Сводные

Дрон никогда не забудет выражения лица Юли, когда он впервые зашел к ней на выходных после того, как Сергей уехал в армию. Он тогда еще не знал всех деталей, поэтому считал, что девчонка просто убивается и скучает по своему брату. Он не знал, что у неё разбито сердце. Сейчас, владея этими знаниями, он бы естественно поступил иначе, но тогда он ничего не знал. Поэтому и пытался проводить с ней как можно больше времени, пытаясь повеселить и развеять в своей принцессе эту вселенскую тоску. Доронин принял закон о пятничных просмотрах кинокомедий и теперь каждую неделю приезжал к ней с ноутбуком и попкорном. Иногда привозил её любимое фисташковое мороженое. В такие вечера она улыбалась, а ему не нужно было больше ничего в целом мире. Иногда, когда они поздно заканчивали, Юля не разрешала Денису слоняться ночами по деревне и предоставляла спальное место в Сережкиной комнате. Как-то незаметно это стало традицией. Денис приезжал к ней в пятницу после занятий и оставался вплоть до вечера воскресенья. Они смотрели телевизор, гуляли, готовили кушать. Он помогал ей по дому, веселил бабу Катю, которая, так же как и Юля, сильно скучала без Метели. А потом все усложнилось, когда вокруг Волыны закрутились те события с Сибиряком. В один момент все стало настолько серьезно, что Денис осознал — пути назад у него нет. Он был в офисе, когда туда прилетела граната. Ему лишь чудом удалось не просто спастись, но и не пострадать. Если бы не Волына, который буквально за шкирку выкинул его в окно второго этажа, вместо того, чтобы спасать собственную жизнь, Денис даже представить не мог, чем бы закончился для него тот день. Он бы явно не отделался ожогами второй степени по всей спине, какие достались Кириллу Викторовичу, поскольку находился ближе всех к выходу. Он никогда не забудет, как вышел из здания больницы и пошел вперед, не следя за дорогой. И даже не удивился, когда понял, что пришел к ней. Она встретила его на пороге, взволнованная тем, что узнала о взрыве и не смогла ему дозвониться на сотовый, что так и остался в разрушенном здании. Никогда не забудет, как прижал её к себе, нуждающийся в тепле и поддержке. А она не отпрянула и крепко обняла в ответ, несмотря на то, что слишком холодно было стоять в конце марта в одной кофте на улице. Она словно чувствовала, как сильно он нуждался в ней и не оттолкнула. Это дало ему надежду на то, что еще не все между ними потеряно. Он понял, что его чувства никуда не делись и уже никуда не денутся. Он любил Юлю сколько себя помнил и не собирался отступать.

А потом все стало еще сложнее, когда однажды среди ночи в апреле его разбудил звонок. Денис думал, что сойдет с ума, когда заплаканный голос Юли услышал. Все, что мог, перебрал в голове, пока она, наконец, сквозь всхлипы не объяснила ему, что бабу Катю в больницу забрали. А потом начались обследования и тяжелые дни ожидания. Это он держал Юлю за руку, когда врач рассказал ей о грыже, что в позвоночнике старушки. Он помог принять решение о необходимости операции, когда боль в спине бабы Кати стала слишком сильной. Доронин ждал вместе с ней окончания операции. Он вытирал её слезы, когда врач сказал, что в ходе операции обнаружились метастазы. Они вместе искали в интернете способы, возможности. И именно Денис прижимал её к себе, сидя на полу её комнаты, рыдающую и всхлипывающую, когда они оба поняла, что ничем не могут помочь. Он пытался быть сильным, ради неё. Договаривался с врачами, медсёстрами, экстерном сдавал экзамены, когда баба Катя практически полностью перестала двигаться. А когда понял, что Юля не справляется, просто собрал вещи и переехал в её дом, поселившись в Сережиной комнате. Он не ждал от неё благодарности. На самом деле она сейчас просто была на неё не способна. Её мир рушился, и с каждым днем Юля была мрачнее тучи. Она замыкалась в себе и никакие его разговоры не могли этому помешать. А еще Денис не смог оставить Волыну. Не после того, как он спас ему жизнь. Да и деньги на лекарства для старушки им были необходимы. Поэтому Денис разрывался между домом и работой, стараясь сдержать слово, данное Сергею — держать девчонку как можно дальше от всего того, чем он занимался.

Она перестала танцевать. Однажды он просто это осознал, глядя, как она сидит на пледе под яблоней в своем саду и смотрит прямо перед собой невидящим взглядом. И она перестала говорить о Сереже. Совсем. Раньше она часто упоминала о нем в разговорах, но больше нет. Денис неоднократно пробовал связываться с его базой, даже ездил туда несколько раз, но получал один ответ — его отряд перекинули в другое место службы и никто не может разглашать информацию. Даже Кирилл Викторович не мог помочь выяснить, где Метеля и как с ним связаться.

