Связывание
Шрифт:
Барон с женой были такими неимоверно скучными, что это выглядело как-то странно.
Глава 12. Магда.
Без сил опустилась на лавку, откинулась спиной к стене. Слепо нашарила в кармане фартука трубку и табак, запыхтела, раскуривая.
Вот оно как складывается.
Вот оно к чему все идет. Вот почему она снова стала видеть сны и знаки.
Магда горько усмехнулась. Все изнашивается, и она не всесильна.
Мыльный пузырь магии, которым много лет назад она закрыла баронский надел – жалкий, надо сказать, захудалый из него баронишко-то вышел – три деревеньки,
И те двери, за которыми она надежно – как ей казалось – закрыла свои воспоминания о прежней жизни, тоже потеряли свою надежность. Воспоминания просачивались тонкой струйкой так, что она даже не замечала.
Магда почти убедила себя в том, что она просто старая знахарка со старой кошкой. Вздорная чудаковатая старуха, делает неплохие травяные отвары, хорошие зелья и просто отличное цветочное мыло.
А теперь личина давала трещины, да что там личина – весь мир вокруг покрылся тонкой паутинкой трещин, которые все расширялись и расширялись. Скоро все ее чудеса – ой да что там, скажем честно – все ее вранье – рассыплется прахом.
По уму, стоило бы связаться со старыми коллегами – слово-то какое, тоже из прежней жизни, где шелестели страницы книг, звенело тонкое стекло, и был, о боги! – был тёплый сортир. Рядом с комнатой, а не бегай до ветру в любую погоду. Теплый сортир и горячая вода – вот лучшее, что осталось в покинутой ей цивилизованной жизни.
Но Магде не хотелось. Всегда была строптива, какой смысл менять что— то сейчас. Много лет назад она приняла решение и она готова принять все его последствия.
Коллеги, конечно, обозлятся. При мысли об этом Магде даже как— то стало теплее на душе. Старые козлы во главе с королем будут в ярости от того, что у них под боком были толпы – ну, почти толпы – неучтенных бытовых колдуний и даже выводок приручаемых драконов. Ещё в большей ярости будут вечно скрывающиеся Неведомые – то хозяева, то союзники, а то и враги. Приятно подумать, как их разорвёт, а! Если, конечно, они все еще живы. И если еще жив король.
Тэсса, конечно, уже дотащила до дома свой подарок и разобралась с его назначением. Трудно не разобраться – всадников для дракона выводили в своё время как отдельную породу человека и все требуемые знания вкладывали магически, так что и дети, и дети детей, и дети детей детей рождались с этим знанием. Ещё немного, и она побежит на поляну – пробовать.
Магда пошарила под лавкой и вынула бутыль с вишневой наливкой и пыльную серебряную рюмочку. Протерла рюмку краем фартука, критически хмыкнула. Щедро налила наливки, чокнулась с небом и выпила залпом.
Снова запыхтела трубкой. Посидит чуток и пойдет на поляну, посидит в кустах, посмотрит.
Магда не хотела пропустить момент, когда в небо взлетит первая за полвека в этих краях рабочая пара из дракона и всадника.
Глава 13. Тэсса.
Свернулась измученным клубочком под грязноватым одеялом. До стирки в последнее время не доходили руки – то драконы, то домашняя живность, то снова драконы. Тэсса мысленно поклялась развести уже корыто мыльной воды и перестирать накопившееся.
Но то завтра, не сегодня, сегодня не было сил. Голова гудела, ноги и руки дрожали.
Пришёл кот, один из целого племени котов, проживающих в ее подворье. Улёгся ей под грудь, совсем рядом с колотящимся сердцем. Сердце билось
так, что Тэсса искренне запереживала, как бы кот не получил в лоб. А ну как выскочит из груди да зашибет невинное животное.Нелепый, тяжелый и пугающий день начался с того, что с раннего утра Тэсса похватала Магдин мешок и отправилась к драконам – проверять, как подойдёт внезапный подарок. Лучше бы сидела дома. Не терпелось ей, видите ли.
Нет, поначалу все шло гладко – сбруя подошла на самого крупного из подростков. Да и надела ее Тэсса так легко, будто всю жизнь этим и занималась. Руки сами выполнили привычную работу, легко располагая ремешки по телу животного.
Новая одежда тоже села, как вторая кожа.
Капюшон туники, прихваченный по лбу скрученным в жгут платком, хоть как— то прикрывал от ветра голову.
Жестковатые кожаные штаны, слава богам, отлично прикрывали все остальное.
Яркий цвет туники в небе стал гораздо понятнее – сразу было видно, что на драконе кто— то сидит верхом.
Правда, это порождало новые вопросы. Получалось, что полеты на драконах были – или остались до сих пор нормальным занятием. Скорее, второе: вещи Магды не были ветхими, как сохраняемые родителями Тэссы рубашки ее пра-пра-бабок. Так, немного залежались в сундуках. Это же делало более понятным доверчивость драконицы к Тэссе. Не очень ясно, чем ей не угодили тэссины покойные супруги, но в конце концов и самой Тэссе они не особо нравились. Да и боги с ними.
Вопросы вопросами, ломать голову можно было бесконечно – а вот летать со снаряжением было не в пример удобнее и Тэсса на радостях унеслась за пределы баронского надела. За всю свою жизнь она так его и не покидала – двух деревенек поменьше, да третьей побольше, гордо называемой городом, ей хватало за глаза.
Притормозила дракона на ближайшей подвернувшейся полянке – и отдохнуть, и ноги размять, и вокруг поглядеть.
Лес вокруг смущал ее своей неуловимой неправильностью – или она просто ушла далеко от привычных мест и тут он и должен таким быть?
Полянка не выглядела дикой – тут и там к ней стекались протоптанные тропки, да и кусты малины выглядели уже изрядно помятыми. Где— то рядом живут люди, совсем недалеко. Тэсса пожалела, что в полете не присмотрелась к земле, а то вертела головой, разглядывая облака, то смаргивала навернувшиеся от ветра слезы.
Пока Тэсса осматривалась, из кустов поднялся мужик – пьяный до нечеловекообразного состояния, воняющий дешевой самогонкой и нечистотами так, что глаза слезились.
И в нем тоже что-то было не так.
Тэсса сначала не разобралась – все смешалось, мужик с мычанием – ыыыыы, бааааба – кинулся к ней.
Дракон легко, как играющая кошка, махнул передней лапой. Тускло мелькнули когти, что-то хрустнуло, брызнуло красное и мужик мягко лёг в траву под ее ногами.
Тэсса кинулась к нему и совсем обомлела.
Он уже и не дышал, да и не дышат люди, у которых нет кожи на половине лица и голова под таким углом повернута к плечу. Но из его лица росли веточки.
Обычные зелёные ветки, кое-где уже развернувшие первые клейкие листики. Похоже на липу или березу. Только простые, честные липы и березы растут гораздо медленнее.
На ее глазах один упорный росток непостижимо быстро просверлил скуловую кость и торжествующе вырвался наружу.
Глава 14. Дора.