Свой путь

Лавандовые поля

В мурашках утренней росыполя лаванда обольщала,и ревность высохшей лозыеё невинность вызывала.Слезой лиловой горных фейнаполнен былпарфюм из Грасса,и Жан-Батист, как чародей,знал толк в искусствеанфлеража.Да… в одержимости своейдостиг сей мастерсовершенства!Он покорил сердца людейволшебной каплеюблаженства.

* * *

С тех пор нежнейший аромат,рождённый горами Прованса,как в виноградниках мускат,сокрыт лозой непостоянства.

«Благословенна красота…»

Благословенна красотав хрустальном куполе заката.Она хранить обреченанебесный храм от Герострата.Спасая мир – ей сужденопознать гармонии природу;и, как в открытое окно,впустить луч света в непогоду.…Благословенна тишинав объятьяхсолнечной долины,когда слеза Творца виднана тонких нитях паутины.Её разбудит тёплый дождь,упавший радуге на плечи,в тот миг,когда судьбу найдёшьна узком мостике предтечи.Благословенны небесаи жажда маковой росинки…и нет такого мудреца,чтоб указаллюбви тропинки.

«Ах, зачем вы меня на рассвете…»

Ах, зачем вы меня на рассветеразбудили, шальные ветра:мои листья, как взрослые дети,разлетелись по весям вчера…Мне без них одиноко,бездушно —в день осенний стоять на юру,и склоняю я ветви послушнонад опадом в прозрачном бору.Я б за ними сама полетела,оторвавшисьот мощных корней,только жаль,что совсем постарела,пока гладила кудри детей.…Поднялись ониразом над лесом,золотую разрушив копну,будто шпагойс изящным эфесомразрубил их полёт тишину…

Место силы

Я люблю приласкатьодиночествона обочине русских полей,и найти, как вещаетпророчество,место силы,где травы пышней.Где ковыль,убегающий волнами,как роскошные гривы коней,поглотивразноцветие с пчёлами,передаст мнепривет от степей.В синеве васильковойромантикисоберу все ромашки окрест;будто в детствеконфетные фантикипоменяю на маковый квест.

* * *

…Я люблюприласкать одиночествона обочине русских полей,и забыв на минуту пророчество,отрешиться от бурных страстей.

Вечер в кафе «Парадиз»

Бассейн инфинити…Бутылочка проссеко…Закат у моряи вечерний бриз.За дальним столикомдва старых человекасмотрелина шикарный барбарис.Его рубиновые гроздьявновь возвращалив те года,когда судьбышальная гостьясвела их жизни навсегда.Наперекор молвеи сплетням;людским законам вопреки,сердца оставивсвоим детям,они сплели любви венки……А годы пролетали мимо,как стайка чаек над волной,и старость —медленно, красиво —их накрывала, как прибой…И в этот дивный летний вечерв кафе с названьем «Парадиз»согрел их души егермейстер,исполнив маленький каприз.

Пламенное сердце Шопена

Звук у дождябыл превосходный!И, нежной музыкой пленим,Шопен на клавишах холодныхиграл ноктюрн, как пилигрим.

* * *

На сценах Вены и Парижа:этюд… мазурка… полонез.Аристократы и афишалюбили вальсы до-диез…Шопен мечтало польских реках,и видел Краков по ночам.Он сердце завещал навекизамуроватьв Варшавский храм.Был гений нот и романтизмауслышан Богом и людьми:шедевры польского лиризмасогреты пламенем любви!

«Уходит май…»

Уходит май,оставив напоследокнеповторимый аромат.Сиреньюотливая слепок,весна застыла в нём,как бархатный закат.…Уж первыйсолнца лучподарит скоро лето,насытив краскамипредгорья и луга.И в шлейфе ландышейвесенняя вендеттавонзит свой мечв златые берега.

* * *

Так и останетсянавеки юной,в цвету черемухии трелях соловья —любовь весны(той ночкой ярко-лунной,что провожалав дальний путь меня…)

Через тернии к звёздам

«Живое тянется к живому…»

Живое тянется к живому…Есть в этом радость бытия,и не должно быть по-иномуна срезах вечности, друзья!Бог создал из ребра Адаматворенье сказочной красы.В саду Эдема амальгамасвязала грех и плод любви.Живое тянется к живому…Есть в этом прелесть бытия,и мы по кругу роковомуидём дыханье затая.

Право на ошибку

Имея право на ошибку,я не боялся рисковатьи очень часто за улыбкуготов был многое прощать.Меня роняли, предавали…я падал, поднимался вновь…И все невзгоды доказали,что в жизни главное – любовь!И, как в любом из нас, наверно,во мне есть множество начал:удар судьбы не ждал смиренно,и в ярость мысли превращал.Потом жалел, кого обидел;себя за это презирал,и находил в душе обитель,где гнев на милость замещал.Не одинок в своей я вере:и в сердце звон колоколовдуши откроет настежь двери,срывая шапку средь лугов.

Шторм

Безликие пустоты бытия;потеря смыслов, чаяний и планов…Срывает ураганом якоря —последнюю надежду капитанов.Всё лишнее летит за борт…возводят к небу руки капелланы;скользит по палубе ботфорти грог разлит в гранёные стаканы.А время продолжает свой отсчёт:и крик отчаянья летит над гранью,а вместо Марса видит звездочёткометы душ, готовых к покаянью.Вдруг ветер покидает паруса,и крылья расправляет чайка.…А юнга, вытирая пот с лица,поверил в то,что шторм отнюдь не байка.

Гавань

…И в нашем миребренном и жестокоместь гаваньбескорыстья и любви,где в сердцебесконечно одинокомзимой поюти свищут соловьи.Наперекор невзгодамлихолетий,пройдя сквозь дым,туманы и метель,императивом чувстви междометийвесну встречаетрадостно капель.…А за плечом(конечно же —за правым!)есть Тот, кто насспасает из руин;за душу боретсяс лукавым,и направляет к вере —Херувим.Не одиноки мына белом свете!И путь для каждогозагадан наперёд…Перед людьмии Богом мы в ответе,за место в гаванидля нищих и сирот.