Священник

— Мои сыновья больше не слепят ни одного кирпича для фараона!

— Пусть сам лепит свои кирпичи!

Люди смеялись. Женщины пели от радости. Мужчины выкрикивали хвалу.

— Надо было испечь побольше пресных хлебов! У нас так мало зерна, — говорил кто-то.

— А долго мы сегодня будем идти? Дети уже устали.

Услышав жалобы своих родных, Аарон повернулся к ним. Его лицо побагровело от возмущения. Неужели они бы предпочли остаться в Египте?

— Это конец вашего рабства! Радуйтесь! Мы были спасены кровью агнца! Славьте Господа!

— Да, отец. Мы так и делаем! Только дети очень устали…

Моисей поднял посох.

— Запомните этот день! — сказал он громко. — Расскажите своим сыновьям и дочерям, что сделал для вас Господь, когда вывел вас из Египта! Помните, что вы посвятили Господу каждого первенца, будь то человек или животное, ибо Господь заставил смерть миновать нас! Празднуйте этот день! Никогда не забывайте, что это Господь своей крепкой рукой вывел вас из Египта!

Фараон не хотел отпустить Божий народ, поэтому Господь умертвил в Египте всех первенцев — как людей, так и скота. Теперь каждый первенец мужского пола принадлежит Господу, и каждый первый сын в семье будет выкуплен кровью агнца.

— Хвалите Господа! — провозгласил Аарон, подняв посох.

Он не будет обращать внимания на нескольких недовольных людей. Он не позволит им испортить эти минуты, этот великий день. Он не будет слушать тех, кто, как жена Лота, оглядывается назад. Всю свою жизнь он мечтал об этом — быть свободным. Теперь он, наконец-то, узнает, что такое свобода. Он не мог удержать слез от переполнявшей его благодарности.

— Слава Господу! — восклицал он. Идущие вокруг мужчины и женщины вторили ему, за ними следующие подхватывали хвалу, которая, достигая последних рядов, раскатами грома поднималась к небу. Женщины пели.

Солнце начинало клониться к закату, но Моисей не остановился: в небе появился огненный столп и повел их в Сокхоф, где они и сделали остановку для отдыха. Здесь, в Ефаме, на краю пустыни, они разбили свои шатры.

К Моисею подошли Корей и несколько других старейшин из племени Левия.

— Почему ты ведешь нас на юг, хотя есть два более коротких пути в Ханаан? Мы могли бы пойти вдоль берега моря, — спросили они.

Моисей покачал головой.

— Так наш народ шел бы через филистимские земли.

— Нас много, и мы вооружены для битвы. А не пойти ли нам в южный Ханаан через пустыню Сур?

Моисей не уступал:

— Мы вооружены, но не обучены и никогда не воевали. Мы идем туда, куда ведет нас ангел Господень. Бог сказал, что, если людям придется воевать, они могут передумать и вернуться в Египет.

— Мы никогда не вернемся в Египет! — Корей вскинул голову. — Моисей, тебе надо больше доверять нам. Мы так же, как и ты, жаждали свободы. Даже больше.

Аарон поднял голову. Он понимал, что Корей намекает на сорок лет, проведенные Моисеем во дворце, и на следующие сорок, которые тот прожил со свободными мадианитянами. Подошли другие, требуя внимания Моисея. Аарон встал, чтобы посмотреть, в чем проблема. Проблемы уже начинались.

— Аарон, — Корей повернулся к нему, — ты понимаешь нас лучше, чем Моисей. Ты должен сказать свое слово: каким путем надо идти.

Уловив в этих словах лесть, Аарон ответил:

— Корей, это решает Бог. Он поставил Моисея нашим вождем. Господь над нами. Он идет впереди нас.

Неужели они не видели Человека, который шел впереди Моисея и указывал путь? Он шел достаточно близко, чтобы его было видно, но слишком далеко, чтобы разглядеть его лицо. Может быть, эти люди его не видели?

— Да, — поспешно согласился Корей. — Мы принимаем Моисея как Божьего пророка. Но и ты тоже пророк, Аарон. Подумай о детях. Подумай о наших женах. Поговори с братом. Зачем идти долгим путем, когда есть короткий? Филистимляне услышат о бедствиях. Они устрашатся нас так же, как сейчас египтяне.

Аарон покачал головой.

— Нас ведет Господь. Моисей сам по себе и шагу не ступает — он только идет за Ним. Если вы этого не понимаете, то поднимите голову и посмотрите на облако днем и огненный столп ночью.

— Это все так, но я уверен, что, если бы ты попросил Господа, Он бы прислушался. Разве Он не призвал тебя пойти в пустыню и встретить Моисея на горе Синай? Господь сначала обратился к тебе, а потом заговорил с твоим братом.

От слов Корея Аарон встревожился. Хочет ли он разделить братьев? Аарон подумал о том, к чему привела зависть Каина к Авелю, Исмаила к Исааку, Исава к Иакову, что произошло с Иосифом и его одиннадцатью братьями. Нет! Он не поддастся таким мыслям. Господь призвал его быть рядом с Моисеем, поддерживать его. Так он и будет делать!

— Господь говорит устами Моисея, а не моими, и мы последуем за Господом, каким бы путем Он ни вел нас.

— Ты первый сын Амрама. Господь продолжает говорить с тобой.

— Только чтобы подтвердить слова, сказанные Моисею!

— А что здесь такого, если просто спросить, почему мы должны идти более трудным путем?

Аарон стоял, опираясь на посох. Большинство из этих людей были его родственниками.

— Разве я или Моисей должны указывать Господу, каким путем нам идти? Это Господь должен говорить нам, куда идти, как долго и как далеко. Если вы настроены против Моисея, то вы против Бога.

Глаза Корея потемнели, но он поднял руки в знак капитуляции.

— Я не сомневаюсь в авторитете Моисея и в твоем, Аарон. Мы видели знамения и чудеса. Я просто спросил.

Они ушли, но Аарон знал, что вопросам не будет конца.

* * *

Аарон подошел к Моисею, стоявшему на каменистом склоне холма, откуда открывался вид пространной земли на востоке. Израильтяне были внизу, у подножия холма, ожидая. Уважая желание Моисея побыть одному, они ждали, когда Аарон начнет говорить вместо него. В последнее время Аарон стал замечать, что Моисей все чаще говорит на арамейском.

— Скоро я тебе больше не понадоблюсь, брат. Твои слова просты и понятны, — сказал он.

— Господь призвал нас двоих для этой задачи, Аарон. Смог бы я перейти пустыню и предстать перед фараоном, если бы Господь не послал тебя мне навстречу?

Аарон коснулся его руки.

— Ты слишком высоко меня ценишь.

— Аарон, враги Господа сделают все, чтобы разделить нас.

Может быть, Господь открыл Моисею глаза, и он знал, с какими искушениями столкнулся Аарон?