Святой

Нет другого выхода, кроме как пройти мимо них, поэтому я решаю попытаться проскользнуть обратно в уборную и спрятаться. В конце концов, переждать, может быть не такой уж плохой идеей…

Однако прежде чем я успеваю снова открыть дверь, взгляд Сэйнта поворачивается ко мне. Его глаза расширяются в недоумении, когда он смотрит на меня, затем в следующий момент они сужаются от гнева. Оба его родителя поворачиваются, чтобы посмотреть на меня, и я парализована, не в силах сдвинуться со своего места. Его мать — высокая платиновая блондинка с царственным видом. Она буквально смотрит на меня сверху вниз своим идеально вылепленным носом. Глаза его отца превращаются в щелочки, когда он слишком пристально изучает меня.

Прежде чем я успеваю решить, проскользнуть ли обратно в туалет и притвориться, что этой ужасной встречи никогда не было, или проскочить мимо них, как будто меня не беспокоит неловкость, Сэйнт бросается ко мне.

Схватив меня за руку, он шипит: — Пойдем со мной. Затем он тащит меня по коридору, мимо своих родителей, ко входу в столовую. Он толкает меня в пустое пространство и прижимает к ближайшей стене. Его ноздри раздуваются, когда он спрашивает меня мягким, ровным голосом:

— Какого хрена ты здесь делаешь?

— Что ты имеешь в виду?
– шиплю я. — Я как раз собиралась в туалет ...

— Ты не должна быть здесь, — настаивает он повышая голос.

У меня перехватывает дыхание, и я сжимаю руки в кулаки.

— Серьезно, Сэйнт? Сегодня? Разве ты не можешь просто ...

— Нет. Ты не должна быть здесь, Мэллори. На родительских выходных.

Его голос становится резче, но я все еще не понимаю, почему он так расстроен.

— Послушай, мне жаль, что я прервала то, о чем ты говорил со своими родителями, но я клянусь, это был несчастный случай.

Он хлопает ладонями по стене по обе стороны от моей головы. Я ахаю и отшатываюсь от него, пораженная выражением его глаз. Не просто гнев, а страх.

Что, черт возьми, происходит?

— Сэйнт, ты меня пугаешь. Что?

— У тебя есть хоть капля мозгов в этой твоей тупой башке? — требует он. — Неужели ты не можешь убраться с моего гребаного пути на один гребаный день? Только один?

Во мне вспыхивает ярость, и я толкаю его в грудь. Конечно, он не двигается с места, но это лучше, чем врезать ему прямо в его глупое лицо. Моя забота о нем исчезает в одно мгновение. Я открываю рот, готовая наброситься на него, когда глубокий голос гремит по коридору и останавливает меня.

— Сынок, что происходит? Тебе не следует заставлять свою мать ждать.

Мы поворачиваемся и видим его отца, стоящего в дверях столовой и пристально смотрящего на нас. Его ледяные голубые глаза в точности такие же, как у его сына, как и черты лица и телосложение. Они оба высокие и широкоплечие, его волосы темно-каштановые, а не светлые, с проседью на висках.

— Папа, дай мне минутку, — огрызается Сэйнт.

Мистеру Анжеллу, похоже, не нравится невежественный тон Сэйнта. Он идёт к нам, выражение его лица становится все мрачнее с каждым шагом, который он делает.

— Кто это? — спрашивает он. — Может быть, еще одно завоевание?

— Папа!

Мои глаза метаются между Сэйнтом и его отцом, я не знаю, что мне сказать, если вообще что-то нужно сказать. Я оскорблена предположениями мистера Анжелла, но я на 99,9 процента уверена, что только усугубила бы эту напряженную ситуацию, если бы сказала что-нибудь.

Сэйнт слегка отодвигается, чтобы заслонить меня от взгляда своего отца.

— Она не гребаное завоевание. Она — ничто. Никто. Не стоит твоего времени.

— О, даже так?

Мистер Анжелл придвигается ближе, хватает сына за плечо и толкает его в сторону. Он пристально изучает меня, выражение его лица сначала любопытное, но затем меняется на тревожное.

В его глазах мелькает, что - то такое, от чего у меня мурашки бегут по коже.

— По-моему, она не похожа на ничто. —мистер Анжелл бросает взгляд на Сэйнта, который кипит рядом с нами, его ярость исходит от него, как ядовитые пары.

— Мисс? Как вас зовут?

— Мэллори, мистер Анжелл. Мэллори Элли..

— Ее имя не имеет значения, — шипит Сэйнт. — Она просто какая-то девушка, с которой я однажды переспал, и которая стала прилипчивой.

Это не только неловко слышать вслух, но и больно, что он так беспечен по этому поводу.

Мистер Энджелл приподнимает густую темную бровь.

— В самом деле? Похоже, тебе не терпится спрятать ее от меня. Я приношу извинения за грубость моего сына, Мэллори. Он часто не думает, прежде чем заговорит.

Я ошеломленно киваю.

— Все в порядке. Я к этому привыкла.

Сэйнт бросает на меня злобный взгляд, и его глаза говорят мне держать рот на замке.

— Мне кажется, я не видел тебя в классе моего сына. Ты новенькая в Ангелвью в этом году?

Мистер Анжелл полностью сосредоточился на мне, игнорируя своего сына.

Взгляд Сэйнта проникает в меня, но у меня такое чувство, что он здесь больше не альфа.

— Да, сэр. Я только начала этот семестр.

— А твоя семья? Я знаю твоих родителей?

Мое сердце сильно колотится в груди, и я в волнении дергаю себя за юбку платья. Здесь мне нужно быть осторожной. Я ничего не могу упустить. Ничего не могу выдать.

— Я сомневаюсь в этом, сэр, — заикаюсь я. — Моя приемная мама работает медсестрой скорой помощи в Джорджии.

Мистер Анжелл несколько мгновений молча смотрит на меня.

— Я полагаю, ты студент-стипендиат, не так ли, Мэллори?

То, как он говорит, заставляет думать, что он испытывает отвращение к этому факту.

Сглотнув, я киваю.

— Да, сэр, это так.

— А.

Выражение его лица становится холодным.

— Я всегда находил благотворительность Академии довольно ... щедрой.

Не похоже, чтобы он думал, что это хорошо.

— Что ж, я благодарна за возможность быть здесь, как бы то ни было.

— Хммм, я уверен, что ты очень гордишься тем, что привело тебя ... сюда.

Он устремляет свой ледяной взгляд на сына, когда произносит это последнее слово, и мне становится ясно, что Сэйнт делится с отцом не только своей внешностью. У них одна и та же дерьмовая, титулованная личность. Я готова выйти из этой ситуации и максимально дистанцироваться от всей семьи Анжелл.