Светлая
Шрифт:
Мясник уже направлялся к выходу из подвала. Тэлли обрадовалась, что он действительно помогает ей, а не собирается сдавать, как она боялась всё это время. Она пришла к выводу, что не всегда то, что говорят о людях является правдой, и осуждать людей, не зная их истинных намерений, неправильно и лишь сбивает с толку.
Поднявшись по лестнице вслед за мясником и Токсом, Тэлли тут же сощурилась – утреннее солнце уже вовсю заливало светом заднюю комнату лавки. Это была разделочная. Почти все стены были увешаны ножами и крюками для мяса, а в центре комнаты стоял большой деревянный стол темно-бордового цвета. Столешница была покрыта царапинами и сколами от множества ударов ножей и топориков. Стены и пол тоже были пропитаны тёмными пятнами, а кое-где
– Жутковато здесь, правда? – с лёгкой улыбкой сказал Токс, повернувшись к Тэлли.
Она застыла на месте, поражённо уставившись на него. То ли солнечный свет придал всему другой оттенок, то ли события этой ночи, но она вдруг увидела Токса совсем по-новому. Он стал мужчиной. Живя отдельно от приюта почти год, Токс устроился помощником кузнеца, и хоть они не виделись больше месяца, ей показалось, что за это время он ещё больше возмужал. Работа в кузне сделала его сильным и крепким, плечи стали широкими, а руки – мощными. На подбородке появилась щетина. Но глаза остались прежними – такими же добрыми, как и раньше.
Токс, заметив её взгляд, вопросительно посмотрел на неё.
– Что ты так на меня уставилась? – он наклонил голову в бок, как делал всегда, когда размышлял.
Смутившись, Тэлли отвела взгляд, надеясь, что не покраснела. В этот момент вернулся Дерамон с мешком и двумя топорами, чем избавил её от неудобного вопроса. Он протянул один топор Токсу:
– Держи, он тебе пригодится.
Токс уверенно взвесил топор в руке, перекинул его в другую и обратно:
– Спасибо. Уверен, что пригодится.
– Ну всё, нам пора. Если задержимся и не пойдём вместе с толпой, нас могут заподозрить, – сказал мясник, направляясь к выходу, проводя рукой по столу, словно прощаясь с ним.
Токс повесил топор на пояс, решив не показывать при Тэлли, что умеет обращаться с таким оружием. Но он понимал, что в нынешней ситуации ей всё равно придётся узнать правду. Он протянул ей руку и повёл за собой. Когда они вышли на улицу, у чёрного входа стояла запряжённая телега, на месте возницы уже сидел сын мясника. Гэри сидел неподвижно, глядя в одну точку, держа в руках поводья. Мясник сел рядом и забрал у него поводья, но Гэри никак не отреагировал, будто отца и не было рядом. Он продолжал смотреть в одну точку, даже не заметив, что за его отцом идут ещё люди.
Тэлли стало жаль мясника. Она раньше не знала, что его сын так болен. И, судя по всему, болезнь с ним с рождения, и Дерамон столько лет живёт с этим один, без жены. Неудивительно, что он стал таким жёстким и недовольным миром. Тэлли устыдилась своих мыслей и слов о мяснике, когда они с Линель или другими бездомниками обсуждали его за глаза.
Токс забрался первым в кузов телеги и помог Тэлли подняться. Она села спиной к Гэри и начала осматривать улицу, боясь, что её могут опознать и позвать стражников. Но город жил своей обычной жизнью. Многие уже открыли свои лавки, а кто-то, как и они, собирался выехать за город по своим делам. Людей было немного, это была неглавная улица, но достаточно оживлённая, чтобы Тэлли начала волноваться, что её могут заметить.
– Возьми, накинь на голову, на всякий случай, – повернувшись, Тэлли увидела протянутую руку мясника с куском ткани, испачканной кровью. Похоже, у него всё было в крови. Удивительно, что одежда, которую он дал ей, не была покрыта пятнами. Развернув свёрток, Тэлли поняла, что это капюшон. Задержав дыхание, она натянула его на голову. Капюшон был когда-то зелёным, но теперь, из-за въевшейся крови, стал бурым. Запах был настолько отвратительным, что её затошнило. Но мясник прав: в капюшоне её шансы остаться незамеченной были гораздо выше.
