Сволочи

– Идём ещё? – попросила она, увлекая меня обратно в гостиную.

– Не знаю, малышка. Ты меня так утомила!

Я сел на диван в гостиной, а девушка продолжила танцевать. Я смотрел на неё, пил виски и понимал, что её танцы невероятно возбуждают меня.

Наконец Паккет тоже устала и, выключив музыку, упала на диван рядом со мной.

Мы пролежали так недолго – до тех пор, пока не кончился виски. Когда мы вернулись в кухню и хозяйка дома достала из шкафчика бутылку коньяка, я вдруг прижал Мэд к стене и, медленно опустив лямку её платья, шёпотом пропел:

– Everybody knows that I want ya.

Мэдисон посмотрела на меня, удивлённо подняв бровь, и выронила бутылку. Та разбилась с характерным для этого звуком. Паккет всё ещё тяжело дышала. Я уже было подумал, что она выставит меня за дверь, рассердившись на не вовремя спетую мною строчку и разбитую бутылку, но вместо этого жена, задыхаясь, ответила: – If you want me baby show me.

Я улыбнулся и поцеловал её в шею. Она отчаянно хватанула ртом воздух и обняла меня.

– Roll the windows down, – продолжал петь я, почти не слыша своего голоса из-за бешеного стука сердца, – let your hair flow.

Я снял “краб” с её волос и отбросил его в сторону.

– And it all go tonight, – продышала Паккет мне на ухо и, скрестив ноги за моей спиной, поцеловала меня.

Я жадно впился в её губы, чувствуя, как всё внутри замирает от этого поцелуя, как что-то со страстью вырывается из моей грудной клетки. Чтобы не уронить Мэдисон, мне пришлось взяться обеими руками за её ягодицы, и я с силой прижал её к себе. Не прерывая поцелуя, я пошёл в гостиную.

Путь до спальни оказался тяжелым. Я не мог больше терпеть, не мог больше сдерживать себя, мне казалось, что я смог бы сделать это с Мэдисон прямо на лестнице. Однако до комнаты моей жены мы всё же добрались.

– Ой, Логан, – произнесла Паккет, – у тебя… у тебя есть презервативы?

Я растерянно смотрел на неё, стараясь понять, о чём она говорит. Я видел её губы, её красивые губы, но не понимал, о чём они меня спрашивали.

– Нет, – наконец ответил я и покачал головой. – Нет…

Она вскинула брови вверх и хотела что-то сказать, но я заткнул её поцелуем и, отстранившись, проговорил:

– Не бойся, я не буду в тебя изливаться.

Мне не хотелось терпеть больше ни минуты. Я бросил свою партнёршу на кровать и, пожирая её взглядом, стал расстегивать рубашку. Пальцы не слушались, некоторые пуговицы я просто-напросто отрывал, но я всё-таки снял с себя рубашку и принялся за ремень брюк. А вот Мэдисон, кажется, никуда не торопилась: она лежала на кровати, перебирая руками одеяло и смотрела на меня, с невинным видом кусая губы.

– Паккет, раздевайся! – прикрикнул я, и жена стала не торопясь снимать свои капроновые гольфы.

Я снял с себя брюки и залез на кровать. Внутри подымалась волна неудержимой страсти, и я не знал, куда деть себя от переизбытка этого чувства. Я посмотрел на Мэдисон. Возникло ощущение, что она специально медленно раздевалась, будто мне назло. Я не желал долго возиться с её одеждой, поэтому дёрнул вниз её платье. Оно порвалось вдоль боковой линии, но я не обратил на это особого внимания и избавил Паккет от одежды.

– Хендерсон! – рассердилась она, ударив меня по щеке. – Оно вообще-то недешёвое!

– Я куплю тебе новое, – дрожащим от напряжения и возбуждения голосом произнёс я.

Её удар одновременно разозлил и возбудил меня. Я снял второй гольф с ножки Мэдисон и посмотрел на неё. Она возбуждённо дышала, и с каждым частым вздохом её грудь высоко поднималась.

Моему взору открылось потрясающее тело жены. На ней было надето красивое кружевное белье, но чёрт возьми, я не собирался им любоваться! Я чувствовал, что моему мальчику уже становилось тесновато в боксерах, поэтому я решил начинать.

– Надеюсь, я ничего тебя не лишаю? – спросил я у неё, покрывая горячими поцелуями её ключицу.

– Логан, какой бестактный вопрос ты задал! – воскликнула она, с силой обнимая меня за шею и притягивая к себе.

