Светолия

Сережа улегся на кровать, а белка запрыгнула к нему на лоб - теперь мальчику, казалось, что там теплый блин лежит. Котенок же устроился у него на груди.

Тут мальчик увидел, что одеяло стало подниматься волной, застлало уже всю комнату и вдруг опустилось на него...

Исчез и вой ветра, и слабость в теле: Сережа стоял на лесной тропинке, а вокруг него возвышались огромные, покрытые шишковатыми наростами стволы сосен, дубов и ясеней, могучие их ветви переплетались над головой, откуда падал темно-изумрудный, туманный свет; пахло хвоей, земляной сыростью и еще чем-то древним, таинственным.

Под ногами мальчика что-то хрустнуло и нагнувшись, он увидел белку, которая только что-то разгрызла грецкий орех.

– Ну что?
– пропищала белка.
– Знаешь ли последний указ, повелителя древнего леса Томаса-серого?

– Как, Томаса?
– удивился Сережа.
– Моего Томаса.

– Указ Томаса четвертого, серого.
– торжественным голосом поведала белка и тут в руке ее обнаружился свиток, который она и зачитала:

"Нынче, поданные мои, объявляю вам следующее: кто из вас добудет мне рыбку золотую, из моря-океана, да принесет во дворец мой, награжу всем чем пожелаете. Подпись: Томас". Вот взгляни-ка сам.

Сережа нагнулся и увидел, что действительно то, что прочитала белочка, было написано крупными, древними буквами на желтом толстом листе, внизу еще красовалась печать с короной, а так же изображение Сережиного Томаса, которое мяукнуло мальчику.

– Неплохой указ.
– изрекла белочка и проглотила орех.
– И почему бы нам счастье не испытать? К тому же, неплохой повод осмотреть владенья Томаса четвертого - серого. Ведь ты никогда не был здесь, не так ли? Ну, пойдем, я тебе все покажу.

– Пойдем, пойдем!
– прошептал Сережа, ему не терпелось увидеть какие-то чудеса, а вот вопросов - что это за место, да как он в него попал, у мальчика не возникало.

Чувства его были как наяву - он мог трогать и чувствовать мшистую кору древних деревьев; но в тоже время, он почти совершенно не чувствовал своего тела и мог, если не летать, то, по крайней мере, высоко подпрыгивать.

– Ну что же.
– грамота в лапках белочки скрутилась и исчезла куда-то. Белочка махнула пушистым хвостом и побежала впереди мальчика.

Вскоре с большой тропы они завернули на маленькую тропку, где Сережа задирал голову, разглядывая огромные гнезда сплетенные среди верхних ветвей; раз там даже зашумели крылья, от которых задрожали ветви и плавно кружась слетели несколько листьев.

– Вот так да!
– только успел произнести мальчик, а пред ними уже открылось широченное озеро - такое, что противоположный его край едва был виден.

– Солнце, солнце помоги, мост из радуг протяни!
– пропела белочка, и из теплого неба стремительно пало мягкое пышущее цветами облако; растянулось над озером в радужный мост.

– Здорово!
– засмеялся Сережа.
– Только мы в воду не свалимся? спрашивал Сережа, осторожно ступая на дымчатое многоцветие.

– Свалимся, не свалимся - не все одно - ты только не бойся ничего!

Белочка побежала по радуге, ну а Сережа поспешил за ней.

– Не останавливайся! Не останавливайся!
– звенел тонкий голосочек; но Сережа все-таки не удержался - взглянул вниз, когда увидел под собой, в прозрачной на многие метры воде, какое-то движенье: глянь, а это русалки девы с длинными темно-зелеными, синими, или иными, цвета водорослей волосами, кружат водный хоровод. Смеются, а в центре их круга, словно пламень, колышется подводный цветок.

Радуга под Сережиными ногами расступилась и вот он уже бултыхнулся в воду; тут же погрузился в эту прохладную, пронизанную солнечными облаками глубину; забулькал, засмеялся, когда понял, что не нужен ему воздух. Русалки вместе с ним опустились на глубину, подхватили в свой хоровод, а из пещерки, которая изумрудно сияла в подводном холмике вдруг выплыл водяной, весь в изумрудной чешуе, с длинным рыбьем хвостом и с выпученными, сиреневыми глазищами. Он пригласил Сережу на пир, однако тут подплыла белочка и тоненько пробулькала, что они торопятся к морю-океану, дабы изловить золотую рыбку для его величества Томаса-четвертого серого.

– Что ж, то не простая задача. Золотая рыбка - королева морская, но испытайте счастья. Проведу я вас реками подземными да озерами до самой хрустальной горы, ну а уж дальше вы сами добирайтесь!

– Спасибо, водяной!
– хором благодарствовали ему Сережа и белочка.

А водяной, как свиснет - тут же подплыли две рыбы: один осетр трехметровый, у него, между плавников золотых и устроился Сережа; ну а вторая рыба - обычная щука, у нее на спине белочка пристроилась.

Как сорвались вперед две рыбы: впереди щука летит, словно звезда падучая светит, позади Сережин осетр златом сияет, а от скорости то аж дух захватывает: по подземным переходам, по озерам, над которыми земля куполом сходится, ну а дно алмазами светит. Вылетит в таком озере осетр метров на пять из воды, метров двадцать пролетит, да и обратно в воду бултыхнется Сережа даже и закричал от восторга!

Но вот и хрустальная гора - под ней воды не текут, вынырнули на свет небесный щука, да осетр - Сережу да белочку на берег выпустили, хвостами махнули, да и обратно, в глубь водную ушли.

Смотрит мальчик по сторонам, диву дается: вокруг сады диковинные - есть там и яблони, и груши, и вишни, а есть и невиданные плоды; в воздухе бабочки, крыльями машут, и все красочно, да весело от крылышек этих. Над всеми же теми садами гора хрустальная высится, а в центре той горы, словно сердце живое бьется.

Летят тут гуси-лебеди, и уж не белочка, а сам Сережа их кличет:

– Эй, вы гуси-лебеди; перенесете ли нас через гору хрустальную, к морю синему бескрайнему?

Подхватили тут гуси-лебеди Сережу за руки, ну а белочка, одному из них на спину запрыгнула, там и сидела.

Поднялись они на ту высоту, где облака словно корабли небесные плывут: глядь, а среди них и впрямь корабль - цветом, то почти, как облако, а формой, как корабль; есть и парус на котором лик солнца ветрами дуется.

Вышел тут на палубу корабля того муж ростом высок, статен, в красном кафтане и в синем плаще, да с золотой оправкой; да с волосами золотистыми и с золотистыми же светлыми усами да бородой; а в глаза смотреть, что в яркое небо - нет ни в нем, ни в корабле его ни одной тени - свет один.

Улыбнулся тот муж, приветливо рукой махнул, а белочка молвила:

– То Дажьбог, владыка света небесного.

– Путь вам добрый...
– то слова Дажьбога, словно колосья теплые да мягкие, светом его нагретые, в Сережиной голове взросли; а корабль облачный вдруг стал колесницей, а впереди него два коня огнегривых на все поднебесную раскатами вскричали, по воздуху копытами ударили, искры радужные высекли; ярко-ярко голова Дажьбога засияла, взмахнул он удилами, да и понесся над землею, все выше и выше в небо, и скоро слезой солнечной среди облаков затерялся.