А потом случилось самое страшное — бабушка Катя умерла. Он понял это, когда августовским утром проснулся от Юлькиного крика. Он вылетел в коридор, а она сидела на полу в проходе и, вцепившись в арку двумя руками рыдала. Её так трясло, что он едва смог удержать её на руках, когда поднял с пола и перенес на диван. Денис даже думал, что она захлебнется от собственных слез, но несколько уколов, что сделали её медики, приехавшие подтвердить смерть старушки, помогли её успокоить. Она заснула, а проснулась утром в день похорон совершенно другим человеком. Холодным, отстранённым, закрытым. Она не плакала, когда старушку отпевали, когда хоронили. Не плакала, когда несколько человек устроили поминки в её доме. А потом она просто убрала за всеми, вымыла посуду, сняла черное платье и легла спать. Денис тогда всю ночь просидел на полу в её комнате, прислонившись к стене и не спуская с ней глаз. Ему было страшно. Казалось, стоило закрыть глаза и выпустить её из виду, как она сделает какую-нибудь глупость. Несколько следующих дней он не отходил от неё ни на шаг, но её состояние оставалось прежним. Он уже думал отвезти её к психологу, когда в дверь к ним постучались сотрудники социальной службы и её забрали в детский дом. В тот момент, когда она осознала, что происходит, она просто подняла взгляд и посмотрела на Дениса. Дрон никогда не забудет этот взгляд, что прожег всю его душу. Зеленый взгляд полный отчаянья, боли, ужаса. Она не произнесла ни слова, но в её глазах он видел упрек, что он не смог её защитить, хоть и обещал. Клялся ей, что никогда не оставит её, а теперь просто ничего не мог сделать. Он перебрал в голове все варианты, но не видел выхода. Тогда Денис и обратился к Волыне, хоть и знал, что Сергей был бы против. Он думал, что Кирилл Викторович сможет взять над ней опеку, но он предложил вариант, от которого Денис не мог и не хотел отказываться. Оставалось дело за малым, просто получить ответ от Юли. Доронин ожидал, что она откажется, но как только девочка увидела его, она бросилась к нему в руки так, словно не было никого и ничего дороже Дениса в её жизни. Словно он был единственным спасительным кругом в океане её боли. Она не спорила, сразу согласившись на его предложение о женитьбе. Парень не тешил себя глупыми иллюзиями, он понимал, что она делает все для того, чтобы вернуться домой. Но ему было все равно. Он просто должен был вытащить её оттуда. Какое же было его удивление, когда Кирилл Викторович сообщил о том, что Юля уже живет не под настоящим именем. Девочка даже не стала таиться, рассказав ему все, что он хотел знать. А он слушал её, прогоняя в памяти все те вещи, что он знал о ней и Сергее. Он всегда чувствовал, что ребята что-то скрывали, но даже представить себе не мог, что все настолько серьезно. Нужно ли говорить, что вся деревня была в тихом ужасе, когда Денис женился на Юле? Его родители не просто были против, они пригрозили ему, что отрекутся от него, если он женится на ребенке. И исполнили свою угрозу, когда в конце августа ребята расписались в городском ЗАГСе. Не было платья и цветов, гостей и музыки. Они просто пошли и поставили свои подписи, даже не поцеловавшись, когда их объявили мужем и женой. Денис понимал, что не имеет никаких прав на эту девочку, не смотря на то, что в глазах всех она его супруга. Но продолжал надеяться. Хранил глубоко внутри хрупкую надежду, что когда-нибудь она сможет дать ему шанс. Одну единственную попытку, которой Денис воспользуется на все сто процентов.

Со временем что-то между ними начало меняться. Совместный быт, к которому они оба так привыкли, не закончился, когда пришла осень и у них обоих началась учеба. Денис получил права, купил поддержанный старенький автомобиль и теперь каждое утро просыпался с петухами, чтобы успеть выпить кофе и отправиться на учебу. А спустя пару дней Юля начала просыпаться одновременно с ним и готовила ему завтрак, пока он был в душе. Она каждое утро пила с ним кофе и провожала на учебу, а вечером встречала с работы с вкусным ужином. В его день рожденье она испекла ему торт и, согласившись исполнить любое его желание в качестве подарка, станцевала для него, как танцевала раньше. В новый год она поцеловала его в губы быстрым, ничего не значимым поцелуем под бой курантов, а в свой день рожденье позволила ему обнять её так крепко, как ему того хотелось. В их пятничные вечера кино она теперь сидела рядом с ним, позволяя Денису обнимать себя, укутанную в плед и иногда кормить с рук поп корном. Именно она помогала ему готовиться к выпускным экзаменам и согласилась пойти с ним на выпускной, когда он получил диплом бакалавра. В тот вечер он впервые поцеловал её так, как целовал раньше, а она не отпрянула. Он боялся давить на неё, поэтому не поднимал никаких разговоров и не начинал выяснение отношений. В годовщину смерти бабы Кати, она сама пришла к нему. После кладбища и скромных поминок, когда они разошли по своим спальням, она просто пришла к нему и легла рядом, обернувшись в кокон его рук. Он боялся даже дышать рядом с ней. Сейчас он даже не сможет сказать, как тогда сдержался, но они просто уснули в объятьях друг друга. В следующую ночь все повторилось. А в третью ночь она попросила его спать в её комнате, словно в комнате Сергея ей было неуютно. Через несколько недель совместного сна она привыкла к нему достаточно, чтобы позволить ему зайти дальше поцелуев. Сначала Доронин пришел в бешенство, когда представил себе, что Юля могла потерять девственность в детском доме, но, заметив его волнение, Юля просто все объяснила. С кем, когда и почему. И Денис ушел. Он просто не мог поверить, что любовь всей его жизни и его лучший друг могли так поступить с ним. Что они все время обманывали его, играли, глумились над ним и его чувствами. А ведь Сергей знал с самого начала о том, что Денис испытывал к Юле и никогда, ни словом, ни жестом не останавливал его.