Когда они тронулись, Тэлли начала прислушиваться к разговорам прохожих. Почти все обсуждали вчерашние события – наставника Роувена многие знали лично. Мнения разделились: кто-то верил в её невиновность, а кто-то говорил, что она могла пойти на преступление из-за
своего характера. Токс и Тэлли обменялись взглядами, услышав это.Токс улыбался: обвинить Тэлли в плохом поведении было достаточно сложно. Она всегда старалась избегать неприятностей, но почему-то они к ней липли, как магнит. Возможно, поэтому люди и думали, что она сама устраивает проблемы. Но Токс знал, что будь её воля, она бы вообще не соприкасалась с ними. Ему часто приходилось выручать её из передряг, когда на неё ругались стражники, или банда мелких хулиганов пыталась спровоцировать. Она всегда отвечала своим обидчикам, хоть и не умела драться. Возможно, это и спасало её от худших последствий, но Токс знал, что ей бы хотелось избегать конфликтов вовсе.
Проезжая мимо знакомых лавочек, Тэлли стало грустно. Она никогда не покидала Соуджен и, конечно, когда-нибудь хотела это сделать, но не при таких обстоятельствах. И, судя по всему, она ещё не скоро вернётся в этот город. Телега ехала медленно, вокруг становилось всё больше людей, направлявшихся к воротам. Лавка мясника находилась недалеко от ворот, но из-за скопления желающих выйти из города, их продвижение было почти незаметным. Пешком они бы дошли быстрее, но для мясника идти пешком было бы подозрительно. Он всегда ездил на фермы на телеге, чтобы привезти товары.
Вокруг было грязно: беглецы проезжали по бедному району, где нечистоты стекали прямо на улицу. Дома были покосившиеся, грязные и неухоженные. Жара усиливала неприятный пейзаж, смешивая запахи улиц с отвратительным запахом капюшона, и Тэлли молила Миирту, чтобы её не стошнило.
Мельком глянув на Токса, Тэлли удивилась его уверенности. Он сидел вполоборота, и она видела лишь часть его лица, но даже так ощущалась его решимость и спокойствие, как будто такие вылазки ему не в новинку. Он пристально наблюдал за происходящим, поглаживая лезвие топора, словно ожидая нападения в любой момент. Тэлли снова подумала о том, как сильно он изменился. За год, что он жил отдельно, Токс превратился из мальчишки в грозного мужчину.
Тэлли гадала, что же с ним случилось, что так изменило его. И тут ужасная мысль посетила её: возможно, Токс вступил в ряды Кривых ножей. Он был против этого, в детстве всегда говорил, что станет капитаном городской стражи и отловит всех членов банды. Тэлли старалась отбросить неприятные мысли, успокаивая себя, что его серьёзность и уверенность вызваны необходимостью защитить её. Но мысль о том, что Токс мог примкнуть к банде, ужасала её.
Тем временем телега приближалась к южным воротам, вокруг стало ещё больше людей. Все шли медленно, пробираясь между зловонными лужами и ругаясь на тех, кто случайно толкнул соседа. Тэлли осматривала толпу из-под капюшона и вдруг заметила ещё одну лошадь, тянувшую ухоженную повозку. Видимо, кто-то из знати решил прогуляться за город, что показалось Тэлли странным, для них было ещё слишком рано. Обычно в это время из города выходили торговцы и ремесленники, чтобы успеть сделать все дела за день и вернуться до закрытия ворот.
Повозка была крытая, на облучке сидел возница в тёмном плаще. Лица его не было видно из-за глубокого капюшона. Он сидел спокойно, но Тэлли показалось, что он тоже напряжён, как и они. Уж слишком неуместным казался возничий на такой повозке. Она бросила взгляд на Токса, заметив, что он тоже внимательно осматривает повозку и возницу, значит, её подозрения не были беспочвенными.
Но тут её внимание привлёк разговор двух мужчин, идущих рядом с их телегой. Они спорили о том, убила ли Тэлли наставника или это сделал кто-то другой. Один из них, веривший в её невиновность, приводил доводы, что юная девушка не в силах зарубить взрослого мужчину с такой жестокостью. Но его собеседник настаивал на своей версии, говоря ужасные вещи о бездомниках, что от них одни проблемы и что они вырастают преступниками. Слушая это, Тэлли возмутилась, но понимала, что не может ничего сделать. Она лишь покачала головой, смирившись с тем, что не сможет переубедить его, даже если бы раскрыла себя сейчас.