Свеча в буре

Йим поняла, что предстоящий путь будет чередоваться с безопасностью и беззащитностью. Мешок с зерном означал, что она может отказаться от дневных поисков пищи, по крайней мере на время. Бегство казалось вполне осуществимым, и это придавало Йим уверенности. Все, что мне теперь нужно, – это место, где можно спрятаться и отдохнуть до вечера. Йим предполагала, что может спрятаться в лесу, но он был открытым, а подлесок – еще тонким и молодым. Он выглядел слишком скудным, чтобы обеспечить реальное укрытие. Йим осмотрела местность впереди и заметила почерневшую хижину с провалившейся крышей. Ей уже доводилось спасаться от обнаружения именно в таких местах.

Это было не близко, но она могла поторопиться. Йим решила, что так и сделает, и побежала по заросшему сорняками полю.

Когда Йим бежала, она чувствовала прилив бодрости, который возникает при активных действиях. Она мчалась к безопасности, хотя и более неуклюже и медленно, чем ей хотелось бы. Тем не менее, когда она приблизилась к цели, это было похоже на завершение первого важного шага. Сгоревшая хижина была уже совсем рядом, когда к мягкому шлепку ее ног по земле добавился еще один звук – стук копыт! Йим обернулась, и ее ликование сменилось отчаянием. Из леса выходили вооруженные люди в сопровождении Камиша. Среди них был закованный в броню всадник, который галопом мчался к ней. Он уже намного опережал наступающих пеших воинов.

Йим перестала бежать. Хижина больше не представляла собой значимую цель. Она уронила мешок с зерном. Он не мог поддержать ее. Пригодился только нож. Она не надеялась одолеть закованного в броню и опытного противника, но могла использовать лезвие на себе. Повернувшись лицом к встречному всаднику, она расстегнула плащ. Лохмотья едва прикрывали ее, и под дырами виднелось округлое пространство плоти. Ухватившись обеими руками за рукоять кухонного ножа Тарена, она направила его лезвие на сына лорда Бахла и на себя.

Это казалось таким быстрым способом покончить с ним. Один-единственный удар предопределит ее судьбу и положит конец роду Бахла. Дрожащими руками Йим прижала острие клинка к коже. Место удара начало кровоточить. Всего один удар, сказала она себе. Одно легкое движение. Но все оказалось не так просто, как она думала. Йим изо всех сил старалась собрать волю в кулак.

Незаметно для нее всадник сошел с коня.

– Миледи! – быстро сказал он. – Умоляю вас, пожалуйста, не надо!

Испугавшись, Йим взглянула на мужчину. Обе его руки были подняты и пусты, как будто он сдавался.

– Пожалуйста, моя милостивая госпожа, не причиняйте себе вреда! Ваши страдания закончились. Мы здесь только для того, чтобы защитить и помочь вам.

– Я не глупышка, чтобы так легко попасться в ловушку! – сказала Йим, поднимая клинок, чтобы вонзить его.

– Ты – почтенная мать моего будущего господина, – ответил мужчина с серьезным лицом. – Я скорее умру, чем причиню тебе вред.

– Ты не причинишь мне вреда, – сказала Йим, поднимая нож еще выше. – Я сама могу это сделать.

Она опустила лезвие вниз.

Йим ожидала жгучей боли. Она почувствовала лишь вспышку стали, звонкий звук и толчок, когда нож вылетел из ее руки. Солдат убрал меч в ножны почти так же быстро, как и достал его. Йим была ошеломлена стремительностью происходящего. Он так же быстр, как Хонус! Затем солдат схватил ее.

Йим сопротивлялась, когда мужчина обхватил ее своими бронированными руками, но делала это вполсилы. Солдат, в свою очередь, был настолько мягок, насколько это было возможно, но при этом сдерживал ее.

– Миледи, успокойтесь. Мы не желаем вам зла. Ваша безопасность и комфорт – наша единственная забота.

К этому времени прибежали товарищи солдата. Вскоре еще больше рук держали Йим, хотя и нежно. С нее сняли плащ, чтобы связать запястья за спиной. Веревка была мягкой и гладкой, но узлы держались крепко. Грязный и рваный плащ Йим заменили на такой же, как у солдат. Мужчина поднял серебряную флягу.

– Не желаете ли медового вина, миледи?

Когда Йим кивнула, мужчина деликатно поднес флягу к ее губам и вытер подбородок, когда она закончила.

– Она леди? – спросил Камиш одного из солдат, в его голосе отразилось недоумение.

– Да, несомненно.

Камиш ухмыльнулся.

– Ну, она не выглядит таковой. Когда я получу свое золото?

– Когда за ней придет повозка.

– И когда же?

– Скоро. Долго ждать не придется.

К Йим подошел высокий солдат, чьи доспехи были украшены более тщательно, чем у других мужчин.

– Я капитан Тхак, миледи. Вы будете моей подопечной на некоторое время. Я сожалею, что должен заставить вас пройти еще немного, пока мы не достигнем подходящего места для лагеря. Там мы возведем павильон, где вы сможете с комфортом отдохнуть до прибытия транспорта.

– Куда?

– В Железный дворец, резиденцию вашего сына.

– Возможно, у меня будет дочь, – ответила Йим.

Капитан усмехнулся:

– Нет, нет, миледи. Уже шесть поколений подряд это всегда был сын.

– И не называй меня «миледи»!» – огрызнулась Йим. – Зови меня Кармаматус.

Лицо капитана покраснело.

– Это не подходит, – сказал он отрывистым тоном. Затем он снова стал заботливым. – Не желает ли миледи немного хлеба и сыра перед отъездом? Это солдатская еда, но, возможно, вы плохо ужинали в последнее время.

– Поесть было бы неплохо.

– Тогда я попрошу человека накормить вас.

Пришел солдат с грубым черствым хлебом и куском сыра, таким твердым, что ему понадобился кинжал, чтобы отламывать куски. Он не развязал руки Йим, несмотря на ее обещания вести себя хорошо, но кормил ее, как домашнюю птицу. Йим ела кусочки хлеба и сыра, запивая их глотками медового вина, пока не почувствовала себя сытой. Когда она закончила, солдаты повели ее на северо-запад, пока не дошли до берега крошечной речушки. Там солдаты остановились, и, когда они начали разбивать лагерь, всадник ускакал галопом. Йим почти не сомневалась, что он отправился нести благую весть лорду Бахлу и Святейшему Горму.

Шатер Йим оказался слишком низкой палаткой, чтобы в ней можно было стоять. Внутри на земле было расстелено несколько одеял. Йим пришлось заходить в него, неловко ступая на коленях. Капитан Тхак последовал за ней.

– Ложитесь на спину, миледи.

Когда Йим подчинилась, она увидела, что капитан держит в руках крепкий деревянный прут длиной примерно с вытянутую руку. На обоих концах были железные обручи с петлей на одной стороне и замком на другой. Он схватил одну из лодыжек Йим и запер ее в обруче. Закрепив вторую лодыжку, Йим произнес.