Между тем я уже добрался до груди Паккет и избавил её от бюстгальтера, который закрывал доступ к её разгорячённому телу. Я продолжил целовать его, спускаясь всё ниже. Когда я коснулся губами низа живота девушки, она изогнула спину и издала стон нетерпения. Я почувствовал, что был возбуждён, кажется, до предела. Да и Мэдисон тоже: я также чувствовал это. Тогда я медленно стянул с неё трусики, желая немного подразнить жену, и, пошире раздвинув её ноги, принялся ублажать партнёршу своим языком. Я действовал сначала медленно, затем быстрее, при этом не убирая рук со внутренней стороны её бёдер, а Паккет, пропуская между пальцев мои волосы, громко кричала от наслаждения. Стоны, срывающиеся с её губ, невероятно возбуждали меня, и я продолжал, желая доставить жене как можно больше удовольствия, не желая слышать ничего, кроме её стонов. Мэдисон страстно сжимала руками мою голову и пыталась свести вместе свои бёдра, но я не давал ей сделать этого, сильнее раздвигая её ноги в стороны.

– Давай же, Логан! – в нетерпении закричала она. – Логан…

Но я решил ещё немного подразнить жену и, посмотрев на неё, медленно вошёл в неё двумя пальцами. Она простонала ещё громче и, оторвав от кровати лопатки, крикнула:

– Ах, Логан! Логан… Логан…

Я улыбнулся краем рта и, ещё шире раздвинув её ноги, ускорил свои движения. Мэдисон извивалась всем телом и, кажется, вот-вот готова была кончить. Я решил помочь ей это сделать и начал большим пальцем стимулировать её клитор. Паккет начала стонать громче и, закрыв глаза, с силой прикусила пальцы своей руки. Её дыхание участилось, стало неровным, прерывистым, она резко выгнула спину и закричала.

Я сел перед ней на колени и понаблюдал за результатом своих действий. Она еле слышно поскуливала и ждала, когда я уже войду. Я не мог смотреть на неё: при одном взгляде на жену сердце моё разрывалось на части, я чувствовал, с какой силой оно колотилось в груди. Тогда я, недолго думая, избавил себя от боксер и, склонившись над Паккет, нежно поцеловал её в шею. Она закрыла глаза и, тихо-тихо простонав, вытянула шею. Я понял, что она больше не могла терпеть, и медленно, всё ещё дразня её, ввёл в девушку свой член. Мэд вновь негромко простонала и до боли закусила губу. Я смотрел на неё в упор и двигался в ней не спеша, при этом касаясь губами её ключиц. Она обнимала меня за шею, с силой притягивая к себе, но я не поддавался: я висел над ней, твёрдо уперевшись обеими руками в кровать. Тогда Мэдисон сама приподнималась и, крепче обнимая меня, возбуждённо дышала мне на ухо, только этим своим дыханием упрашивая меня: “Ещё, ещё, ещё…”

Я понял, чего она требовала от меня, и резко вошёл в неё во всю длину. Мэдисон закричала от неожиданности и вновь легла на кровать. Нижняя губа её была вся красная, глаз девушка не открывала, и красивое выражение её лица поднимало во мне волну несокрушимой страсти. Паккет сжала в руках свою грудь, и среди непонятных стонов я начал различать кое-какие слова.

– О, Логан… О, Логан… Как мне хорошо… Как мне хорошо с тобой…

Жена впилась ногтями мне в спину, и я негромко зашипел от боли, но всё-таки продолжил. Но когда по моей спине побежали струйки моей же крови, я, будучи не в силах больше терпеть, дрожащим голосом воскликнул:

– Мэдисон!

Она послушно убрала руки, и её покорность ещё больше возбудила меня. Я начал двигаться быстрее, с яростью стиснув зубы и не переставая слушать непрекращающиеся крики жены.

Спустя некоторое время я почувствовал, что скоро тоже настигну высшую точку наслаждения. Поэтому я стал двигаться в Мэдисон так быстро, как только мог. Чувствуя, что приближаюсь к тому заветному пику наслаждения, я закрыл глаза и поднял голову. Мысли перемешались, грудь разрывалась от горячего воздуха, которым я дышал, я не чувствовал ничего и не думал ни о чём, кроме девушки, лежащей подо мной. Это минутное забвение совсем расслабило меня, я с наслаждением застонал, почему-то растерялся и, не сумев среагировать вовремя, кончил прямо в Мэдисон.