Связанные

Маленькая копия статуи Свободы высотой в десять сантиметров, мобильник, книга под названием «Сумерки». Женские сапоги на высоком каблуке, рубашка с надписью «Аберкромби» на всю грудь. Повсюду лежали предметы из другого мира.

И чем больше Иза смотрела, тем дальше заходила в магазин.

Изадора сняла капюшон и посмотрела на беспорядок на полках и выставочные экспозиции. Боги. Он много лет тайком проносил человеческие реликвии. Принцесса не вполне понимала, как Совет не заметил и не прикрыл эту лавочку.

И все же она улыбнулась, потому что именно этого и ожидала.

Принцесса прошла дальше в комнату и врезалась в стол. Картинная рама зашаталась, а потом со стуком рухнула стол.

– Мы закрыты, – раздался голос из подсобки.

Изадора осторожно повесила раму на место, а потом сглотнула в наступившей тишине.

Иза никогда не умела шантажировать и уже однажды разыграла свой козырь. Она понятия не имела, сколько сможет пользоваться своим компроматом. Но этот мужчина нужен был ей сейчас – даже больше, чем тогда,

За дальней стеной раздались шаги. Изадора застыла в ожидании и надеялась, что не потревожила его в одном из присущих ему… настроений.

Звук затих. Хотя Изадора слышала его шаги, он не прошел в темноте и не открыл дверь в конце продолговатой комнаты. Где же он? Изадора прищурилась, стараясь увидеть четче.

– И как тебе удалось сбежать из детского манежа, Иза?

Принцесса вздрогнула, услышав хриплый голос позади себя, развернулась и откинула голову, чтобы посмотреть на Орфея.

Ее сердце колотилось под сияющим взглядом зеленых глаз, но принцесса устояла. Он был таким же высоким, как все аргонавты, таким же большим, мускулистым и грозным с грубоватыми чертами лица и широкими плечами. Но на этом их сходство заканчивалось.

Если аргонавты были опасны сами по себе, то Орфей нервировал донельзя. То, как он умудрялся телепортироваться сквозь стены, было ненормально. А если его глаза сверкали демоническим зеленым светом, вот как сейчас, Изадоре хотелось лишь с криками дать деру.

Она похлопала рукой по груди.

– Боги, Орфей, ты меня напугал.

– И не зря, ты сейчас на моей территории, Иза. Если у тебя есть хоть капля разума, то испугаешься.

Она не пошевелилась. Орфей ожидал, что она убежит, поджав хвост. Он хотел, чтобы она боялась. И ее охватил страх.

Его демоническая половина – которую он не потрудился прятать от нее – была непредсказуемой. Но вместо того, чтобы поддаться страху, она вспомнила о своем видении перед тем, как потеряла свои способности. То предвидение, которое заставило ее прийти сюда сегодня. То видение, в котором ее спасал Орфей.

Он подошел ближе, пока Изадора не почувствовала его жаркое дыхание на своей коже.

– Разве до тебя не доходили слухи о том, что демоны ужинают девственницами?

Не услышав ответа, он провел рукой по ее свежеостриженным волосам.

– Мне нравится. Не говори мне, что царь выгнал тебя из песочницы потому, что ты постриглась, и тебе ничего не оставалось, как обратиться ко мне, грешному.

Услышав насмешку в его голосе, Изадора задрала подбородок.

Орфей влиял на людей с помощью страха и насмешек. Так он делал всегда, но она не собиралась подчиняться.

– Не льсти себе. И не питай напрасных надежд. Мой отец на волоске от смерти. Через несколько недель ты поклонишься и поклянешься в верности своей новой царице.

– Не рассчитывай на это, дева, я никому не клянусь в верности. – Орфей отпустил ее волосы, прошел мимо и зашел за прилавок.

Изадора повернулась, следя за его плавными передвижениями.

Обычному человеку Орфей казался таким же, как все: арголейцем, ростом пусть и выше среднего. Но он был другим.

Он был тем, кого все боялись и ненавидели.

– А ты поклянешься в верности женщине, которой известна твоя тайна?

Он сердито оглянулся на нее через плечо. И эти глаза, медленно ставшие черными, когда он коснулся ее волос, снова загорелись зеленым.

– Разумнее всего не угрожать мне, Иза, потому что, уверяю, последствия тебе не понравятся.

Она снова задрала подбородок. Да пошел он! Ей и не так доставалось. Она связалась с богом и выжила.

– Орфей, мне нужна твоя помощь.

Тот нахмурился.

– Я должен был уничтожить этот хренов плащ-невидимку после того, как мы покинули Олимп.

– Я вовсе не об этом.

Он оперся крупными руками на прилавок у стены и прислонился.

– Так говори уж, что тебе от меня понадобилось. Я весь внимание.

– Мне надо… – Она замолчала в нерешительности, потому что даже ей эта затея казалась глупой. – Мне нужно, чтобы ты меня обучил.

– Чему? – На его лице появилась скука.

– Драться.

Орфей усмехнулся.

– Я сильнее, чем выгляжу.

– Ты слабенькая, принцесса.

– Я хочу научиться. – Орфей открыл рот, но Изадора перебила его: – Есть арголейцы, которые не хотят видеть меня у власти и сделают все, чтобы подорвать мой авторитет. Мне нельзя показывать слабость. Ты научишь меня драться, и тогда, когда день настанет – а это обязательно случится, – то первый, кто решит бросить мне вызов, поймет, что не так уж я проста.

Орфей отвел взгляд. И хоть на его лице застыло скептическое выражение, он не отказался, так что Иза расценила молчание знаком согласия.

Все, что мешало Совету и аргонавтам, приносило радость полудемону. Иза так и видела, как крутятся в его голове колесики, пока Орфей представляет, как она ударяет кинжалом Люциана, главу Совета.

От этой картины принцесса чуть не улыбнулась, пока не вспомнила, что смерть не всегда лучшее решение.

– Я также хочу научиться у тебя кое-чему еще.

– И тебе недостаточно боевых приемов в стиле Лары Крофт?

Лары Крофт?

Иза решила не спрашивать вслух. Она достала кусочек бумаги из плаща и положила его на прилавок перед Орфеем.

– Я хочу, чтобы ты рассказал мне об этом.

Он остолбенел, и на долю секунды его глаза снова сверкнули зеленым.

– Я не знаю, о чем ты говоришь.

– Нет, знаешь, – четко выговаривая слова возразила Иза. – Я вовсе не невежа, я выяснила многое. Символ омеги – знак пророчества. Эти решетчатые отметины здесь… – Она указала на крылышки вокруг омеги, которые заметила на первом символе переводного текста об Орах и на своей коже. – У них другое значение.