Когда он не пришел домой ночевать, Юля позвонила Кириллу Викторовичу и попросила его найти Дениса. В тот вечер у них был длинный, тяжелый разговор обо всем, но он сблизил ребят. Юля раскрылась перед ним так, как не раскрывалась никогда, позволив заглянуть в каждый уголок своей души, честно признаваясь во всем, о чем он её спрашивал. И они закрыли дверь в прошлое навсегда. Оставили прошлое в прошлом и решили жить настоящим. Мечтать о будущем, строить планы. Это была лучшая осень в его жизни, пока Волына не сообщил ему новость о том, что Сергей возвращается. Он собирался все ей рассказать, но боялся. Боялся того, что это испортит все, что их связывает. Ведь он не был готов её отпустить, даже если придется сражаться с тем, кого считал и считает лучшим другом. Юля была не просто его девушкой, она была его женой. Любовью всей его жизни. Должно быть неудивительно, что когда он припарковал машину у ворот их дома, и поймал в отражении зеркала потерянный изумрудный взгляд, он уверенно кивнул ей, точно зная, чем закончится сегодняшний разговор.

— Перестелили крышу? — несмотря на сумерки, заметил Метеля, оглядывая дом.

Он не хотел показывать, как волнуется перед предстоящим разговором, поэтому и пытался вести себя спокойно, задавая нейтральные вопросы. Но вздрагивал каждый раз, как видел перед собой затравленный взгляд своей девочки. Хотел прямо сейчас наплевать на все и просто подойти к ней. Обнять, прижать к себе и шепнуть о том, что ничего не случилось, что он рядом и больше никто и ничто не сможет разлучить их. Но видел, что ей сейчас это не нужно. Наблюдал, как она движется, стараясь держаться рядом с Денисом. Раньше она всегда придерживалась его, словно на интуитивном уровне тянулась к тому, кто всегда защитит.

— Да, протекать начала прошлой осенью, — просто ответил Денис, стоя за Юлиной спиной, пока она отпирала замок.

А потом они прошли внутрь, а Сережа вошел следом. Это больше не был их дом. Он уловил эту разницу сразу, как вошел на порог. И дело даже не в новом телевизоре или новом столе на кухне, не в лежащем на диване свитере Доронина, перекинутом через спинку. Изменился даже запах этого места.

Он скинул армейские ботинки, портянки и пошел босыми ногами по дому, в котором прошла половина его жизни. Сотни воспоминаний проносились в его голове. Как Юля сидела на подоконнике в гостиной, ожидая приезд отца в свой первый день рожденья в этом доме, как заставляла его перетаскивать диван каждый раз, когда хотела устроить для них концерт в гостиной, как они вместе украшали здесь ёлку. Этот дом хранил лучшие моменты его жизни, поскольку в те моменты она была с ним. Она была его.

Он замер на пороге комнаты бабы Кати и тяжело вздохнул. Он еще не смирился со смертью старушки, слишком свежими были раны. Возможно спустя какие-то время, после того, как сам положит цветы на её могилу, он сможет отпустить боль и смириться с её смертью. Простить себя за то, что не был рядом с ней тогда, когда она так в нем нуждалась. Возможно когда-нибудь, но точно не сейчас.

— Денису нужен был кабинет, а я больше не могла смотреть на её постель, — тихо проговорила Юля за его спиной, оправдываясь за то, что комната старушки, которую он привык видеть, больше не было. — В первые полгода я даже не могла туда зайти.

Развернувшись и наткнувшись на её грустный задумчивый взгляд, Сережа просто кивнул, давая ей понять, что все понимает.

— Ты сдержала обещание, что дала мне, когда я уезжал, — уверенно проговорил парень. — Ты выжила. Сделала все для этого.

Он хотел показать ей, что не винит ни в чем, что понимает и принимает необходимость выйти замуж за Дениса. Но между тем он пытался донести до неё, что это не имеет никакого значения. Ничего из того, что было в эти два года, не имело значения теперь, когда он вернулся.

— Нам нужно поговорить, — выдохнула она неуверенно, словно не была готова к разговору, но понимала, что он должен состояться.

Глава 14

— В интересную ситуацию мы попали, — с кривой усмешкой заявил Денис, когда молчание в машине затянулось. — У меня смутные порывы. Одна часть меня хочет дать тебе в глаз за все годы лжи, а другая извиниться за все, что произошло здесь, пока тебя не было.

Он нахмурился, глядя на дорогу перед собой, покрытую тонкой коркой льда из-за первых заморозков.