Святилище

Мы все схватили фляжки и начали пить. Моё иссушенное тело было мне благодарно. Казалось, что это небольшое количество воды оживило его. У меня всё ещё была пульсирующая головная боль, и оставалось лёгкое головокружение, но вода помогла.

Врачи убедились, чтобы все пациенты и солдаты хорошо попили, а потом мы снова двинулись в путь.

Финн заменил ослабевшего солдата и понёс раненого.

Тина повернулась ко мне, её лицо было красным, в глазах стояли слёзы. Её тело дрожало.

— Мне кажется, я не справлюсь.

— Нет, ты справишься, — настаивала я, зная, что если её сознание сдастся, то тело сразу же последует за ним.

Сознание могло либо сделать тебя сильнее, либо сломать. Нам надо было сосредоточиться, и не позволять нашему сознанию расслабляться.

Тина никогда не сталкивалась с ситуациями, в которых бы испытывались пределы её возможностей. И я видела, как всё это ломало её. Страх, усталость, отчаяние, боль... всё это было написано в ее красных, опухших глазах. Она начала разваливаться на части, и если бы я не помогла ей хоть как-то, она бы сломалась.

— Тина, посмотри на меня. Я знаю, что ты сможешь. Нам надо добраться до города. Как только мы войдём в город, мы сможем отдохнуть и позвать на помощь.

— Эби, я едва стою. Моё тело так сильно трясётся, и я чувствую, что скоро упаду в обморок.

— Тогда облокотись на меня. Я помогу тебе, — я притянула её поближе и обняла рукой за спину, поддерживая. — Мы сделаем это вместе, хорошо? Чёрт, я не оставлю твою задницу здесь, поэтому тебе лучше собраться и двигаться дальше.

Она выдавила улыбку и кивнула.

Я повернулась.

— Доктор Бэнкс, можно ли как-то помочь Тине, чтобы она перестала трястись?

— Ей просто надо выпить ещё воды, — ответил он.

Я кивнула, взяла у неё с боку фляжку и открутила крышку. Она была почти полной.

— Тина, ты вообще пила воду?

— Да, но мне надо было сохранить немного. У нас завтра ещё целый день, — сказала она.

— Тебе надо попить. Приказ доктора. Мы разберёмся с водой потом. Сейчас у тебя серьёзное обезвоживание, и именно поэтому ты чувствуешь себя так дерьмово.

Я приложила фляжку к её губам, и она сделала глоток.

— Пей, — приказала я.

Она схватила фляжку обеими руками и начала жадно глотать воду.

Через несколько секунд она опустошила половину содержимого. Её глаза закрылись, и она испустила вздох.

— Лучше? — спросила я.

— Гораздо, — выдохнула она. — Это почти магия. Вода действительно источник жизни.

Я улыбнулась.

— Да, это так. Давай не будем торопиться, но нам надо продолжать двигаться. Ты в порядке? — спросила я.

— Меня всё ещё немного трясёт, но думаю, что я справлюсь, — она вздохнула.

— Нет, ты точно справишься, — сказала я.

Мы медленно потащились вперёд, следуя за пилотом по мучительной жаре. Мои ноги сильно отяжелели, они пульсировали и болели от новых мозолей. И не было никакой возможности утолить эту ужасную жажду. Я чувствовала себя высохшей мумией, и если бы я кашлянула, из моего рта вылетела бы пыль. Глаза горели, а головная боль не утихала. Это была самая сильная жара, которую мне пришлось испытывать.

Солнце медленно садилось у нас за спинами, тени начали оживать. Я сконцентрировалась на своей тени и следовала за ней. Она шла с идеальной скоростью, не лишком быстро и не слишком медленно, она вела меня в безопасное место. С каждым шагом тень покрывала все большую поверхность земли, и прежде чем я успела заметить, до города осталось всего несколько миль.

Он располагался посреди затерянного мира. Насколько мы могли видеть, вокруг не было никаких других зданий. Только несколько небольших холмов и гор далеко на горизонте. Город выглядел одиноким, в нём было не более пятидесяти зданий.

— Что это за город? — спросила Тина.

— Я точно не знаю. Его нет на карте, но мы где-то на юго-востоке Монтаны, — ответил штурман.

По мере того, как мы приближались, всю нашу компанию охватило чувство надежды и завершённости. Казалось, что у каждого появились новые силы, чтобы идти, и мы буквально побежали вперёд. Мы сделали это. По крайней мере, мы дошли до места, где сможем наконец-то отдохнуть и укрыться на ночь.

— Я же тебе говорила, что мы справимся, — сказала я, подтолкнув Тину. Мои слова прозвучали невнятно, потому что мой язык был опухшим от жары.

Она слабо кивнула, и на её лице появилась полуулыбка.

— Спасибо, — прошептала она.

Я посмотрела на Финна. Он обмотал голову рубашкой. Его руки были ярко-красными и сгоревшими, но даже сквозь боль он улыбнулся и подмигнул мне. Моё сердце встрепенулось. Меня очень успокаивало то, что он был здесь, со мной. Это было ещё одно препятствие, которое мы преодолевали вместе. Я знала, что сделав это, мы только станем ещё сильнее.

Когда мы приблизились к городу, один из пациентов начал кричать. Вероятно, его лекарства перестали действовать.

— Заткните его, — сказал пилот, схватившись за оружие.

Я посмотрела на Адище. Он был по-прежнему прикреплён сбоку, и я знала, что если он мне понадобится, то я смогу вынуть его за секунду.

— Опустите его, — приказал доктор Бэнкс.

Солдаты положили пациента на землю, в то время как доктор Фокс поспешил найти лекарство. Тем временем пациент продолжал выкрикивать ругательства. Слюна летела у него изо рта. Его глаза были остекленевшими и ярко-красными.

Все занервничали. Один из солдат быстро закрыл парню рот рукой, пытаясь утихомирить его.

— А-а-а-а, — заорал он, отдернув руку. Из глубокого укуса на его руке потекла кровь. — Он укусил меня! Чёрт, как больно, — сказал он сквозь сжатые зубы.

Доктор Ли проверил рану. Он сделал знак рукой, чтобы тот сел, а сам начал искать что-то в одной из сумок. Каждая из них была помечена снаружи, чтобы врачи могли знать, что внутри. Он полил рану чем-то похожим на йод, чтобы очистить её, затем достал небольшой пакет и чем-то попрыскал на рану. Почти сразу кровь остановилась, после чего он наложил повязку.