй и побежала к отцу, сразу кинувшись обнимать его.

Денни стеснительно последовал за ней и протянул Гевину руку для пожатия.

— Добро пожаловать обратно, мистер Паркер, — вежливо сказал он.

— Спасибо, Денни. — Гевин пожал руку мальчика, как мужчина, заключающий сделку на миллион долларов.

— Как прошел полет? — сделала шаг вперед Дори, стремясь держать руки по бокам.

Она старалась побороть желание поприветствовать его так же, как это сделала Мелисса. Его плащ был перекинут через руку, а в другой он нес небольшой чемодан. Темные круги под его глазами говорили о сильной усталости. Тем не менее Гевин тепло ей улыбнулся.

— Полет прошел хорошо.

— Ты, кажется, сказала, что он поцелует ее, — с негодованием прошептал Денни Мелиссе; они стояли всего в нескольких футах от Дори и Гевина.

— Здесь слишком много людей… я думаю, — пробормотала в ответ Мелисса и кинула обвиняющий взгляд на отца.

Подняв бровь, Гевин протянул руку к Дори.

— Нам лучше не расстраивать их, — тихо сказал он. — Или же мы не услышим конца этому всю неделю.

Протянутая рука — вот и все приглашение, которое требовалось Дори. Никогда в жизни ни один шаг не казался таким большим… и таким коротким. Гевин неотрывно удерживал ее взгляд, когда она шагнула в укрытие его рук. Его ладонь скользнула на ее затылок, придвигая Дори ближе. Длинные пальцы скользнули в ее волосы, а его рот медленно опустился на ее приоткрытые губы. Расстояние между ними уменьшалось, и Дори закрыла глаза, куда более желая этого, чем у нее было на это прав. Ее сердце готово было выскочить из груди, губы внезапно пересохли. Она услышала, как Гевин втянул в себя воздух, когда их губы соприкоснулись.